ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Я завела машину и выехала со стоянки.

* * *

Симона Орр, родная сестра Изабеллы Барни, как это следовало из материалов дела, жила рядом с владением погибшей родственницы. Дом находился в районе Хортон Равин – шикарном пригороде Санта Терезы, облюбованном местными богачами. В рекламных материалах агентств по недвижимости эта местность называется "жемчужиной нашего паркового пояса". К северу от нее возвышаются горы Санта Инес, к югу лежит Тихий океан. В рекламных описаниях преобладают эпитеты "захватывающий дух", "изумительный", "необычайный".

Столь же часто упоминаются в них "тишина" и "покой". Действительно, это так и есть. Здесь шикарные участки, чуть ли не по пять акров, места для конных прогулок. Дома окружены дубами, кипарисами и сикоморами. Тишина и покой.

Я поймала себя на том, что повторяю под нос эти рекламные эпитеты, выруливая к дому в средиземноморском стиле с роскошным видом на горы и на океан. Во дворе с флагштоком в центре поставила свой старенький "фольксваген" бок о бок с "линкольном" и "бимером", прошла мимо прекрасной галереи в саду, мимо тропического изобилия, которое требовало ежедневного ухода по меньшей мере двух садовников, и направилась к коттеджу Симоны.

Она заранее пояснила мне по телефону, что идти надо в ложбину за основным домом. Я обогнула его с восточной стороны, миновала террасу в испанском стиле, возле которой находился бассейн и искусственный водопад, спустилась вниз по небольшой лестнице и оказалась перед деревянным бунгало.

Деревянная черепица на трехскатной крыше, синяя краска с белыми полосами, высокие окна, открытая входная дверь. Неплохо, надо сказать. Что касается открытой двери, то у нас в Санта Терезе декабрь часто напоминает весну в других частях страны – пасмурно, иногда идет дождь, но голубого неба всегда хватает.

Дом меня сразу очаровал. Тяга к маленькому, замкнутому пространству у меня с детства. После смерти родителей я оказалась у тетки и сразу же устроила себе в углу домик из картонной коробки. Мне тогда было пять лет, но я отчетливо помню, с какой тщательностью обставляла свое убежище. На полу у меня лежали подушки, сверху я стелила одеяло и зажигала внутри лампу, от которой в замкнутом пространстве было жарко, как в Африке. Я устраивалась там и читала книги с картинками. Моей любимой была та, в которой девочка встретила эльфа по имени Твиг. Эльф жил в пустой банке из-под томатного сока. Фантазия внутри фантазии – вот что это было.

Я не помню, чтобы я плакала. Целых четыре месяца жила я в этом маленьком мире, читала библиотечные книги и управлялась со своим горем. Я готовила себе маленькие бутерброды с сыром – как делала моя мама. Я знала, что больше некому их повторить. Иногда я устраивала себе праздники – добавляла орехового масла – и была счастлива. Тетя уходила на весь день на работу, и я оставалась наедине со своими переживаниями. Мои родители погибли в День поминовения. Осенью того года я пошла в школу...

– Так это вы – Кинси?

Я повернулась на голос, словно очнувшись от сна.

– Да, это я. А вы – Симона?

– Да. Рада познакомиться с вами. – В руках у женщины были садовые ножницы и корзина со срезанными цветами, которую она поставила на землю. Она коротко улыбнулась, протянув мне руку. Ей было около сорока, она была ниже меня и крупнее, что, впрочем, умело скрывала продуманная одежда. На светлых коротких волосах остались следы завивки. Довольно крупное лицо, широкий рот. Немыслимо голубые глаза, аккуратные брови. Она была в рабочей одежде, но весьма элегантной. Чуть позднее я заметила, что при ходьбе она пользуется палочкой.

Симона наклонилась и подняла с земли корзину.

– Надо поставить их в воду. Пойдемте в дом. – Она вошла в прихожую, я последовала за ней.

– Извините, что приходится опять вас беспокоить. Я в курсе, что несколько месяцев назад с вами беседовал Морли Шайн. Вы, наверное, уже слышали о его кончине?

