ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Положив все обратно, я снова уселась за руль и попыталась представить, что я – Морли. Когда я ищу какую-нибудь вещь у себя дома, я никогда не теряю надежды. Мне все кажется, что вещь сразу найдется, как только я открою нужный ящик стола или залезу в нужный карман. Так и здесь – я проверила даже пепельницу, она была полна окурков. Вероятно, Морли проводил в своей машине много времени. С такой работой, как наша, машина превращается то в офис на колесах, то в наблюдательный пункт, то в номер мотеля, если денег в обрез. В машине Морли не было ничего необычного, такие видишь на дорогах каждую минуту.

Я подняла взгляд и посмотрела, что может быть наверху, выше уровня глаз.

За козырек от солнца был засунут футляр для солнечных очков и чистый блокнот с ручкой. Я потянула козырек вниз и обнаружила, что с обратной стороны Морли прикрепил к нему тонкую стопку каких-то бумажек. Неплохое место. Просто и сразу не догадаешься. Здесь были квитанции в прачечную, билеты для парковки. Здесь же был узенький клочок бумаги, оторванный от пакета с фотопленкой. Такие квитанции дают в фотоателье, расположенном в супермаркете Колгейта. На ней был только номер заказа, даты не было, так что квитанция могла лежать здесь много месяцев. Я сунула ее в карман, вышла из машины и заперла ее. Затем снова обошла дом и оставила ключи в сумке с папками.

До супермаркета нужно было ехать пять кварталов. За витриной фотоателье парень с азиатским типом лица вытаскивал из проявочной машины очередную пленку. Через окошко в машине видно было, как в ее недрах ползет к выходу следующая пленка. Я завороженно смотрела на кадры какой-то вечеринки – отмечали чье-то сорокалетие. Сначала шли кадры подарков и пирога со свечами, а в конце – групповой портрет гостей, чьи лица расплывались в самодовольных улыбках.

Я медлила, пытаясь отсрочить неизбежное. Я так хотела, чтобы найденный заказ изменил весь ход событий. Я так хотела, чтобы фотоснимки оказались связанными с расследованием каким-нибудь странным и зловещим образом. Я так хотела поверить в то, что Морли Шайн на самом деле классный детектив, такой, каким я его всегда себе представляла. Ну, давай же, вперед, – сказала я себе. Была не была. Вполне возможно, это будут снимки его последнего отдыха на побережье.

В фотоателье пахло химикатами. Посетителей не было, и фотографии мне принесли быстро, почти мгновенно. Я заплатила семь долларов шестьдесят пять центов и получила заверения, что мне вернут деньги за те фотографии, качество которых меня не устроит. Я не открывала конверт до тех пор, пока не села в машину. В машине я положила конверт на рулевое колесо и подождала еще немного. Потом разорвала край и вынула снимки.

Я вскрикнула... это были даже не слова, а какой-то звук, полный удивления.

В конверте было двенадцать фотографий, у каждой внизу была пометка, что сняты они в прошлую пятницу. Передо мной были снимки шести белых пикапов, каждый был снят с двух сторон. У одного пикапа имелась на боку синяя надпись с переплетенными олимпийскими кольцами. Фирма называлась "Олимпик пейнтинг", чуть ниже шла фамилия Криса Уайта с его телефонным номером. Значит, Морли шел по тому же следу, что и я, но что это могло означать?

Я снова просмотрела фотографии. Точно такие же собиралась сделать и я. Судя по ним, Морли объехал несколько стоянок для подержанных машин и снял белые пикапы шести-семилетней давности. Кроме машины Криса Уайта, здесь был пикап, принадлежащий, судя по надписи, частному садовнику, и еще один, обслуживающий фирму по поставке продуктов на дом. Хорошая работа. Морли включил разные пикапы не случайно, это сделает более весомой процедуру опознания ведь свидетель-то один.

