ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Брачная игра
Темные тайны
Азазель
Мысли, которые нас выбирают. Почему одних захватывает безумие, а других вдохновение
Призрак Канта
Отбор для Темной ведьмы
Нить Ариадны
Войти в «Поток»
Когда утонет черепаха
A
A

– Слушаю.

– Тот парень, который только сейчас звонил... вы не называли ему мою фамилию?

– Конечно, нет. Я никогда так не делаю.

– О черт! Вспомнила, я же сама ее назвала!

9

Я снова схватила телефон и позвонила сержанту Кордеро из отдела по расследованиям убийств. Ее не было на месте, трубку поднял лейтенант Бейкер.

– Привет, это Кинси. Мне нужно было кое-что узнать, я надеялась, что Шери мне поможет.

– Ее нет, может быть, я помогу? В чем проблемы?

– Я хотела, чтобы она позвонила в окружную тюрьму. Мне нужно тюремное досье одного типа по фамилии Макинтайр. Надо уточнить даты его пребывания в заключении.

– Подождите минутку. Я возьму ручку. Как его фамилия, Макинтайр?

– Да. Он должен выступать свидетелем по делу, которое ведет Лонни Кингман. Мне нужно узнать, пять лет назад находился ли он в заключении двадцать первого мая? Он утверждает, что в этот день разговаривал с ответчиком. Я могла бы послать официальный запрос, но боюсь, что это затянется, а время не терпит.

– Думаю, проверить это несложно. Я перезвоню, как только получу информацию. Вы же в состоянии подождать?

– Да. Но чем быстрее, тем лучше.

– Как обычно, – отозвался лейтенант Бейкер.

Положив трубку, я лихорадочно прикидывала, нет ли более простых и быстрых способов проверки. Конечно, я подожду, но я не успокоюсь, пока не узнаю ответ. Звонок Дэвида Барни явно вывел меня из равновесия. С одной стороны, глупо тратить время на проверку того, что могло оказаться заурядной ложью. С другой стороны, Лонни больше всего рассчитывал на свидетельство Кэртиса Макинтайра. Если он лжет, то мы пропали. Да еще это злосчастное расследование Морли Шайна, не доведенное даже до середины. Это было мое первое дело, связанное с Лонни. Если мне еще раз покажут на дверь...

Я мысленно прокрутила разговор с Макинтайром в тюрьме. По его словам, он разговаривал с Дэвидом Барни в коридоре суда в тот день, когда Барни услышал оправдательный приговор. Я сомневалась, что адвокат Барни, Херб Фосс, поможет мне оспаривать свидетельство Макинтайра. Кто же тогда? Кто мог быть свидетелем этого разговора? Ну конечно же, журналисты, их было пруд пруди вокруг Барни. Кэртис, кажется, сказал, что они не давали прохода со своими микрофонами и телекамерами.

Я схватила жакет и сумку, выбралась на улицу и еле разыскала свою машину, заставленную другими. По бульвару Капилла я проехала через весь город, мимо коммерческого центра, и устремилась к холму на окраине.

Телекомпания КЕСТ-ТВ располагалась на склоне холма, обращенном к дороге, между горами и тихоокеанским побережьем. На стоянке, рассчитанной на пятьдесят машин, я заняла место, предназначенное для посетителей. Вышла из машины и огляделась. Ветер трепал сухую траву на склоне холма, издалека виднелся океан – он казался плоским и мелководным.

Я припомнила одну историю, слышанную от знакомого археолога. Он рассказывал мне о древних поселениях, давным-давно скрывшихся под водой. Морское дно у побережья хранит потонувшие корабли, пушки с них, множество других предметов. Так вот, согласно легенде, индейцы племени шума высчитывали время, когда отлив обнажает морское дно на несколько часов, и к этому моменту собирались на берегу. Они видят, как из воды показывается один дом... еще один... вот уже целая миля загадочного морского дна предстает перед их восхищенным взором. Индейцы стоят на берегу, их губы шепчут заклинания. Океан отступил далеко, однако люди не смеют приблизиться к загадочным строениям. Постепенно прилив вновь укрывает все слоем морской воды.

