ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Тамура получил все положенные посмертные почести вместе с посмертным именем Дзёмей. Простившись с почившим императором, следовало подумать и о следующем. Ямасиро, соперник покойного, не заставил себя упрашивать и сразу после похорон провозгласил себя сувереном, не потрудившись даже посоветоваться с дворцовыми авторитетами.

– Это и так ясно! – рассуждал он, почесывая подмышки. – Моя очередь, чего тут огород городить…

Но никто во дворце с ним не согласился. Прежде всего Кагуя.

– Как! – возмутилась она. – Вы хотите узурпировать престол? Это тягчайшее преступление!

За принцессой маячили Ирука и Шоан. Первый без колебаний последовал за ней, почуяв возможность смахнуть голову-другую-третью, второй пристроился сзади с несколько иной целью. Он любовался аппетитным задним фасадом принцессы, еле заметным подрагиванием её ягодиц.

– Ямасиро, – продолжила обладательница ягодиц, – вы неисправимы. От вас того и жди какого-нибудь фокуса.

– Вы клятвенно отказались от престола, дабы сочетаться браком с присутствующей здесь принцессой, с этим созданием эфемерным и лучезарным, не так ли, Божественная Болтун-тян?

– Еще бы не так!

– Позор! – кипятился Ирука. – Вам предлагают руку исключительного создания, вы же осмеливаетесь от нее отказаться, и ради чего? Ради какого-то жалкого трона, который плодит разврат.

– Аи как нехорошо! – осуждающе кивал головой Шоан.

– Кошмар!

– Верно, верно, великий министр!

И Кагуя одобрительно погладила щеку Ирука. Ямасиро, ошеломленный натиском, опустился перед принцессой на колени.

– О Сладчайшая Кровосос-сан, ничего иного не желаю, кроме как сочетаться с вами, посвятить вам дни мои и ночи, меч мой и перину, преданность и семя.

– Неужели? И все это мне одной? – дурачилась Кагуя.

– Клянусь, о Блуждающая Звезд-дзёси! На коленях и при свидетелях.

– Очень мило с вашей стороны, но, видите ли, я замужем. За луной. Вы, должно быть, запамятовали.

– Нет, не забыл, но ведь это шутка, каприз…

– Какие тут могут быть шутки! – загремел Ирука. – Формальный брак, получивший благословение лично нашего выдающегося монаха Мина.

– Вот так так! – ахнул монах Шоан. – Что этот старый хрен себе позволяет? Чего только не услышишь в этом сборище ненормальных?!

Ирука отпихнул хохочущего Шоана в сторонку, тяжелым взглядом дав этому чужаку понять, что такое поведение до добра не доведет. Ямасиро воспользовался моментом и перешел в контратаку:

– Но ведь это вы мне отказали, Нежнейшая Дрян-химэ. Луна воспрепятствовала нашему счастью.

– Какой болван! Если бы ваши чувства были искренними, вы нашли бы способ отделаться от соперника.

– Отделаться от луны? Как? Броситься на нее с мечом?

– Если любишь, нет ничего невозможного.

– А теперь вы еще и делаете из меня посмешище. Легче ежу в зад палец засунуть, чем вас понять.

– Да, нелегко понять небесную красу…

– Хорошенького понемножку, о Небесная Курица-сан. С меня довольно этой бессмыслицы.

Услышав такое, Кагуя тут же всплеснула руками и разразилась рыданиями.

– Вы издеваетесь надо мной, принц? К чему тогда было предлагать мне руку? Чтобы надругаться над моими чувствами, чтобы посмеяться над моей неопытностью?

– Что такое? – Ирука навис над принцем Ямасиро. – Оскорбление имперской принцессы?

– Ничего подобного, – замахал руками Ямасиро. – Неправильно истолкованное проявление симпатии, вопиющее непонимание, передергивание фактов…

– Я вижу, что невинное слабое создание проливает горькие слезы.

– Великий министр, я вам сейчас все доступно объясню. Вот у меня в одной руке трон. В левой. В правой руке – луна. В… э-э… в другой руке – принцесса.

– Что-то я не понимаю.

