ЛитМир - Электронная Библиотека

– Слушай, мне надо бежать, пока меня не хватились, – сказала Вера. – Только постарайся сегодня не попадаться Энди на глаза.

Я поблагодарила ее за предупреждение и пообещала позвонить. Вера выскользнула за дверь. Только теперь я почувствовала, что щеки горят, а сердце бешено колотится. Меня вызывали в кабинет директора один-единственный раз, когда я училась в первом классе, за то, что во время урока писала записочки. До сих пор я с содроганием вспоминаю тот ужас, который испытала в тот день. Меня признали виновной. Такого в моей короткой жизни еще не бывало. И вот я, тихая маленькая девочка, дрожа от страха всеми фибрами своего существа, выхожу из школы и в слезах бреду домой. Моя тетя берет меня за руку и снова ведет в школу, там я сижу в вестибюле на деревянной скамеечке и мечтаю умереть, пока она где-то в кабинете устраивает всем разнос. И сейчас еще мне порой трудно выдавать себя за взрослого человека, когда во мне сидит все та же шестилетняя девочка, которая целиком зависит от чьей-то милости или немилости.

Взглянув на автоответчик, я поняла, что никаких сообщений не было. Закрыв офис, я спустилась по главной лестнице, чтобы миновать стеклянные двери "Калифорния Фиделити". Села в машину и поехала к Тилли. Мне хотелось, чтобы она была в курсе дела. Поворачивая на Виа-Мадрина, я посмотрела в зеркальце заднего вида и обнаружила, что на хвосте у меня сидит какой-то тип на мотоцикле. Я сбавила скорость, чтобы пропустить его, и оглянулась. Тут он принялся отчаянно сигналить. В чем дело? – недоумевала я. Задавили его собаку? Я затормозила и съехала к обочине; он остановился за мной, ногой выбил стойку и слез с мотоцикла. Он был в черном блестящем комбинезоне, черных перчатках и сапогах и в черном же шлеме с матовым стеклом. Я вышла из машины и направилась к нему. Он снял шлем, и тут я увидела, что это Майк. Можно было и раньше догадаться. Мне показалось, его индейский гребень несколько поблек. Интересно, чем он пользовался: краской "Рит", пищевыми красителями или вареной свеклой? Майк был раздражен.

– Черт, я уже несколько кварталов за вами гоняюсь! Что же вы не позвонили? Я ведь оставил сообщение на автоответчике. В понедельник.

– Извини, – сказала я. – Не поняла, что это ты. По-моему, ты обещал сам перезвонить?

– Да я пробовал, но все время попадал на автоответчик и бросил. А где вы были?

– Уезжала. Вернулась только вчера вечером. А что случилось?

Он стащил с рук перчатки и швырнул их в шлем, который держал под мышкой.

– Мне кажется, у моего дяди Лео есть подружка. Я подумал, вам будет интересно узнать.

– Вот как? Откуда тебе это известно?

– Да я убирал... э-э... барахло из сарая и видел, как он вошел в соседний дом.

– Кондоминиум?

– Ну да. Многоквартирный дом.

– Когда это было?

– В воскресенье вечером. Поэтому я и позвонил так рано в понедельник. Я поначалу не был уверен, что это он. Вроде узнал его машину, но было уже почти совсем темно... плохо видно. Я-то подумал, он приехал к себе – что-нибудь забрать. В общем, я как сумасшедший принялся набивать сумку. Я испугался: что ему сказать, если он меня застукает? Словом, запаниковал. В конце концов влетел в сарай и захлопнул дверь и стал наблюдать через щель. Тут-то я и увидел, что он вошел в тот дом.

– И все же, с чего ты взял, что у него есть подружка?

– Да потому что я видел их вместе. Делать мне было больше нечего, я перешел на другую сторону улицы и спрятался за деревом. Потом они вышли. Он был там всего минут пять – десять. Потом свет погас – на втором этаже слева. Словом, они вышли, сунули что-то в багажник и сели в машину.

– Ты хорошо разглядел ее?

– Не очень. С того места, где я стоял, видно было неважно, а шли они довольно быстро. А в машине набросились друг на друга, как чокнутые. Прямо на переднем сиденье. Я думал, он ее раздавит. Страшное дело. То есть, я хочу сказать, нечасто видишь, чтобы люди в таком возрасте этим занимались, понимаете? Словом, мне бы и в голову не пришло, что он способен на такое. Я-то думал, он старпер, в котором чуть душа держится, а он туда же...

