ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Мне назначено свидание. Сегодня в девятнадцать. В кассе кинотеатра «Ударник».

— Иди.

— А если мне захочется вас увидеть?

— Как всегда.

«Как всегда» означало загородную дачу, где Марков встречался обычно с Павлом Синицыным.

Орлову понадобилось совсем немного времени, чтобы добраться до здания на площади Дзержинского. В кабинет он явился с черным блестящим чемоданчиком.

Пятью минутами раньше Маркову принесли фотокопию записки и три ключа — дубликаты, о которых он говорил. Два ключа, от дверных замков, он положил перед Орловым, когда тот сел.

— Вы, говорят, большой специалист по этой части. Посмотрите, сравните с теми, что у вас в чемодане. Нет ли чего похожего?

Достав из чемодана связку из девяти ключей и два ключа, лежавших в отдельном конверте, Орлов начал сравнивать. Но ничего похожего и близко не было.

— А этот чей? — Марков дал Орлову ключ от автомобиля.

— У Кутепова есть «Жигули», — сказал Орлов. — В городе его машину не нашли.

— Как вы думаете, если эти два ключика из вашего города, можно установить от чьей они квартиры?

Орлов уже разобрался в ситуации.

— Очень мало адресов приходит на ум при виде этих ключей. — Он поглядел на Семенова. Тот спросил:

— Ты хочешь сказать — Суховы и Нестеровы?

— Да, — сказал Орлов. — Ключи Дмитриевых здесь — они не подходят.

— Нужно проверить эти два адреса, — сказал Марков. — А кто такие Нестеровы?

— Галина Нестерова — подруга пострадавшей Суховой, — объяснил Семенов.

— Как же насчет проверки?

Орлов прикинул время.

— Раньше завтрашнего вечера не получится.

— Хорошо. Этим и займитесь.

— Сегодня будет товарищ из нашего управления, — сказал Орлов, — привезет санкцию на арест Кутепова. Через него устроим.

— Санкция не мешает, а с арестом Кутепова торопиться не будем. — Марков встал, пожал Орлову руку. — Спасибо вам. Проверяйте ключи, а потом жду вас к себе.

Орлов уложил ключи по разным конвертам, закрыл чемодан.

Проводив его, Марков сказал:

— Новая фамилия появилась — Нестеровы.

— Я вам говорил, что беседовал с Галиной Нестеровой, — напомнил Семенов.

— Большая семья?

— Отец, мать.

— О Суховых мы знаем. А кто Нестеровы? Есть ученый. Нестеров.

— Это он.

— Физик?

— Точнее, физическая химия.

— Может он заинтересовать кого-нибудь «там»?

— Не было времени разобраться, товарищ полковник, еще и четырех суток не прошло, — сознавая, что это не может быть оправданием, сказал Семенов. — А вообще его работы широко известны.

— Но Нестеровы как будто здесь ни при чем. Пострадала-то Светлана Сухова.

— Вот именно, Владимир Гаврилович, — сказал Семенов, — если допустить, что все это нагорожено ради Нестерова, значит, кто-то достает левое ухо правой рукой. Зачем?

— И так бывает. Подождем, что нам Орлов принесет. Теперь посмотрим записку.

Это была фотокопия письма, которое когда-то Светлана Сухова написала на квартире у Гали Нестеровой и вручила Виктору Андреевичу для передачи Пьетро Маттинелли.

— Это тоже очень интересно, — сказал Марков, передавая письмо Семенову.

— Для шантажа? — прочитав, сказал Семенов.

— Вероятно.

Марков сказал Семенову, что он свободен до восемнадцати часов, а потом они поедут на дачу с ночевкой.

Созвонившись с Орловым, Семенов отправился к нему в гостиницу и от него вызвал по междугородному жену. Орлов с минуты на минуту ждал посыльного из управления с прокурорской санкцией. И когда тот прибыл, они все вместе составили несложный план, как проверить ключи. Неловко будет с квартирой Нестеровых — супругам, и без того нервничающим, эта проверка не принесет успокоения, но ничего не поделаешь.

А полковник Марков меж тем вызвал к себе сотрудника отдела, капитана, и попросил срочно навести справку о научной деятельности Нестерова и о характере его последних работ.

Без пяти семь вечера 27 мая Павел Синицын был у кинотеатра «Ударник». За день асфальт так раскалился, что жег ноги через подошву туфель. И даже тут, у кинотеатра, где с двух сторон речная вода, не веяло свежестью.

