ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– У меня есть основания подозревать, что кто-то, как бы сказать получше... подсунул яд в еду или лекарства Морли.

Дороти посмотрела на меня. По ее глазам я поняла, что она сейчас спросит.

– Вы хотите сказать, что его убили?

– Я очень хотела бы ошибиться. Экспертиза займет довольно много времени, но другого выхода нет. После того как его тело будет предано земле...

– Я все понимаю, не беспокойтесь, – сказала Дороти. – Мне нужно только поговорить еще с Луизой и с братом Морли. Он прилетает сегодня вечером.

– Я могу позвонить вам сегодня вечером? Мне так неудобно, я доставляю вам столько хлопот. Но завтра уже похороны, времени осталось очень мало.

– Не извиняйтесь. Конечно, вы можете позвонить. Я не думаю, что родственники будут возражать против вскрытия.

– Мне нужно переговорить с судебно-медицинским экспертом, предупредить его о моих подозрениях. Но я не хочу ничего предпринимать без вашего разрешения.

– Я не возражаю.

– Против чего? – поинтересовалась Луиза, входя в комнату с подносом с чаем. Она поставила поднос на столик, и Дороти вкратце пересказала ей наш разговор.

– Пусть Кинси начинает немедленно этим заниматься, – решительно заявила Луиза. Она налила чай и протянула мне чашку. – Если ты будешь ждать Фрэнка, чтобы поговорить на эту тему, потеряешь кучу времени и ничего не добьешься.

– Я и сама так подумала, только не стала говорить. Начинайте и делайте все, что сочтете нужным, – обратилась она ко мне.

– Благодарю вас, – с чувством сказала я.

* * *

Детектив Берт Уокер из бюро судебно-медицинской экспертизы был человеком лет сорока с небольшой бородкой и рыжеватыми усами. Красноватая, как бы обветренная кожа лица выдавала в нем выходца из Скандинавии. Он носил очки в тонкой металлической оправе, обладал солидной комплекцией, вполне соответствующей его возрасту. Ему отвечал также коричневый пиджак из твида, бежевые брюки, голубая рубашка с красным галстуком в мелкий белый горошек. Пока я излагала детали дела Морли, он оперся локтями на стол и время от времени почесывал свой лоб. Я подробно остановилась на своих подозрениях, но, как мне показалось, он не воспринял мои слова всерьез или, может быть, у него просто были дурные манеры.

Когда я закончила, он уставился на меня.

– Так что вы хотите сказать?

Меня передернуло оттого, что пришлось вслух сформулировать мою догадку.

– Я хочу сказать, что он умер в результате умышленного отравления.

– Или, возможно, какой-то яд усугубил сердечный приступ, – поделился своими мыслями Берт.

– Да, возможно.

– Не исключено, во всяком случае, – медленно проговорил Берт. – Похоже, ему подсыпали какую-то гадость. Не думаю, что он мог сам принять яд в результате депрессии или другого похожего состояния.

– Нет-нет. Его жена больна раком, но они женаты вот уже сорок лет, и он знал, что она полностью на его попечении. Он никогда не пошел бы на самоубийство. Они были очень привязаны друг к другу, насколько я знаю. Если это отравление, то я совершенно уверена, что кто-то умышленно подсунул ему яд.

– Вы предполагаете какой-то определенный яд?

Я покачала головой.

– Нет, я в этом совсем не разбираюсь. Из разговора со вдовой я поняла, что в последние два дня перед смертью не было ничего необычного. Во всяком случае, на ее взгляд. Она сказала только, что у него был очень плохой цвет лица, но я не поняла, что она имела в виду.

– Значит, никаких мыслей по поводу характера отравления у вас нет? – Берт вздохнул, задумчиво покачал головой. – Не знаю даже, что сказать. Не могу же я идти к токсикологу и просить его провести проверку по всем ядам. Он просто не в состоянии этого сделать. Слишком много разных вариантов. Посудите сами – множество лекарств, пестицидов, бытовая химия, да-да, многое из того, что вы каждый день используете дома. Если судить по тому, что вы рассказали, проблема сводится в основном к тому, что человек внезапно оказался в очень плохом состоянии. Так?

