ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Джордж Ритцер, профессор социологии университета штата Мэриленд и автор книги «Макдональдизация общества», считает, что американская культура достигла «больших успехов» в деле воспроизведения самой себя. Австралийская писательница Маргарет Вертхайм считает, что для большей части населения земли «американская культура похожа на опасный вирус. Мы можем без натяжек сравнить американскую культуру с вирусом СПИДа. Подобно хорошо адаптированному микроорганизму, культура Соединенных Штатов внедряется и бесконечно самовоспроизводится. Причина того, что от вируса СПИДа так трудно избавиться, заключается в том, что он внедряется в иммунную систему и защитные силы организма, вместо того чтобы вырабатывать антитела против СПИДа, начинают сами копировать вирус. Так и американская культура быстрого питания, поп-музыка, кино и телевидение заражают культурное тело других стран, копируя местную систему воспроизводства, мимикрируя под местную культуру. Этот способ вирусного воспроизводства повторяется по всему миру, американские культурные нормы заглушают и душат туземную фауну и флору».

«Вирус» американской культуры и стиля жизни воспроизводится с такой легкостью из-за того, что в его основе — обещание изобилия, соблазн обогащения. Материальное благополучие привлекательно для всех. И не так-уж трудно понять эту самую человеческую из мотиваций. Ни один избиратель не будет голосовать за то, чтобы наступила бедность. Если принять во внимание факт, что люди стремятся жить так, как им нравится, то неудивительно, что американцы считают свой способ существования самым лучшим и единственным.

Глобальную проекцию американского богатства представляет собой постоянная реклама товаров, услуг и материальных ценностей, которые потенциально доступны потребителю; в рекламе сообщается о том, каким образом их можно приобрести, как они сделают нас лучше, счастливее, привлекательнее, современнее. Цена, которую придется заплатить за этот рог изобилия, зачастую не видна заранее. Многое неощутимо — изменение традиционных ценностей и стиля жизни, разрушение сформированной идентичности общества, это та ловушка, о которой никогда не говорят. Продается лишь возможность выбрать все, что сердце пожелает. Каждый верит, что разумный выбор может быть сделан и будет сделан. Но то, что каждый выбор несет в себе неожиданные и часто нежелательные последствия, часто осознается только тогда, когда выбор уже сделан. Эта ловушка постепенно стала видна Америке и другим развитым странам. Воспроизводство американского изобилия — выбор товаров, услуг и образа жизни — не означает свободного выбора средств: это лишь адаптация к «вирусу», особый тип экономической организации, особые политические и социальные формы, неизбежно подвергающие риску «иммунную систему» общества. Это путь, который прошли развитые страны, что не помогло им, впрочем, избавиться от дальнейшего стремления к изобилию. Та же история повторилась во всех слаборазвитых и развивающихся странах.

«Когда я росла в австралийской провинции, — писала Вертхайм, — Америка светила как маяк на горизонте». Она любила «шик и блеск» американской культуры, находивший свое воплощение в таких остросюжетных телевизионных фильмах, как пародийный фильм «Шпионские страсти» и радикально-феминистский фильм «Зачарованные». «Я была восхищена, но при этом меня что-то в Америке настораживало. Образно говоря, это была шестидесятифутовая горилла в комнате; нас бомбардировали их фильмами, их телевидением, музыкой, их знаменитостями, их модой, но наша культура совершенно неведома им. И четверть столетия спустя ситуация не меняется», — говорит она. Чтобы выжить, австралийская киноиндустрия начала копировать Голливуд. «Это оказалось для нее фатальным. В конце 1980-х годов австралийская киноиндустрия практически умерла после ряда неумелых попыток создания фильмов в американском стиле. Никому не нужна была такая плата, и меньше всего американцам, на коих и была рассчитана вся эта эклектика». Если бы австралийское правительство не выступило с государственным финансированием, все бы могло закончиться еще хуже. Это не значит, что австралийцы и новозеландцы не добиваются успехов в киноиндустрии. Нынешние звезды Мэл Гиб-сон, Николь Кидман, Рассел Кроу, Кейт Бланшетт, Баз Лурман, Питер Джексон, Сэм Нилл, Питер Уир, Джейн Кэмпион и другие сделали блестящую карьеру и прославились. Но они достигли успеха в Голливуде. Успех пришел к ним благодаря съемкам в голливудских картинах, рассчитанных на мировую аудиторию. Их речь приобрела полуамериканский акцент, различия стерлись, и индивидуальность подчинилась императиву стандартизации.