– Но это совсем просто, Брак с луной – значит, мне отказ. А мне отказ – значит, мне трон. Понятно?

– Ирука, радость моя, этот негодяй меня с ума сведет своей грошовой логикой. Сделай одолжение, выбей у него из головы эти дурацкие рассуждения.

– С радостью!

Клинок великого министра свистнул в воздухе, снес с плеч Ямасиро его «дурацкие рассуждения» и попутно едва не задел Шоана, пока еще не вполне усвоившего манеру министра разрешать затруднения. Ирука же, во избежание лишней головной боли, решил предложить трон свежеиспеченной супруге, а ныне вдове покойного императора. Она и взошла на престол под именем Когёку.

– Вот и отлично! – хлопала в ладоши Кагуя. – И никаких забот.

– Кровищи-то… – ахал Шоан.

– Зато в стране покой и порядок, – поставила точку Кагуя.

Шоан беспрестанно распространялся перед принцессой Кагуя о блеске танского двора, надеясь ее соблазнить, но возбудил в ней лишь зависть.

– Значит, не носить мне того, чем хвастаются эти кривоносые и плоскогубые клуши… И вправду они так разодеты?

– Чистая правда, принцесса! Ожерелья из глаз младенцев, пояса из кишок девственниц, перчатки из человеческой кожи, А какая отделка!

– О, мрак несправедливости! Мне скоро двадцать лет, а что меня ожидает? Прекраснейшая из имперских принцесс, самая небесная, самая божественная… Неужели мне не суждено носить ничего фантастического? Имею я право на самый невообразимый, нелепый и невразумительный подарок?

– Ни мгновения не сомневаюсь, – склонил перед нею голову Шоан. – Хотя за то краткое время, что я провел при этом абсурдном дворе, в нелепом и невразумительном недостатка не было.

– Тем более. Раз в абсурдном в наших местах недостатка нет, значит, мне положен подарок, дикость которого превосходит нашу местную несообразность.

Шоан рассыпался в похвалах остроте мысли и глубине анализа принцессы, втихомолку не переставая дивиться диковинам безмозглого архипелага.

– Да, – с умным видом покачала головой принцесса. – Нет ничего более логичного, чем абсурд.

Когда по дворцу разнеслась весть, что Кагуя желает получить подарок нелепый и несуразный, девственник первым явился пред ее очи. Он предложил принцессе свое сердце и преданность и был награжден взрывом звонкого смеха.

– Ох, уморил, – выдохнула принцесса, держась за живот. – Сгинь с глаз моих, дурилка бамбуковая. Иди-иди, развлекайся со своим наперстком.

В качестве средства заполучить желаемое Кагуя наметила Ирука. Он немедля явился по вызову, поводя взглядом влево-вправо, выискивая, кому бы смахнуть с плеч лишнюю оконечность. Кагуя успокоила его и предложила для начала спрятать клинок в ножны.

– Ирука, славный дурачок, у меня к тебе деликатное поручение. Оно требует отваги и сноровки.

– Я весь отвага и сноровка, – заверил ее Ирука. – Кому кишки выпустить?

– Никому, сиятельный псих, мое задание сложнее. Выполнишь – вот тебе моя рука.

– Гм… А луна?

– Какая еще луна?

– Вы уже замужем за…

– Ерунда. Ты мне доставляешь подарок, затем следует развод и новое бракосочетание. С тобою, мой герой.

– Тра-ра-ра, ур-ра, ур-ра! Без лишних слов – две дюжины свеженьких голов – нарублю своими руками – наиромантичнейший подарок прекрасной даме!

– Ой, да что в этом особенного… Моя мечта – новый наряд. Какого нет ни у одной принцессы, ни у кого в обеих империях. Выбор ткани – серьезный вопрос, а что касается отделки…

– Я весь обратился в слух,

– Итак, перво-наперво сдерешь шкуру с дракона. Лучше с живого.

– Ничего нет проще.

– Потом выдерешь у него глаза, которые, как всем известно, есть не что иное, как алмазы пламенные, ярче тысячи солнц. Пламенем издыхающего чудовища огранишь эти алмазы.

42
{"b":"106656","o":1}