Не торопясь я начала анализировать создавшуюся ситуацию. Если Морли и говорил с Региной Тэрнер из мотеля "Джипси", то она об этом разговоре и словом не обмолвилась. Странно. Наверняка она сказала бы мне о нем, все-таки не так часто к ней обращаются по поводу дорожного происшествия шестилетней давности. Но от кого тогда, если не от нее, Морли мог узнать о цвете пикапа и о надписи у него на боку? Дэвид Барни мог рассказать только о пикапе, который едва не сшиб ЕГО. Возможно, после этой информации Морли, как и я, начал рыться в старых газетах. Возможно, он прочитал копию полицейского протокола о наезде на старика и решил сделать фотографии, чтобы затем пойти с ними к единственной свидетельнице. Описание пикапа, фамилию Регины и данные о месте происшествия непременно оформлял тот офицер, который первым прибыл на злополучный перекресток. Но такого протокола в бумагах Морли я не обнаружила. Не было там и фотокопий газет, указывающих на то, что он интересовался событиями, относящимися к ночи убийства Изабеллы. Когда я что-то расследую, то делаю массу рабочих записей. Если со мной что-то случится, следующему детективу будет ясно, что именно уже сделано и что я намечала сделать. Очевидно, Морли работал не так, как я...

Или все-таки так?

Я всегда считала Морли приятным человеком и опытным сыщиком. Тот человек, который учил меня мастерству детектива, особое внимание уделял мелочам. Он и Морли были партнерами. Из этого я делала вывод, что они одинаково подходили к делу. Наверное, именно из-за этого я была так разочарована, увидев беспорядок, царящий в бумагах Морли. Я даже засомневалась в его профессионализме. А если он не был таким неорганизованным, как мне показалось?

Я вдруг вспомнила одну вещь.

У нас по школе ходила из рук в руки игрушка-сюрприз. Это был забавный предсказатель будущего, хрустальный шар, наполненный темной жидкостью. С одной стороны в нем было прозрачное окошко, и в этом окошке виднелся многогранник, свободно плававший в жидкости. На каждой его стороне были надписи. Ты задавал вопрос и начинал вертеть шар в руке. Заглядывая в окошко, ты видел одну из сторон многогранника с надписью. Это и был ответ на твой вопрос.

Я чувствовала, как из глубины души выплывает и поворачивается одной из своих граней догадка. Я не могла пока разобрать смысла обращенного ко мне послания, но чувствовала: здесь что-то не так. Вспомнились слова Дэвида Барни, он не считал смерть Морли случайной. Может быть, есть какая-то связь между моей находкой и его скоропостижной кончиной? Я не могла сейчас бросить все и заняться этим вопросом, но в нем таилась какая-то тревожная энергия. Я решила оставить это на потом, хотя чувствовала, что однажды возникшая мысль уже не оставит меня в покое.

Все-таки Морли сумел помочь, сделав за меня часть работы, и я была ему за это благодарна. Мы шли с ним в одном направлении, и от этого на душе стало спокойнее. Теперь я могла ехать прямо в мотель и показать фотографии Регине.

* * *

– Быстро вы, однако, обернулись, – сказала Регина, увидев меня.

– Мне повезло, – объяснила я. – Случайно наткнулась на фотографии. Как раз то, что нужно.

– Я с удовольствием взгляну на них.

– Но вначале один вопрос. Вы когда-либо слышали о частном детективе, которого зовут Морли Шайн?

– Не-е-е-т, не слышала, – нахмурила она лоб. – Ничего подобного не припоминаю. Точно, нет. У меня хорошая память на имена и фамилии, но такую встречаю впервые. Если бы я говорила с ним, особенно на эту тему, я бы наверняка вспомнила. А почему вы спрашиваете?

– Он работал над этим делом и умер два дня назад, в воскресенье. Меня попросили продолжить расследование. Похоже, он видел какую-то связь между двумя событиями.

– Был еще какой-то случай? Ах да, вы упоминали о нем в прошлый раз, там едва не сшибли человека.

– Да, белый пикап задел одного парня на повороте 101-го шоссе. Это произошло примерно в час сорок пять минут. Парень заявил, что он узнал водителя, но он ничего не знает о том случае, когда сбили старика. – Я вытащила из сумочки конверт. – Морли Шайн незадолго до смерти отдал пленку с этими снимками в фотолабораторию. Он, вероятно, собирался встретиться с вами, чтобы предъявить вам фотографии на опознание. – Я положила снимки на стойку.

37
{"b":"10693","o":1}