В этой легенде чувствовалось какое-то щемящее, странное очарование. Древние тайны на короткое время являлись людям и снова исчезали. Иногда я размышляла: осмелилась бы спуститься на дно отхлынувшего океана? Вероятно, в полумиле от берега оно уходит вниз, обнажая подножия гор, подводные долины. Я представляла себе мерцающее ложе океана, серое, угрюмое, оживляемое редкими пятнами камней и причудливых водорослей. Так и время – оно скрывает в своей глубине истину, оставляя на поверхности лишь слабый ее след. Даже теперь, через шесть лет после этого убийства, как много всего уже скрыто, кануло на дно. Мне остается подбирать обломки прошлого, выброшенные приливами событий поближе к берегу, и строить предположения о том, что же было на самом деле.

Я повернулась спиной к океану и пошла к зданию телекомпании. Одноэтажный, выкрашенный в песочный цвет дом, крыша которого ощетинилась разнокалиберными антеннами. Пол в вестибюле покрывал бледно-голубой ковер, мебель была сделана "под современный детский стиль" – такую ставят в общежитиях для студентов среднего достатка. Здесь уже готовились к Рождеству, в углу стояла елка, рядом с ней – коробки с украшениями. Справа от меня на стене висело множество объявлений по эфиру. Включенный телевизор транслировал очередное шоу, требовалось узнать людей с именем Энди.

За стойкой сидела милая девушка с длинными темными волосами и яркой косметикой. Табличка извещала, что зовут ее Таня Альварес. "Ру-у-н-и-и!" – вдруг завопила она, не отрываясь от экрана. Я тоже взглянула туда. Правильный ответ в викторине был "Энди Руни". Аудитория зааплодировала. Показали следующую фотографию и девушка впилась в нее глазами.

– О Боже, кто же это? Очень знакомое лицо. Энди Уорхол!

Она снова оказалась права и даже раскраснелась от удовольствия.

– Я бы могла заработать целое состояние на этих шоу, но, как только я туда попадаю, они выдумывают что-то немыслимое, какие-нибудь экзотические растения или тропические рыбы. Чем я могу вам помочь?

– Даже не знаю, как объяснить. Мне бы хотелось взглянуть на записи программ новостей пятилетней давности. Они у вас сохраняются?

– То, что мы записываем для передач?

– Да. Меня интересует один оправдательный приговор в местном суде. Я уверена, что вы делали репортаж с процесса.

– Подождите, я разыщу кого-нибудь, кто сможет вам помочь. – Она начала разыскивать "кого-нибудь" по телефону, кратко объясняя, что требуется. Наконец человек был найден.

– Лиланд будет здесь через пять минут, – сообщила она.

Я поблагодарила ее и стала ждать. Из стеклянных дверей открывался вид на город, лежащий внизу. Прямо за дверями начинался небольшой внутренний дворик с расставленными пластмассовыми креслами. Вероятно, здесь отдыхают от трудов телевизионщики. Над городом уже стояло солнечное марево.

– Я – Лиланд. Чем могу вам помочь? – послышался сзади чей-то голос.

Я обернулась. Ко мне подходил мужчина лет тридцати, имевший фунтов сто лишнего веса. Круглое лицо, щеки, как у младенца, курчавая шевелюра, голубые глаза за очками в металлической оправе. Да еще имя такое – Лиланд. Представляю, как издевались над ним в школе с первого и до последнего класса.

Я в двух словах описала, что мне нужно.

– Насколько я понимаю, в тот день, когда Барни оправдали в суде, его у дверей встречали репортеры с телекамерами.

– Понятно, – бросил он.

– "Понятно" – не совсем тот ответ, который мне нужен, Лиланд. Я надеюсь, вы поможете найти пленки с записями этой программы новостей?

Лиланд тупо воззрился на меня. В эту минуту я искренне пожелала, чтобы работа частного детектива была бы такой же простой, как ее показывают по телевидению. Мне, кстати, никогда не удавалось открывать защелку замка с помощью кредитной карточки. Вы не пробовали? Дело в том, что большинство замков устроено так, что вы попадаете не на скос защелки, а на ее гладкую сторону. Тут уж, как ни старайся, ничего не получится. Кажется, Лиланд был устроен так же, как большинство этих замков.

– Так в чем дело? Разве вы не сохраняете эти записи?

– Сохраняем, конечно. Я уверен, что пленка, о которой вы говорите, сохранилась. Ей присвоен индекс, у нас есть классификация по датам и по темам.

– Не понимаю, разве у вас нет этой справочной системы в компьютере?

21
{"b":"10693","o":1}