ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Тяжелые вьюки на лошадях беглецов убивали медленно, но верно. А до спасительной кромки леса было все еще далеко.

Десять раз мужчина натягивал и спускал тетиву, и столько же преследователей прекратили погоню. Раз и навсегда. А потом лошадь под ним споткнулась, и он едва-едва успел высвободить из стремян ноги. И тотчас закувыркался по земле.

Остановившись, мгновенно вскочил, отыскал глазами упавший лук и бросился к нему. Вырвавшаяся вперед женщина немедленно развернула свою лошадь. Мужчина подхватил лук, оглянулся на лес, на преследователей и бросился к своей спутнице:

– Гони, я так!

– Не успеешь! – вскрикнула она.

– Вперед!!! – заорал он.

Женщина пустила коня в галоп. Следом, мало уступая животному в скорости, припустил мужчина.

До леса оставалось совсем немного, когда конь зашатался, захрипел и стал падать. Женщина ловко соскочила с седла, кувыркнулась и поднялась уже с обнаженным клинком.

– В лес! – крикнул мужчина, поворачиваясь лицом к погоне и натягивая лук.

– Щас прям! – бросила она, – Я не брошу тебя, братец!

– Вот дура-то набитая! – буркнул он, но губы дрогнули в улыбке.

– Сам дурак! – огрызнулась женщина.

– Раскрути арбалет!.. Говорил я тебе, заряди сразу!

– Отстань!.. Это не лук твой, заденешь крючок – вот тебе стальной болт в задницу!

Мужчина выстрелил еще несколько раз. Но упал лишь один. Остальные, замедлив ход, умело закрывались толстыми щитами. Да и латы были на всех оставшихся. Дурней-то он сразу повыбил.

– Советую опустить лук, Дежень, – ледяным голосом сказал один из преследователей. – А тебе, Ирица, убрать клинок.

– Может, еще и штаны спустить да нагнуться? – осведомилась Ирица.

– А что, было бы неплохо. – Один из воинов засмеялся. – Так или иначе, этим все закончится. Так чего зря время терять?

– Вы теряете не только время, – ухмыльнулся Дежень. – Или я хоть раз промахнулся?

– Нет, Дежень, ты не промахнулся, зараза тебе на голову! – рявкнули за спиной беглецов. – Но и я вряд ли промахнусь!

Дежень мотнул головой назад. Десятка два пеших воинов с луками на изготовку выходили из леса. Впереди шел высокий человек, закованный в тяжелые доспехи. Судя по его неуклюжей походке, доспехи он надел впервые в жизни.

– Орей?! – процедил Дежень. – Как ты успел?!

– С тобой поведешься, не тому научишься. – Голос Орея звучал из-под шлема глухо.

– Ну что, Ирица, твое предложение еще в силе? – засмеялись среди всадников.

– Иди сюда и узнаешь! – Девушка сверкнула глазами.

– Прекратить треп! – рявкнул Орей. – Послушай, Дежень. Золото, как я понимаю, приторочено к седлам? Так?

– Возможно. – Дежень пожал плечами.

– Вербан! – крикнул Орей. – Иди проверь!

Один из всадников спешился, торопливо осмотрел мешки на павших лошадях и замахал руками:

– Все в порядке! Золотишко на месте! Но я бы их обыскал. Вон как одежда-то на них топорщится. Особенно у нее.

– Очень хорошо. – Орей обрадовался. – Стало быть, полдела сделано. Так, Дежень, теперь ты.

– Что – я? – лениво спросил лучник.

Не снимая с тетивы стрелы, он поворачивался то к всадникам, то к пешим лучникам. Глаза были прищурены, в уголке рта дрожала травинка. Одновременно с ним, но всегда в противоположную сторону поворачивалась Ирица.

– Что намерен делать, Дежень?

– У меня есть выбор?

– Выбор есть даже у таракана, – буркнул Орей. – Так, значит… Или ты отдаешься на мою милость, или я утыкаю тебя стрелами как ежа иголками!

– Меня? Стрелами? – Дежень изогнул бровь. – Ты шутишь!

– Храбрись, храбрись, мышь, пока кот не съел, – проворчал Орей. – Или ты думаешь, я поверю слухам о твоей неуязвимости? Держи уши шире! Эти сказочки будешь рассказывать бабам в харчевнях!.. Последний раз предлагаю – сдавайся миром. Я человек добрый, милостивый.

– Наслышан я о твоей милости. Сначала запытаешь до полусмерти, а потом сдашь властям, сколько там за меня обещано награды? Сорок золотых? Или пятьдесят?