В помещении касс дышалось немного легче, никакой очереди не было, и Павел, скинув пиджак и повесив его на руку, остановился между входом и окошками кассирш, уловив какое-то слабое подобие сквозняка.

Ждать пришлось недолго. С улицы появился высокий человек в светлом костюме, голубой рубахе и красно-синем галстуке — тот самый, кто навещал утром Кутепова, — и, улыбчиво глядя на Павла, без церемоний обратился к нему:

— Вы кого-то ждете, молодой человек?

— Может, я жду ночной прохлады, — мрачно сказал Павел. Он давно не выступал в роли Бекаса, бывшего поездного вора, но старался сразу попасть в нужный тон.

— Вы получили открытку? — не смущаясь, спросил улыбчивый гражданин. — Вы Потапов?

— Если вы знаете все на свете, зачем спрашиваете? Вот я, например, не пристаю с ножом к горлу: как это вам в галстуке не жарко?

Незнакомец стал серьезнее.

— Нужно выйти отсюда. Я живу в гостинице «Россия». Проводите меня.

Он говорил, не понижая голоса, совершенно не заботился о конспирации, и это слегка озадачило Павла. Не такой представлялась ему явка, назначенная впервые за столько лет. В этой непринужденности было что-то неестественное. Но ему не полагалось сейчас заниматься психологическими рассуждениями.

Вышли. Незнакомец собирался пересечь дорогу прямо перед кинотеатром, что правилами запрещалось. Павел остановил его:

— Вы, наверное, богатый человек. Здесь штрафуют.

Пока делали крюк через мост, этот человек болтал на отвлеченные темы — о встречных девушках, о благах, доставляемых кондиционерами воздуха, о низком качестве теплого московского пива и прочем. Когда достигли набережной и пошли вдоль реки, он вынул из кармана блокнот, а из блокнота половинку разорванного рубля и показал ее Павлу;

— У вас есть вторая половина?

— Не трясите огрызками дензнаков, люди смотрят, — осадил беспечного партнера Павел, выдернув у него из пальцев этот вещественный пароль, другая половина которого хранилась Павлом с того момента, как он стал Потаповым. — Притормозите.

Они укоротили шаг. Павел, пошарив в кармане пиджака, извлек из бумажника свою часть рубля, сложил на ладони обе половинки и сунул руку в карман брюк.

— А не лучше ли выбросить? — заметил партнер.

Павел взглянул на него презрительно.

— Стены моей прихожей не оклеены сотенными бумажками, а целковый можно склеить. Приступим к делу. Кстати, как вас зовут?

— Ваня.

— В «России» живете… Вы что, командированный?

— Можно считать и так. Завтра уезжаю.

— Далеко?

Ваня рассмеялся.

— Домой, за границу.

— Хорош Ваня! Ну, выкладывайте.

Ваня вынул из блокнота еще одну половинку рубля, неровно оторванную.

— Вот, это новый пароль. Не перепутайте. Потому и говорю, лучше те половинки выбросить.

— А этот к чему?

— Вы должны будете познакомиться с одним товарищем.

— Кто такой?

— Его фамилия Кутепов. Виктор Андреевич Кутепов. Запомнили?

— Что значит — познакомиться? А дальше что?

— Слушайте по порядку. Ровно через месяц, двадцать седьмого июня, вы должны быть в Тбилиси. Там есть гостиница «Руставели». В вестибюле вы и встретитесь. Он вас узнает. И будет вас слушаться.

— Туфта какая-то! Я ему приказывать должен, что ли? Эй ты, стой там, иди сюда?

— А вы имейте терпение, не перебивайте. Кутепов исполнит все, что вы скажете. То есть поедет с вами куда угодно.

— А зачем куда-то ехать?

— Кутепов должен исчезнуть.

— Что значит — исчезнуть? Разложиться, что ли?

— Если вы такой химик, это было бы очень хорошо, — заражаясь стилем собеседника, сказал Ваня.

Павел отлично понял, о чем идет речь, но ему не хотелось верить ушам. Нелепо и фальшиво звучал их разговор в ясный жаркий майский вечер на берегу Москвы-реки, под кремлевской стеной. Дешевенький шпионский фарс какой-то, и больше ничего. Возникала потребность убедиться, что это не сон.

45
{"b":"106679","o":1}