ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Возьми вот это, — волхв кинул Мстиславу тяжелую сумку. — Здесь самое необходимое, на первое время хватит. К сожалению, я не могу сопровождать тебя, я расстался с чародеем отнюдь не в теплых чувствах.

Из теплого солнечного Киева витязь угодил прямо в сырые и промозглые объятия северных болот. Он стоял на небольшом островке, а перед ним и вокруг него, на всю длину взгляда, расстилалось огромное зеленое поле. Местами оно прорывалось кочками, похожими на бородавки, высыпавшие на гладкой, зеленой коже. От болота веяло такой неприкрытой ненавистью и враждебностью, что витязь невольно оглянулся назад, где истаивали в воздухе последние голубые искорки.

И где же мне искать этого чародея, с тоской подумал витязь, вглядываясь в стелющийся над болотом туман. Баба-яга хоть на краю болота поселилась, а где этого носит, один бес ведает! А коли так, значит, ему и следует искать беса или кого другого на замену.

Мстислав уселся на краю островка, возле наиболее широкого окна, вгляделся в мутную зеленую воду. Он был уверен, что болотная нечисть уже давно обнаружила его и теперь, пользуясь отсутствием жгучего солнечного света, только и ждет случая наброситься на него.

— Ну, где вы там, — пробормотал витязь, похлопал ладонью по воде. — Сколько ждать-то…

Долго ждать не пришлось. Словно откликнувшись на его слова, в глубине замелькали темные силуэты, они быстро множились, увеличивались в размерах, чуть ли не наперегонки приближаясь к тому месту, где он сидел. А затем из воды взметнулась пара зеленых и перепончатых лап, готовых вцепиться в человека мертвой хваткой и утащить на дно, к своим многочисленным сородичам. Но витязь оказался быстрее. Перехватив скользкие лапы упыря, он выдернул его из воды и швырнул на берег, постаравшись уронить как можно крепче. Но сейчас перед ним был не жалкий омутник, столь опасный в воде и столь беспомощный на берегу. Упырь достаточно сносно ощущал себя и на суше, и потому, едва шмякнувшись на землю, тотчас попытался вскочить и броситься на человека. Мстислав увернулся, подсечкой сбил противника с ног, а затем его железные руки глубоко вжали морду упыря в мягкую, сырую почву, а колено с хрустом вонзилось в спинной хребет.

— Тпру, дурилка! — проревел витязь. — Не рыпайся, пока спину не сломал!

Почуяв превосходящую силу, упырь затих, пуская в грязь пузыри, и витязь, наконец, смог оглянуться. А оглянувшись, присвистнул от удивления. Вся поверхность болота вокруг была густо усеяна голыми черепами упырей, словно бахча спелыми арбузами.

— Эк, сколько вас высыпало… — пробормотал витязь. — Серьезно, видать, оголодали тут!

Упыри все всплывали и всплывали, а самые шустрые уже карабкались со всех сторон на островок. Нож витязя немедленно опустился на склизкую шею захваченного упыря.

— Эй вы, орлы болотные! — крикнул Мстислав. — Если это вот чучело, — он сдавил упыря сильнее, заставив того захрипеть, забулькать, — хоть чуть-чуть вам дорого, вам придется проводить меня к Коваку!

Ему никто не ответил. Выбравшиеся на берег упыри неумолимо надвигались, их мертвые, безжизненные лица лоснились от слизи, а когтистые лапы уже нетерпеливо вытягивались к вкусному и теплому человеку, осмелившемуся забрести в их владения. Мстислав разочарованно вздохнул, склонился над поверженным упырем.

— Не повезло тебе, паря, с родичами, кинули они тебя ворогу на поругание!

С этими словами он деловито перерезал упырю горло, не спеша обнажил Лунный меч и с удовольствием увидел, как отшатнулись первые ряды нападавших.

— Правильное решение, слизняки, — кивнул витязь. — Думаю, мы все-таки сможем договориться!

Но он ошибся. Задние ряды упырей надавили, выталкивая передних, и те, хоть и вынужденно, без видимого желания, но все же набросились на него. Напуганные смертоносным мечом, многие из них пытались прорваться и убежать, но сзади продолжали упорно напирать, выдавливая своих соплеменников на верную смерть.