– Майк, он взрослый человек. Оставь эти разговорчики! Лучше скажи, как она выглядела. Ты встречал ее раньше?

Майк задумчиво почесал подбородок.

– Она была ему вот по сих пор, – показал он. – Это я заметил. Волосы зачесаны назад и такой платочек, старушечий или как там его? По-моему, я ее раньше не видел. То есть не то чтобы я подумал: "Да как же ее имя?" – или что-то в этом роде. Просто какая-то кукла.

– Слушай, окажи мне услугу. Возьми бумагу и ручку и подробно все опиши, пока не забыл. Не забудь указать дату, время, все, что удастся вспомнить. Можешь не объяснять, чем ты сам занимался там в такое время. Всегда можно сослаться на то, что хотел просто проверить дом, ну и все такое. Сделаешь?

– Ладно. А что вы намерены предпринять?

– Вот этого я еще не решила.

Я села в машину и через пять минут уже стояла в холле, держа палец на кнопке домофона Тилли.

Она впустила меня, и я прошла за ней в гостиную. На кончике носа у нее висели очки, и она поглядывала на меня поверх стекол. Сев в кресло-качалку, она взяла в руки какое-то рукоделие. Что-то вроде большого куска обивочной ткани, на котором изображены горы, лес, пасущиеся олени, стремительный горный поток. Тилли брала комочки ваты и крючком прикрепляла их к левой стороне ткани таким образом, что фигурки оленей получались выпуклые, как бы трехмерные.

– Что это вы делаете? – спросила я. – Фаршируете ткань?

Тилли улыбнулась. Она отказалась от борьбы с химической завивкой, и теперь на голове у нее были сплошные тугие – наподобие пружинок – завитки абрикосового цвета.

– Примерно. Это называется "трапунто", или итальянская подбивка ткани. Вот закончу, натяну на каркас и заберу в рамку. Я это делаю для осеннего благотворительного базара, который устраивает церковь. Вату собираю из пузырьков с лекарствами. Так что когда будете открывать какой-нибудь тайленол или таблетки от простуды, не выбрасывайте вату. Присаживайтесь. Давненько не виделись. Как ваши дела?

Я вкратце изложила Тилли ход событий, начиная с пятницы, когда мы виделись последний раз. Впрочем, кое о чем я умолчала. Рассказала, как нашла кота, но ничего не сказала о наркотиках, которые Майк хранил в сарайчике Грайса. Рассказала о визите Обри Дэнзигера и о последующей стычке с Беверли, о чемоданах, о поездке во Флориду, о том, что Лео намерен предъявить иск страховой компании, а также об истории, которую поведал мне Майк, – а именно, что у его дядюшки есть подружка, которая живет этажом выше. Услышав об этом, Тилли даже сняла очки.

– Не верю, – заявила она. – Майк, видно, накурился наркотиков.

– Тилли, очень может быть, но от сигареты с "травкой" не бывает галлюцинаций.

– Значит, он все выдумал.

– Тилли, я за что купила, за то и продаю.

– Хорошо, но кто это может быть? Готова поклясться, что Леонард не заводил интрижек ни с кем из жильцов нашего дома. А если верить Майку, она живет в квартире Элейн, что просто исключено.

– Полно, Тилли, не будьте так наивны. На мой взгляд, план безукоризненный. Да и почему, собственно, ему нельзя завести любовницу в вашем доме?

– Да потому, что, судя по описанию, таких здесь нет.

– А как насчет женщины из квартиры номер шесть? В тот день, когда у вас учинили погром, вы еще сказали, что она рано встает.

– Ей семьдесят пять лет.

– Ну, здесь живет много других людей.

– Да, молодые супружеские пары. Кинси, если брать местных обитателей, то какой-нибудь одинокий мужчина клюнул бы на Лео скорее, чем женщина.

– Я бы не исключила и такого. А что, если это Элейн? Почему бы нет?

Тилли упрямо затрясла головой.

– Тогда, может быть, вы сами?

Тилли расхохоталась:

– Вы мне льстите. Приятно сознавать, что еще способна вилять бедрами прямо на улице. Но Лео – не мой тип. Кроме того, Майк меня знает. Он узнал бы меня даже в темноте.

47
{"b":"10691","o":1}