ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Что произошло?

– Давай выйдем на улицу. Есть не очень приятные известия.

Мы вышли в вестибюль, а затем на лужайку перед зданием суда, подальше от чужих ушей. Лонни вопросительно взглянул на меня. Я набрала в грудь побольше воздуха.

– Не знаю, с чего начать, поэтому начну с самого главного. Оказалось, досье Морли не только в плохом состоянии, но и многие просто отсутствуют, а те, что есть, вызывают определенные подозрения.

– Что это может означать?

– У меня такое подозрение, что он составил ложные счета за работу, которой не занимался. – Я вздохнула.

Я видела, как у Лонни побелело лицо:

– Ты же меня в гроб вгонишь.

– Лонни, у него было очень плохо с сердцем, у него тяжело болела жена. Насколько я понимаю, у него не хватало денег на жизнь, а на работу не хватало сил.

– Как же он рассчитывал из этого выкрутиться? У меня суд меньше чем через месяц. Он что, рассчитывал, что я ничего не замечу? – закипал Лонни. – Хотя, что я говорю? Я и так ничего не заметил.

– В прошлом, по моим сведениям, он был очень хорошим детективом. – Слабое утешение для адвоката, которому не с чем предстать перед судом.

Лонни побледнел, видимо, ему почудилась именно такая перспектива.

– Господи, о чем он только думал?

– Кто же теперь узнает. Может быть, надеялся, что каким-то чудом пронесет.

– Неужели все тан плохо?

– Ну, положим, у нас есть свидетели, выступавшие на уголовном процессе. Большинство из них уже получили повестки, так что на этот счет можно не беспокоиться. Примерно половина людей из нового списка о нем и слыхом не слыхивали. Возможно, я преувеличиваю. Я набирала номера телефонов наугад. В основном, я опираюсь на досье, где нет ничего, кроме обложки.

Лонни прикрыл глаза и вытер рукой пот со лба.

– Не говори мне больше про него...

– Подожди, у нас же есть еще время. Я могу восполнить кое-какие бреши. Но на всех времени не хватит, к тому же часть этих людей может просто отсутствовать.

– Боже, я же сам виноват. Занимался другими делами и ни разу не посмотрел его бумаги. Те немногие, что я видел, выглядели вполне прилично. Я знал, что он не очень аккуратен, но из тех бумаг это не следовало.

– Да, бумаги, которые есть в деле, тоже выглядят нормально. Меня больше беспокоит отсутствие множества других документов.

– Сколько это может занять времени?

– Самое меньшее, две недели. Я просто хотела предупредить тебя. Кстати, сейчас каникулы, многие разъехались.

– Сделай все возможное. В два часа дня я должен уехать на два дня в Санта Марию, там у меня двухдневный процесс. Я хотел вернуться вечером в пятницу, но, очевидно, появлюсь только в понедельник. Тогда и поговорим.

– Ты останешься там на выходные?

– Возможно. Я бы мог приехать домой, но тогда я потеряю время на дорогу туда и обратно. Лучше после всех этих заседаний я где-нибудь быстро перекушу и отправлюсь отдыхать. На всякий случай у Иды Руфь будет номер моего телефона в мотеле. А ты за это время постарайся сделать максимум возможного. Ладно?

– Не сомневайся.

Я вернулась к себе в офис. Проходя мимо кабинета Лонни, я увидела Иду Руфь: она говорила по телефону и знаками показала, чтобы я зашла. Положив трубку на стол, она накрыла ее рукой и шепнула мне:

– Я не знаю, кто этот парень, но он спрашивает вас.

– Что он хочет? – также шепотом спросила я.

– Он только что прочитал в газете некролог Морли. Говорит, что ему срочно нужно поговорить с детективом, который принял дело после Морли.

– Подождите, я пойду к себе и возьму трубку. Может быть, у человека какая-то интересная информация. На какой он линии?

Ида подняла вверх два пальца.

Я прошла по коридору в свой кабинет, сняла трубку и нажала на мигавшую кнопку.

– Кинси Милхоун слушает. Я могу вам чем-нибудь помочь?

– Я прочитал в газете, что умер Морли Шайн. Что с ним случилось? – У человека был хорошо поставленный, вкрадчивый голос.

– У него был инфаркт. Кто со мной говорит?

В трубке молчали. Не думаю, что это важный звонок.

