ЛитМир - Электронная Библиотека

Рано утром в субботу 31 января, на четвертый день эстафеты, два человека – эскимос Майлс Гонангнан и норвежец Ле-онхард Сеппала – стояли на противоположных берегах Нортон-Саунда, изучая лед и ветер. Обоим надо было принять решение: выбрать ли кратчайший путь и пересечь залив по льду или же предпочесть более надежный маршрут, обогнув залив по берегу. Решение не зависело ни от храбрости, ни от силы духа погонщиков, оно определялось только направлением ветра.

Последние несколько дней ветер дул с моря, он гнал в залив воду, из-за чего лед становился менее прочным. Пока направление ветра оставалось прежним, причин для беспокойства не было. Лед, как всегда, трескался, но его прибивало к берегу. Однако ночью ветер переменился. Теперь он дул с берега, с северо-востока, усиливаясь с каждой минутой.

Около пяти утра Гонангнан получил сыворотку в Уналаклите от своего земляка-эскимоса Виктора Анаджика, прибывшего из придорожного укрытия Олд-Вуман. Оставив ящик согреваться у печки в лавке Трегера, Гонангнан вышел взглянуть на Нортон-Саунд.

Самым коротким был путь на северо-запад, прямо по заливу в Ном. Но посреди залива образовалась гигантская полынья, не замерзавшая почти всю зиму из-за постоянных водоворотов. Как только полынья покрывалась льдом, ветер и течения сносили его ко входу в залив, где он спрессовывался, а затем двигался к югу вместе с паковым льдом Берингова моря. В воздухе стоял страшный скрежет, словно гигантские бульдозеры скребли металлическими ковшами по бетону.

На темном небе ярче обычного сверкали звезды, а в спину Гонангнану дул все более усиливающийся ветер. Было ясно, что назревает буря, которая через день или два обрушится на берег. Вопрос был не в том, вскроется ли море, а в том – когда. Идти кратчайшим путем было слишком опасно.

Гонангнан вернулся в лавку, взял сыворотку и привязал ящик к нартам. В 5.30 он направился к стоявшим за Уналаклитом холмам. Несколькими часами позже на другом берегу залива Леонхард Сеппала, не зная об изменении первоначального плана, тоже принял решение. Он двинется напрямик, через залив.

Первые 12 миль от Уналаклита тропа петляет по холмам с голыми склонами, но в конце концов возвращается к морю. При крепнущем ветре Гонангнан пересек покрытую гладким льдом лагуну неподалеку от Уналаклита, а потом отвернул от моря и стал взбираться на 90-метровый холм. Чтобы одолеть крутой подъем, приходилось то бежать позади нарт, толкая их, то помогать себе одной ногой, стоя на полозьях. Недавно выпал снег, на тропе намело сугробы, и собаки с трудом пробивали себе дорогу. В противостоянии Гонангнана с ветром силы были неравны – у ветра была слишком большая временная фора. Вскоре тропу совсем занесло. Собаки увязли в снегу и не могли тянуть нарты. Гонангнану пришлось остановиться и надеть снегоступы, чтобы прокладывать путь.

Это было тяжелым делом. Погонщик закреплял нарты, снимал рукавицы, чтобы надеть снегоступы, и бегал взад и вперед по тропе, утрамбовывая снег. На более легком отрезке пути он вскакивал на нарты и ехал, стоя на полозьях, чтобы перевести дух. На трудных же участках погонщику приходилось трижды утрамбовывать тропу, прежде чем по ней могли пройти собаки.

Через несколько часов Гонангнан добрался до заброшенного рыбачьего поселка на берегу моря, к которому спускалась тропа. Он был в пути уже около пяти часов, однако сумел преодолеть всего 12 миль. Это никуда не годилось. Гонангнан развел огонь в одной из заброшенных хижин и поставил сыворотку греться. Он знал, что худшее еще впереди. С каждым часом ветер усиливался.

После рыбацкого поселка тропа на протяжении еще пяти миль то поднимается, то спускается по крутым холмам, пока не достигнет Блуберри-Хиллс, 300-метровой гряды, подъем на которую считается одним из самых сложных для погонщика и собак на пути в Ном. В конце гряды тропа под острым углом сворачивает на запад, далее следуют три мили крутого спуска к берегу, а дальше прямой отрезок пути до Шактулика.

