ЛитМир - Электронная Библиотека

– И поэтому-то вы и поселились здесь, – предположил Кхадгар.

Медивх покачал головой:

– Можно сказать и так.

– Но вы сами говорили, что когда-то давно произошел взрыв, создавший это место и наделивший его магической силой. И тогда вы пришли сюда…

– Да, – перебил его мат. – Все это верно, если смотреть в линейной последовательности. Но что, если взрыв произошел вследствие того, что я должен был, в конце концов, прийти сюда и это место должно было быть готово к моему приходу?

Кхадгар сдвинул брови:

– Но ведь события не происходят подобным образом!

– В обычном мире – нет, не происходят, – согласился Медивх. – Но магия – это искусство уходить от обыденного. Вот почему философские дебаты в залах Кирин Тора представляют собой сплошное напыщенное хвастовство. Они пытаются заключить мир в рамки рациональности, стремятся упорядочить его движения. Звезды перемещаются по небу в должном порядке, времена года сменяют друг друга своей чередой, люди рождаются, живут и умирают. Если же порядок нарушается, то это уже магия! Первая складочка в ткани мироздания, первая планочка в стене, покривившаяся и потерявшая стандартную форму, ждущая, пока ее выломает умелая рука.

– Но если, как вы утверждаете, это место было специально подготовлено для вас… – начал Кхадгар.

– Очевидно, мир должен быть чем-то совершенно отличным от того, чем он кажется, – закончил Медивх. – И это в конечном, счете действительно так. Как, по-твоему, работает время?

– Время? – Кхадгар слегка удивился, что Медивх вновь переменил тему.

– Мы используем его, доверяемся ему, измеряем с его помощью череду событий, но что это такое? – Медивх хитро глядел поверх своей кружки.

– Время – это упорядоченная последовательность мгновений. Как песчинки в песочных часах, – ответил Кхадгар.

– Превосходная аналогия! – воскликнул маг. – Я сам как раз собирался воспользоваться ею, а затем провести сравнение между песочными часами и механическими. Ты видишь, в чем разница?

Кхадгар медленно покачал головой и взглянул на Медивха, который не спеша прихлебывал вино.

Наконец старый маг сказал:

– Нет, мальчик мой, не считай себя совсем уж тупым. Это слишком трудная тема, для того чтобы сразу уместиться в мозгах. Часы – это механическая имитация времени, где каждое биение контролируется поворотом механизма. Глядя на часы, ты знаешь, что поступательное движение мира соотнесено с поворотом колеса, с движением пружины. И ты заранее знаешь, что произойдет с ними в следующий момент, потому что так решил мастер, делавший эти часы.

– Очень хорошо, – кивнул Кхадгар. – Время – это часы.

– Да, но это также и часы песочные, – возразил старый маг, протягивая руку к песочным часам, стоявшим на каминной полке, и переворачивая их.

Кхадгар уставился на них, пытаясь припомнить, стояли ли они там до того, как он пошел за вином, или хотя бы за минуту до того, как Медивх протянул к ним руку.

– Песочные часы тоже измеряют время, верно? – спросил Медивх. – И, однако, ты никогда не знаешь, какая именно песчинка упадет в данный момент из верхней половины в нижнюю. Если бы ты пронумеровал их, порядок каждый раз был бы несколько иным. Но конечный результат всегда один и тот же – весь песок перемещается сверху вниз. В какой последовательности это происходит, не имеет значения. – Глаза старого мага поблескивали. – Итак? – спросил он.

– Итак, – откликнулся Кхадгар, – вы имеете в виду, что неважно, вы ли построили свою башню в этом месте, поскольку взрыв создал эту долину и исказил реальность вокруг нее, или сам этот взрыв произошел потому, что вы, в конечном счете, должны были прийти сюда и природа мироздания должна была снабдить вас необходимыми условиями.

– Довольно близко, – кивнул Медивх.

– И тогда эти видения – тоже песчинки? – продолжал Кхадгар. Медивх слегка нахмурился, но юноша развил свою мысль: – Если башня – часы песочные, а не механические, то должны существовать и песчинки – то есть частицы самого времени, – постоянно движущиеся сквозь нее. И вот некоторые из частиц сошли со своих мест или наложились друг на друга, так что мы можем видеть их, хотя и не очень четко. Какие-то из них – частицы прошлого, какие-то – частицы будущего… А не могут ли какие-нибудь из них принадлежать и другим мирам?