Но Австралия не единственная страна, чья самобытная культура может быть раздавлена американской культурой. Выступая в защиту собственных интересов, французские продюсеры осознали, насколько силен вирус американского кино. Клоди Оссар, продюсер номинированного на «Оскар» фильма «Амели», считает, что если Франция не будет защищать интересы собственного кино и других продуктов культуры, то это равносильно самоубийству. Ни один из фильмов Оссар, включая такие заметные работы, как «Деликатесы» и «Сны Аризоны», не был бы снят, если бы французская культура не поддерживалась (а фильмы не субсидировались) государством. В самом деле, французов американизация начала волновать уже начиная с 20—30-х годов. Их беспокоила «кока-колонизация» (угроза, исходящая от американского безалкогольного напитка, символизировала более широкую культурную опасность), и они начали принимать меры для защиты своего языка, кулинарных традиций и искусства от американского господства. В последнее время обеспокоенность французов в отношении глобализации основана на том же осознании угрозы. Франция понимает, что миром управляет «свободный рынок», и тот же самый мир находится под влиянием американской культуры: поэтому «Франция не готова сидеть сложа руки и послушно глотать глобализи-рованный американизированный мир. Сама Франция, возможно, стремится развивать свою экономику именно оттого, что решительнее всех настроена на защиту своей культуры».

И Франция, и Австралия — крупные державы и могут защитить свою культуру. «Но, — спрашивает Вертхайм, — если богатым англосаксонским и европейским странам угрожает опасность, то какой же ущерб уже нанесен культурам и народам развивающихся стран?» 7 Если французских продюсеров и австралийских писателей беспокоит выживание и дальнейшее развитие, есть ли вообще надежда на выживание писателей, режиссеров и телевизионных продюсеров стран третьего мира, их самобытных культур и языков?

Самый простой и по-настоящему пугающий ответ: надежды на это практически нет. Доминирующее влияние «культуры гамбургера» означает повсеместное истребление самобытной культуры третьего мира. Сильвестр Сталлоне, Брюс Уиллис, Бритни Спирс, Мадонна, Майкл Джексон, Джерри Сейнфилд и Гомер Симпсон господствуют в радиоэфире и на телевизионных экранах всего мира. Местным культурным продуктам придется конкурировать с американскими бюджетами, при том, что крупнейшие американские фильмы стоят более 100 миллионов долларов: на «Звездные войны, эпизод I: скрытая угроза» (1999) затрачено 115 миллионов долларов; а затраты на запись альбома Майкла Джексона «Invincible» достигли невероятной цифры в 30 миллионов долларов. Не менее расточительны затраты на их раскрутку. Местная культурная индустрия не выдерживает конкуренции. Но, как и везде, есть исключения. Иранская киноиндустрия процветает во многом потому, что голливудские фильмы в этой стране запрещены. «Болливуд», как называют индийскую киноиндустрию, добился успеха в подражания стилю и содержанию, а иногда и ценностям Голливуда. Но это исключения, а мы говорим не только о кино, телевидении, поп-музыке, видео, быстром питании и электронных штучках. В традиционных обществах развивающихся стран идентичность формируют традиции, предки, история, община и большая семья. Глобализация, под предводительством Америки, стремится заменить все это американскими культурными продуктами. Цунами американской потребительской культуры поглощает все, оказывая невероятное, безостановочное давление на людей, заставляя их менять стиль жизни, бросать все, что придает смысл их существованию, отбрасывать не только ценности, но также и идентичность, стабильные отношения, привязанность к истории, месту, дому, семье и привычному способу существования.

27
{"b":"106690","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Элементы: замечательный сон профессора Менделеева
В тени вечной красоты. Жизнь, смерть и любовь в трущобах Мумбая
Легион: Прыжок льва. Испанский поход. Смертельный удар
Последние слова великих писателей
Компромисс
Мой ребенок слишком много думает. Как поддержать детей в их сверхэффективности
Простая правда
Как открыть интернет-магазин. И не закрыться через месяц