– Да, в сегодняшней газете есть некролог. Я позвонила Лонни, и он мне сказал, что теперь этим делом будете заниматься вы. – Она прошла в маленькую кухню, которая, видимо, служила и столовой: здесь стоял маленький столик с двумя табуретками. Поставив палку в угол, она наполнила водой один из стеклянных кувшинов и опустила в него срезанные цветы. Вытерла руки полотенцем и повернулась ко мне.

– Присаживайтесь, – пригласила она.

Мы сели на табуретки.

– Постараюсь не отнимать у вас много времени.

– Я готова потратить сколько угодно времени, только бы вывести на чистую воду этого проходимца.

– Вероятно, это сомнительное удовольствие – жить в сотне ярдов от него?

– Да уж, – горько вздохнула она и посмотрела в сторону особняка. – Радует только то, что и его не греет мое соседство. Он спит и видит, чтобы духу моего здесь не было.

– У него есть какие-то права?

– Выселить меня он не может. Сестра завещала мне этот коттедж. Она купила его, будучи замужем за Кеном. Даже тогда это стоило целого состояния. Когда их брак распался, то участок земли с домом отошел к ней. В брачном контракте с Дэвидом было оговорено, что при любых условиях дом с участком остается за ней или ее наследниками.

– Она, видимо, была практичной женщиной. В первых брачных контрактах тоже был такой пункт?

– В этом не было необходимости. Два ее первых мужа были состоятельными людьми. В отличие от Дэвида. Все твердили ей, что он женился из-за денег. Думаю, этому пункту в контракте надлежало доказывать, что это не так. Судьба сыграла с ней злую шутку.

– Так он никогда не получит эту землю с домом в собственность?

Симона жестом показала, что дело обстоит именно так.

– Иза только слегка исправила свое завещание, дав ему возможность получать пожизненные проценты. Если он умрет, а я надеюсь, что это случится скоро, собственность перейдет к ее дочери, Шелби. Этот маленький коттедж полностью завещан мне, до моей смерти, естественно. Когда я умру, он станет частью всей наследуемой собственности.

– Вы не боитесь?

– Кого? Дэвида? Конечно, нет. Один раз он избежал обвинения в убийстве и как умный человек должен понимать, что во второй раз ему это не удастся. Так что лучше сидеть тихо. Если же он выиграет и процесс в гражданском суде, то под него вообще не подкопаешься, не так ли?

– Похоже, так.

– Он выйдет из этой истории невинным младенцем и вряд ли будет покушаться на собственное спокойствие. Если со мной что-то случится, то в первую очередь заподозрят его.

– Как вы думаете, что он сделает, если проиграет процесс?

– Мне кажется, отправится прямиком в Швейцарию. Вероятно, он уже перечислил туда часть денег на кодированный банковский счет. Дэвид слишком умен, чтобы решаться на новые убийства. Ему это ни к чему.

– Но почему Изабелла так поступила? Зачем стала испытывать судьбу? Если я правильно поняла, она ведь могла не спешить с изменениями в завещании.

– Вы забываете, что она была влюблена в этого парня. Она хотела быть честной по отношению к нему. И потом, сестра достаточно трезво смотрела на вещи – это был ее третий муж и она хотела сохранить его. Станьте на ее точку зрения. Вы выходите замуж за человека и думать не думаете о том, что он способен вас УБИТЬ. Если бы вы так думали, то, наверное, не вышли бы за него замуж. – Она посмотрела на часы. – Боже, уже час дня. Не знаю, как вы, а я уже умираю от голода. Вы хотите есть?

– Нет, благодарю вас, я перекушу на обратном пути в свой офис.

– Ну что вы! Давайте перекусим вместе. Я сейчас приготовлю сэндвичи. Люблю есть в компании.

Приглашение звучало совершенно искренне, и я улыбнулась:

– Спасибо. Вы очень любезны.

5

Она переместилась поближе к кухонному столу и начала доставать продукты из крохотного холодильника.

– Я могу вам помочь?

– Нет, не беспокойтесь. Здесь и встать-то вдвоем негде. Это обстоятельство особенно нравится мужчинам, если они, конечно, не заядлые кулинары. В таком случае они занимают это место, а я сижу там, где сидите вы.

10
{"b":"10693","o":1}