Теперь учитель и сам глубоко задумался:

– Да, такое возможно… Пять с плюсом. Отличная мысль. Главное, что следует помнить, – что это видения, именно видения. Они проносятся мимо нас, появляются и исчезают. Если бы башня была механическими часами, они двигались бы упорядоченно, и их было бы легко объяснить. Но поскольку башня – часы песочные, то это не так. Они движутся по собственному желанию, не поддаваясь нашим попыткам объяснить их хаотическую природу. – Медивх откинулся на спинку кресла. – Чем я, например, вполне доволен. Я никогда не смог бы отнестись с благосклонностью к упорядоченной, предсказуемой вселенной.

– Но пытались ли вы когда-либо отследить какое-то конкретное видение? Разве нет способа обнаружить определенное событие в будущем и затем помочь ему воплотиться в жизнь?

Медивх помрачнел.

– Или позаботиться о том, чтобы оно никогда не произошло, – отозвался он. – О нет, есть такие вещи, к которым даже опытные маги относятся с почтением и держатся подальше от них. Это одна из них.

– Но…

– Никаких «но», – решительно произнес Медивх, поднимаясь на ноги и ставя пустую кружку на каминную полку. – Что ж, теперь, когда ты выпил немного вина, – посмотрим, как это подействовало на твою способность управлять своей магической силой. Подними взглядом мою кружку.

Кхадгар наморщил лоб, внезапно обнаружив, что его язык немного заплетается.

– Но мы же выпили!

– Вот именно, – заметил старый маг. – Ты никогда не можешь знать, какие песчинки мироздание швырнет тебе в лицо. Ты можешь либо привыкнуть к постоянной бдительности, быть всегда настороже, избегая жизни, какой мы ее знаем, либо избрать житейские радости и заплатить цену. Давай попробуй поднять мою кружку!

Кхадгар, до этого момента не осознававший, насколько он пьян, попытался изгнать вязкую кашу, что залепила ум, и приподнять массивную глиняную кружку над каминной полкой.

Через минуту он уже шел на кухню за метлой и совком.

По вечерам юноша был предоставлен самому себе, он практиковался и читал, в то время как Медивх занимался «другими делами». Кхадгар не знал, что это были за «другие дела», но предполагал, что маг писал письма и пытался разобрать корреспонденцию, поскольку дважды в неделю на вершину башни приземлялся гном верхом на грифоне, с большой сумкой за плечами, а убывал с еще большей.

Медивх разрешил Кхадгару заниматься любыми исследованиями, которые он сочтет нужными, включая и несметное количество вопросов, поставленных перед ним его бывшими наставниками из Фиалковой Цитадели.

– Единственное, чего я требую, – заметил с улыбкой Медивх, – это чтобы ты показывал мне то, что им напишешь, прежде чем отослать письмо. – Кхадгар смутился, но маг добавил: – Не потому, что я опасаюсь, что ты что-нибудь от меня утаишь, юноша Верный, а потому, что мне будет очень неприятно, если они вдруг узнают что-то, о чем я забыл.

И Кхадгар погрузился в книги. Для Газбаха он отыскал потрепанный старинный свиток с эпической поэмой, где в пронумерованных строфах тщательно, не упуская ни одной детали, описывалась битва между Эгвинн, матерью Медивха, и безымянным демоном. Для леди Дель он составил список имевшихся в библиотеке полурассыпавшихся эльфийских сочинений. А выполняя требование Алонды, проштудировал все бестиарии, которые мог прочесть, хотя так и не сумел отыскать в них больше четырех разновидностей троллей.

Кроме того, Кхадгар использовал свободное время для совершенствования своих отмычек и личных отпирающих заклятий. Вновь и вновь он возвращался к тем книгам, которые ему не удалось прочесть. На этих томах лежали могущественные чары, и юноша угробил не один вечер, пробуя различные заклинания, прежде чем ему удавалось получить хотя бы намек на то, какое именно заклятие защищало их содержимое.

16
{"b":"10678","o":1}