ЛитМир - Электронная Библиотека

– О Боже, можем мы хотя бы поговорить? – пробормотал он.

Я бросила на него короткий взгляд и пригласила войти. Войдя в квартиру, он захлопнул за собой дверь. Потом, засунув руки в карманы, прислонился к ней спиной, молча наблюдая, как я передвигаюсь по комнате, усаживаюсь за письменный стол, складываю в стопку карточки и убираю бумаги.

– Что тебе от меня надо? – спросил он каким-то беспомощным голосом.

– А что тебе от меня надо? – отрезала было я, но потом все-таки собралась и подняла руку в знак примирения. – Извини, я не собиралась говорить с тобой таким тоном.

Он уперся взглядом в пол, словно пытаясь найти там ответ, что же делать дальше. Я присела на обитый тканью стул, закинув ноги на подлокотник дивана.

– Хочешь чего-нибудь выпить? – предложила я.

Он помотал головой, потом подошел и грузно плюхнулся на диван, откинув голову назад. Лицо у него было сосредоточенным и нахмуренным. А судя по тому, в каком всклокоченном состоянии пребывала его песочно-желтая шевелюра, он уже не единожды прошелся по ней растопыренной пятерней.

– Не знаю, как мне быть с тобой, – наконец произнес он.

– Как быть? – переспросила я. – В общем-то иногда я бываю стервой, а почему бы и нет? Но если серьезно, Чарли, я уже слишком взрослая, чтобы спокойно переносить взбучку. По правде говоря, в данном случае я и сама не знаю, кто кому эту взбучку устроил. Кстати, кто первый начал – ты или я?

Он нехотя улыбнулся:

– О'кей, давай считать, что мы оба виноваты. Как по-твоему, это будет справедливо?

– Не знаю, что значит справедливо. О таких категориях у меня довольно неопределенное представление.

– А о компромиссах ты что-нибудь слышала?

– О, разумеется! – воскликнула я с иронией. – Это когда ты отдаешь половину того, что хочешь иметь сама. То есть делишься с другим тем, что по праву принадлежит тебе. Я делала это не раз. Это обычный обман.

Он опять помотал головой, горько усмехнувшись. Разглядывая его, я по-прежнему чувствовала в себе внутреннее сопротивление и неподавленную агрессивность. Ведь он уже довольно далеко пошел мне навстречу, а я все никак не могла успокоиться. Чарли окинул меня скептическим взглядом.

– И что же ты собираешься делать, если считаешь меня такой сволочью? – спросил он. Не найдя, что ответить, я промолчала. Он протянул руку и коснулся кончиками пальцев моих голых ног, словно пытаясь привлечь внимание. – А знаешь, ведь ты явно держишь меня на расстоянии.

– Что ты говоришь? И в субботу я тоже этим занималась?

– Кинси, занятие любовью – единственная возможность стать с тобой ближе. Что же мне в противном случае останется делать? Прыгать вокруг тебя с задранным "петушком"?

Я улыбнулась про себя, надеясь, что это не отразилось на моем лице, а вслух заметила:

– Ну да, а почему бы и нет?

– Сдается, ты нечасто имеешь дело с мужчинами, – сказал он, отведя взгляд. – Не с мужчинами, – поправился он, – а просто, похоже, в твоей жизни вообще не много посторонних людей. И ты привыкла к самостоятельности и свободе. Это в принципе нормально. Я тоже живу похожей жизнью, но все же отличной от твоей. Мне кажется, нам следует быть бережнее к этому.

– Бережнее к чему? – спросила я.

– К нашим отношениям, – объяснил он. – Мне не нравится, что ты мной все время пренебрегаешь. Это читается во всех твоих высказываниях и поступках. Ты можешь вдруг исчезнуть с горизонта со скоростью пули, а мне лишь остается принимать это как свершившийся факт. Я стараюсь легче к этому относиться и не превращаться в зануду. Обещаю это тебе и в будущем. Только не исчезай так стремительно. Ты прыгаешь так быстро и непредсказуемо, словно кузнечик... – закончил он.

Немного смягчившись, я подумала, может, и в самом деле несправедлива к нему. Да, я бываю подчас суровой и резкой и с людьми веду себя довольно жестко. Все это мне было хорошо известно.

– Извини, – сказала я, откашлявшись. – Извини, я знаю за собой такие грешки. Трудно сказать, кто здесь больше виноват, но ты меня застукал, и я сдаюсь.