Чтобы согреться самому и согреть сыворотку, Гонангнану хватило пятнадцати минут. Погонщик снова вышел на тропу, начался изнурительный подъем. Следующие несколько часов Гонангнан то бежал за нартами, то вставал на полозья. На подъеме нарты скользили вбок и вниз. Погонщику постоянно приходилось бороться с силой тяжести. Согнув колени и крепко ухватившись за перекладину, он энергично отталкивался от земли одной ногой, пытаясь выровнять нарты. Встав на полозья, он перенес весь свой вес на верхний полоз, чтобы создать дополнительное трение. Собаки тоже боролись со сносом нарт, и тяжелее всего приходилось последним. Когда полозья скользили вниз, собаки едва удерживались на ногах, цепляясь за снег когтями.

Пока Гонангнан поднимался к вершине, ветер дул ему прямо в лицо, поднимая в воздух и обрушивая на тропу горы снега. Позже он вспоминал, что «снежные вихри кружились между ногами и под животами собак; казалось, собаки переходят вброд бурную реку».

Внезапно мир вокруг исчез. Спустилась белая мгла. Горизонт слился с покрытым тучами небом и бесконечной белой линией Блуберри-Хиллс. Нагромождение льдов внизу в заливе тоже сделалось неразличимым. Все точки визуального отсчета исчезли. Это было северное головокружение, совершенно особое физическое ощущение, когда в отсутствие теней и очертаний человек теряет равновесие. Погонщик уже не может различать неровности дороги, не может сказать, туда ли повернули собаки и куда они спускаются.

Упряжка повернула на запад, и нарты помчались быстрее. Они приближались к берегу. Эта часть пути хотя и защищена от ветра, но обычно покрыта толстым слоем льда, и большинство погонщиков готовятся к спуску заранее. Они отстегивают нескольких собак и начинают спуск, держа ногу на тормозе, чтобы не разгоняться слишком сильно. Некоторые обматывают вокруг полозьев цепи, чтобы увеличить трение, и в случае необходимости медленно движутся вниз по склону, останавливаясь, если скорость быстро нарастает.

У Гонангнана не было времени на эти приготовления. В белой мгле он даже не понял, что оказался на вершине горного хребта, пока не помчался вперед, как потерявший управление локомотив. На крутом спуске нарты набирают скорость быстрее собак и могут наехать на них сзади. Если полозья наткнутся на препятствие, нарты могут перевернуться, увлекая за собой всю упряжку и погонщика на сотни метров вниз.

В тот день Гонангнану повезло. Ближе к Нортон-Саунду белая мгла рассеялась, и он увидел внизу берег. Нарты замедлили ход. Спуск благополучно завершился.

К одиннадцати часам утра подул штормовой ветер со скоростью около 40 миль в час. Температура упала до минус 57 градусов – ветры принесли холодный арктический воздух. Гонангнан с собаками находились в пути около девяти часов, но погонщик не останавливался. Через четыре изнурительных часа на горизонте появился Шактулик.

Гонангнан прибыл в Шактулик около трех часов дня, но Сеппала еще не появлялся. Никто не знал, где он. Он мог задержаться в пути, а мог уже перейти залив и направиться в Уналаклит. Но Гонангнан не видел его на тропе.

Марк Саммерс предусмотрел эту возможность, он попросил Генри Иванова, русского эскимоса, капитана шхуны, промышлявшего летом в заливе, быть готовым к тому, чтобы везти сыворотку дальше. Дожидаясь, пока сыворотка согреется, Иванов сидел в лавке и слушал рассказ Гонангнана о погоде на трассе. Иванов, хоть и не был опытным погонщиком, был готов присоединиться к гонке. Он отправился по льду залива к Унгалику.

В тот субботний день доктор Уэлч и старшая сестра Морган работали не покладая рук. Сегодня заболели еще трое детей, и количество больных увеличилось до 27. Еще у 30 человек имелось подозрение на дифтерию, и по меньшей мере 80 контактировали с больными, а сыворотка кончилась. Доктора Уэлча вновь охватил страх. Среди его пациентов была Маргарет Кар-ран, отец которой держал постоялый двор в Соломоне. Маргарет недавно навещала отца и помогала готовить еду для постояльцев. Не разнесла ли она инфекцию за пределы Нома? Уэлч не исключал такой возможности.

18
{"b":"106670","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Идти бестрепетно. Между литературой и жизнью
Тайна гостиницы «Холлоу Инн»
Тени павших врагов
Адвокат дьяволов. Хроника смутного времени от известного российского адвоката
Быть интровертом. История тихой девочки в шумном мире
Плохая девочка для босса
Темная империя. Книга первая
Миссия дракона: вернуть любовь!
Любовь во время чумы