– Это имеет значение, если вы хотите продолжать разговор.

Опять пауза.

– Меня зовут Дэвид Барни.

Я почувствовала, как у меня тяжело и бешено бухнуло сердце.

– Извините. Если вы хотите поговорить о Морли Шайне, вам следует обратиться к кому-нибудь другому...

Он оборвал меня на полуслове:

– Послушайте, что я вам скажу. Просто послушайте. Происходит нечто ужасное. Я ведь говорил с ним в прошлую среду...

– Морли сам вам позвонил?

– Нет, мэм. Я позвонил ему. Я узнал, что один мерзавец по имени Кэртис Макинтайр собирается свидетельствовать против меня в суде. Он заявляет, что я якобы признался ему в убийстве своей жены. Но это же полная чушь, я могу это доказать.

– Я думаю, нам лучше на этом закончить наш разговор.

– Но я же говорю вам...

– Скажите это вашему адвокату. Вам не следовало звонить мне.

– Я уже рассказал все своему адвокату. Я также рассказал все Морли Шайну, и, видите, чем это кончилось.

Я какое-то время молчала.

– Что вы хотите этим сказать?

– Возможно, он слишком приблизился к разгадке.

– Вы хотите сказать, что его убили? – не поверила я себе.

– Не исключено.

– Не исключена также жизнь на Марсе и многое другое. Нет только доказательств. С какой стати кто-то стал бы убивать Морли Шайна?

– Возможно, он обнаружил обстоятельства, которые оправдывают меня.

– Неужели? Какие, например?

– Макинтайр утверждает, что разговаривал со мной в коридоре суда в тот день, когда был вынесен оправдательный приговор, так?

Я промолчала.

– Так? – переспросил он. Ненавижу, когда от меня требуют односложных ответов.

– Изложите вашу точку зрения, – предложила я.

– В тот день этот негодяй в очередной раз сидел в тюрьме. Это было двадцать первое мая. Проверьте, в его деле должны быть эти сведения. Как видите, все очень просто. Вот об этом-то я и сказал Морли Шайну утром в среду. Он пообещал, что проверит мою информацию.

– Мистер Барни, я не считаю, что между нами возможно какое бы то ни было сотрудничество. Я же представляю вашего противника в суде. Я ваш враг, вы понимаете это?

– Я всего лишь хочу изложить вам мое видение вещей.

Я уже подумывала о том, не положить ли мне трубку, но вместо этого спросила:

– Ваш адвокат в курсе ваших действий?

– К черту моего адвоката. Пропади они все пропадом, включая моего. Если бы кто-нибудь из них был в состоянии просто выслушать человека, с этим делом было бы давно покончено.

«Это я слышу от человека, убившего свою жену выстрелом в глаз», – подумала я про себя.

– Кстати, судебная система, к вашему сведению, на то и существует, чтобы выслушивать мнения людей. Вы говорите одно, Кеннет Войт – другое. Судья вместе с присяжными выслушает обе стороны и решение будет принято.

– Но вы-то не хотите меня выслушать.

– Нет, не хочу, так как у меня другие обязанности, – заметила я с раздражением.

– Даже если я говорю вам правду?

– Все решает суд. У меня другие функции. Я собираю информацию. Лонни Кингман излагает перед судом факты. Какой смысл в том, что я буду заниматься чужой работой? Это просто глупо.

– Боже мой! Но кто-то же должен мне помочь! – Он говорил с надрывом. В моем голосе появился металл.

– Поговорите со своим адвокатом. Он опроверг обвинения против вас в убийстве... ведь так? На вашем месте я бы не стала паниковать.

– Вы не могли бы все-таки встретиться со мной... хоть на несколько минут.

– Нет, не могла бы.

– Умоляю вас, пожалуйста. Прошу уделить мне всего пять минут.

– Я вешаю трубку, мистер Барни. Это уже ни в какие ворота не лезет.

– Но мне нужна помощь.

– Наймите кого-нибудь. Я работаю по контракту с другими людьми.

Я положила трубку на рычаг и отдернула руку. Он что, псих? Ни разу в жизни не слышала, чтобы обвиняемый пытался завоевать симпатии обвиняющей стороны. Может, у парня совсем отчаянное положение? Я набрала номер Иды Руфь.

20
{"b":"10693","o":1}