Воздух наполнился зловещим шипением. Это шипел клинок, разделяя упырей на части. Меч легко разрезал их тела, почти не встречая сопротивления, будто внутри они состояли из одной воды. Раны дымились, упыри жутко хрипели, разваливаясь на куски, разбрызгивая кровь и внутренности. Очень скоро ноги витязя скользили в зеленовато-желтой слизи, спотыкались о тела павших, путались в выпавших кишках. Мокрые ладони стали проскальзывать и чтобы не выронить меч, Мстиславу пришлось крепче стиснуть черен.

Время шло, а волны упырей все продолжали накатываться на берег, с каким-то непостижимым упорством идя на смерть целыми сотнями. Они гибли, усеивая землю телами, так что Мстиславу приходилось время от времени спихивать их в болото, расчищая остров…

День сменился вечером, когда витязь с неприятным холодком ощутил, что силы его на исходе. В тело вползала усталость — извечный и, пожалуй, наиболее опасный враг воинов, даже самых могучих. Внутри него что-то рушилось, что-то рвалось, будто распадались незримые узы, которыми лекари скрепили его израненное тело, и Мстислав вдруг с ужасом понял, что этот бой близится к завершению. Меч тяжелел с каждой секундой, а когда под его неподъемным весом ослабевшие пальцы разожмутся… Эта страшная мысль подстегнула его, и он бросился в атаку. Его отчаянный натиск был стремителен и смертоносен, так что на короткое время удалось даже расчистить островок. Но этот всплеск ярости без остатка сожрал весь оставшийся запас сил, и он обессилено рухнул на землю, а точнее, привалился к большой груде мертвых тел, потому что земли на островке давно уже не было видно. Гудевшие от страшного напряжения руки и ноги отказывались повиноваться, и ему оставалось лишь с тоской и ненавистью глядеть, как из болота лезут все новые и новые упыри.

Свежая волна упырей уже взобралась на берег, уже спешила к обессилевшему витязю, когда из болотных недр донесся низкий приглушенный рев. И даже в сгустившихся сумерках было видно, как подернулись дрожью силуэты упырей и как они застыли на месте, будто от гневного окрика хозяина. А затем из болота стала подниматься огромная туша какого-то существа. Оно приблизилось к острову, подняв перед собой большую волну, захлестнувшую берег и окатившую витязя с головы до ног. Он поморщился, стер с лица холодную, вонючую жижу и негнущимися пальцами потянулся к мечу. Некоторое время тот упрямо выскальзывал, пока витязь не разозлился и, перекосившись от усилий, все-таки сумел его подхватить. Кое-как поднялся на дрожащих ногах, бросил взгляд на нового врага.

По острову топал гигант в два человеческих роста. Островок содрогался от его тяжкой поступи и норовил уйти из-под витязя. Но витязь упрямо стоял, стоял, стиснув зубы, и вызывающе мерил противника взглядом.

Упыри бросились врассыпную, один из них замешкался, и длинные лапы чудища тотчас сомкнулись на нем. Звучно хрястнуло, треснуло, и разорванные части упыря полетели в разные стороны. Остальные торопливо попрыгали в воду и на болото опустилась мертвая тишина.

Существо приблизилось, остановилось рядом с Мстиславом. Несмотря на царивший сумрак, витязь разглядел крупное, бугристое тело, все в каких-то наплывах и наростах, покрытое то ли шерстью, то ли тиной, по которой медленно стекала грязная жижа, словно существо только что поднялось с болотного дна.

Болотник — Мстислав вспомнил название существа. Уже давно люди не встречали этих созданий, уже давно никто не помнил, что они собой представляли. Но во многих селениях, расположенных вблизи больших болот, люди продолжали считать их истинными хозяевами болот и продолжали приносить им кровавые жертвы. Говорили, что в стародавние времена, когда на земле еще не было людей, когда и самой земли еще не было, а было лишь Великое болото, болотники были богами упырей. Другие, правда, утверждали, что болотников создала могучая магия упырей, якобы для защиты от врагов, но потом те вырвались из-под власти своих творцов и сами стали главными врагами упырей. В общем, слухов ходило много, но все они, так или иначе, сходились в одном — тварь была сильной, хитрой и смертельно опасной!

82
{"b":"10686","o":1}