– Вы знали Морли?

– Конечно, я его знал, – рассмеялся Берт. – Он был великолепным парнем, но в его возрасте уже нельзя столько пить, выкуривать по три пачки сигарет в день. Печень и почки человека, который всю жизнь злоупотреблял алкоголем и курением, реагируют даже на малые количества ядов, они не в состоянии очищать кровь в достаточной степени. Здоровый человек даже не почувствует ничего, а у такого – приступ или даже смерть. Мы можем отбросить лишь несколько видов ядовитых веществ – кислоты и алкогольные яды. Я исхожу из того, что его вдова не упомянула ни о каком запахе изо рта.

– Да, они бы его точно заметили. Они ведь делали ему искусственное дыхание по способу изо рта в рот. Правда, вскоре убедились, что это бесполезно.

– Кроме того, отбрасываем цианиды, паральдегид, эфир, дисульфид и сульфат никотина. У этих веществ тоже очень устойчивый запах.

– Мышьяк?

– Ну, в общем, да, не исключено. Симптомы в основном совпадают. Вот только улучшения самочувствия при отравлении мышьяком не наблюдается. Мне этот симптом очень не нравится. Почему же он не обратился к врачу? Тогда все могло быть иначе.

– Видимо, он не хотел волновать больную жену, – предположила я. – Сейчас эпидемия гриппа. Вот он и подумал, что подхватил где-то инфекцию.

– Что также не исключено, – сказал Берт. – Есть еще такой момент – судя по вашим словам, отравление могло произойти через пищу или через питье, то есть, через рот. В этом случае начинается борьба организма с ядом, выведение его из организма. В работу включается весь пищеварительный тракт, печень, почки. Иными словами, человек, которого отравили, сам себя избавляет от улик. Другое дело – быстродействующие яды, их присутствие почти всегда можно определить при вскрытии, даже если тело перед этим подвергалось бальзамированию. Но в данном случае бальзамирование может только затруднить работу токсиколога.

– Но все-таки шансы есть?

– В общем, да. Нам придется сравнить образцы неиспользованной жидкости для бальзамирования с образцами ткани трупа. Но, если вы хотите по-настоящему помочь делу, я советую вам сделать вот что – привезти в бюро все средства бытовой химии, которые были у него дома. Не лишним будет прихватить также содержимое мусорных ведер с остатками пищи. Чистящие средства, крысиный яд, порошок от тараканов – все это может пригодиться при анализе. Я тем временем переговорю с управляющим похоронного бюро. Обычно в таких случаях они очень многим могут помочь.

– Стало быть, вы согласны?

– Ну, если его вдова подпишет бумаги, мы можем сразу начать.

Я чувствовала одновременно и возбуждение, и страх. Если я ошиблась, то буду выглядеть полной идиоткой.

– Чему это вы обрадовались? – спросил он.

– Я не думала, что вы воспримете мою просьбу всерьез.

– Мне, между прочим, платят за то, чтобы я воспринимал такую информацию всерьез. Правда, чаще сигналы об умышленном отравлении поступают от родственников или друзей умерших. Не беспокойтесь, мы перевезем тело Морли и начнем работу.

– А как же похороны?

– Они состоятся в намеченные сроки. Вскрытие не займет много времени – Он помолчал, потом заговорщически посмотрел на меня. – У вас уже есть кто-то на подозрении?

– Нет, пока что нет, – сказала я. – Я все стараюсь разобраться, кто же убил Изабеллу Барни.

– На вашем месте я бы не стал чрезмерно стараться.

– Почему это?

– Именно такого рода любопытство спорее всего стало причиной смерти Морли.

16

Скажи мне кто-нибудь, что в Колгейт придется ехать еще раз, я бы не поверила. Но тем не менее я туда ехала. Берт Уокер попросил привезти те средства бытовой химии из дома Морли, которые могли быть использованы в качестве яда. Когда я подъехала к дому, Луиза стояла возле почтового ящика. Мой очередной приезд, вероятно, удивил ее, но ока не подала виду, спокойно дождалась, пока я припаркую машину и подойду к ней. Подобно старым друзьям, мы пошли к дому.

41
{"b":"10693","o":1}