Я протянула ему руку, и он бережно взял ее, обхватив мои пальцы. Потом пристально посмотрел мне в глаза и, поднеся ладонь к губам, нежно поцеловал кончики пальцев, не отрывая от меня взгляда. Мне показалось, что где-то у меня внутри повернули выключатель. Перевернув мою ладонь, он прижался к ней губами. Мне не хотелось, чтобы он это делал, но с удивлением отметила, что не отдернула руку. Я разглядывала его в полугипнотическом трансе, все чувства были притуплены захлестнувшим меня всепроникающим жаром. Темная половина моего подсознания уже медленно тлела, словно сложенные где-то под лестницей кипы старых бумаг и тряпок, о чем нас в школе всегда предупреждали пожарники А рядом находились банки с краской, канистры с бензином – опасная смесь горючих паров! И чтобы все это вспыхнуло, достаточно было маленькой искорки, а иногда простой случайности.

Я ощущала, как веки медленно опустились на глаза, а рот помимо моей воли приоткрылся. Чувствуя, как Чарли возится рядом со мной, я оцепенела и в следующее мгновение поняла, что он стоит на коленях между моих ног, стянув с меня футболку и прильнув губами к обнаженной груди. Я судорожно вцепилась в Чарли, соскользнув вниз и вперед прямо на него, а он приподнял меня, придерживая руками за ягодицы. До этого момента я еще не очень осознавала, как хотела его, но звук, который внезапно издала, был настолько однозначен, что он отреагировал мгновенно и решительно. Потом я словно в полусне запомнила лишь отброшенный в сторону столик и нашу яростную любовь прямо на полу. Он вытворял со мной такие штуки, о которых я читала только в книжках, так что в конце мои ноги еще подрагивали, а сердце бешено колотилось. Я радостно рассмеялась, и он тоже захохотал, уткнувшись лицом мне в живот.

* * *

Чарли ушел от меня в два часа ночи. На следующий день он был занят, и у меня тоже работы хватало. Когда после его ухода я чистила зубы и рассматривала себя в зеркало, то опять невольно подумала о нем. Подбородок у меня покраснел от его щетины, а волосы на макушке стояли дыбом. Если вас страстно и искусно удовлетворил ваш партнер, вам обычно ничего не остается, как только самодовольно поздравить себя с этим приятным событием в жизни. Я же тем не менее чувствовала некоторое замешательство. Не было обычной легкости, а в душе оставался неприятный осадок. Как правило, я стараюсь избегать личных контактов с участниками своих расследований. Моя любовная связь с Чарли на этом фоне выглядела довольно нелепой и непрофессиональной, а теоретически даже опасной. Подсознательно я чувствовала, что совершаю ошибку, но он был так хорош в постели. Я даже не могла припомнить, когда последний раз встречала такого энергичного и умелого мужчину. Моя реакция на него была чисто физиологической, даже скорее химической – как поведение кристалликов соды, брошенных в бассейн, когда они с шипением и брызгами бешено носятся по воде, словно искры. Мой друг как-то изрек "Там, где замешан секс, мы всегда придумываем отношения, которые оправдали бы это занятие". Вспомнив это высказывание, я поняла, что, связавшись с Чарли, тоже стала что-то приукрашивать и фантазировать, как бы ощупывая его своими чувственными усиками. Это напомнило мне провода, обрастающие зимой льдинками.

Сами по себе наши занятия любовью были вполне на уровне и доставляли мне истинное наслаждение, но с тревогой приходилось констатировать, что я уже нахожусь в самом разгаре расследования, а он еще не вычеркнут из списка подозреваемых. Вряд ли наша физическая близость могла сильно притупить мою бдительность, но это еще требовалось доказать. Пока у меня вроде бы не было оснований для сомнений на его счет. Если, конечно, я подсознательно не пыталась отбросить некоторые варианты. А была ли я сама достаточно осмотрительна в последнее время? И являлась ли наша связь таким уж простым и незначительным приключением? Не слишком ли долго он пребывает у меня в списках "потенциальных преступников", а может, я просто избегаю нежелательного ответа? Да, мужчина он вполне приятный – симпатичный, внимательный, обстоятельный, привлекательный и тонко чувствующий. И что мне, черт побери, от него в самом деле еще надо?

50
{"b":"10690","o":1}