– Сорок, – проворчал Орей. – Не льсти себе. Пятьдесят за меня.

– А сестру мою пропустишь через своих бугаев придурковатых.

– Ничего, ей не привыкать, через нее уже столько народу прошло, одной дюжиной больше, одной меньше, она и не заметит.

– Это ты называешь милостью?

– Зато она останется живой, – усмехнулся Орей. – Может быть.

– Да, сидя на колу, эта мысль облегчит мои страдания.

– А как ты хотел, парень? Ты украл мое золото! И хорошо знаешь, что никто, слышишь, никто не смеет обманывать Орея! Даже такие шустряки, как ты со своей ненормальной сестрицей…

– Помнится, еще вчера вечером, – отозвалась Ирица, – ты шептал мне совсем другое.

– Да и ты, девонька, надо сказать, вела себя совсем по-другому. И, кстати, мы провели очень хорошую ночку. – Орей облизнулся. – Что скрывать – ты была великолепна.

– Да уж, – усмехнулась Ирица, – Мне пришлось изрядно потрудиться, прежде чем я разожгла твой засохший стебелек.

– Дрянь! – Орей в сердцах сплюнул, тут же чертыхнулся – плевок, конечно, остался в шлеме. – Ну, ничего, скоро ты запоешь по-другому! Очень скоро!.. Так, значит, Дежень, начинаю отсчет! Ребята, стреляйте на счет пять! Один! Два! Три! Думай быстрее, Дежень. Мне все равно, сдать тебя живым или твою голову, но подумай о своей сестричке!

– Хорошо!

Дежень ослабил тетиву и опустил руки. Взглянул на сестру и увидел в ее глазах знакомый блеск.

– Ты как, сестричка? Она кивнула:

– А ты, братец?

Он улыбнулся. Глаза Деженя остановились, точно он увидел нечто лежавшее за пределами видимого. Нечто такое, смотреть на которое дозволялось только ему.

– Эй, о чем вы там языком мелете?..

Орей взмахнул рукой, рядом тотчас заскрипели луки.

Но первым выстрелил Дежень. Стрела мелькнула рядом с забралом шлема Орея. Он ойкнул и расплылся в улыбке, но тут же понял, что Дежень вовсе не промахнулся. Ближайший лучник оседал со стрелой в горле.

А затем челюсть Орея отвалилась сама по себе. Никогда раньше ему не приходилось видеть такое. Нет, он слышал о том, что некоторые умельцы способны уклоняться от обстрела лучников, но видеть это зрелище ему довелось впервые.

Дежень будто плясал под стрелами. Его движения были рваными и неуклюжими. Они выглядели даже нарочито медленными. Настолько медленными, что каждый миг Орей ожидал, что Дежень вот-вот упадет, обливаясь кровью.

Но тот не падал. Хуже того, его руки двигались. Время от времени они выхватывали из тула стрелу, накладывали на лук и спускали тетиву.

Его замедленные движения притягивали взгляд, завораживали. Орей вдруг поймал себя на том, что с момента начала схватки он ни на шаг не сдвинулся с места. Как стоял с разинутым ртом, так и стоит. На открытом месте, среди мелькающих вокруг стрел.

Орей торопливо рухнул на землю и зажмурился. Смотреть на Деженя он больше не мог. Что-то страшное чудилось в его «пляске». Что-то непонятное, что-то внушающее трепет. Схожее чувство он испытал давным-давно. Еще в детстве, когда Орей мальчишкой забрался в заброшенное святилище какого-то древнего, забытого всеми бога.

И сейчас ему захотелось только одного. Чтобы ужасная пляска кончилась. Как угодно.

Невдалеке от Орея в землю вжималась Ирица, хотя и по другим причинам. Она уже не один раз видела эту жутковатую «пляску» и отлично знала, что вряд ли кто из разбойников сможет оторвать от нее взгляд. А значит, бояться ей следовало одного – шальной стрелы.

Но Ирица боялась другого. Она боялась того, что потом, когда все это закончится, ей придется глядеть в глаза брату. И то, что ей уже приходилось это делать раньше, ничего не меняло.

Она горько улыбнулась. Если бы Орей мог увидеть глаза Деженя после его смертоносного «танца», он понял бы, кого следовало называть ненормальным.

Когда она поднялась, все было кончено. Каждый получил ровно по одной стреле. Ирица оглянулась, нащупала взглядом Орея и хищно улыбнулась. Выхватив нож, она сорвала с его головы шлем, вцепилась в волосы и наткнулась на ошалелый взгляд.

6
{"b":"10685","o":1}