ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Узнаете? – спросил комбат.

Мы молчали. Мы виновато оглядывались и молчали.

– Это ведь кладбище наше.

– Точно! – Рязанцев всплеснул руками. – Здесь мы хоронили Ломоносова.

– Васю Ломоносова! – Я тоже обрадовался, я вспомнил Васю – его только что приняли в комсомол. Его убили ночью, когда немцы вылазку устроили.

– А троих ранили.

– Верно, было дело, – сказал я, благодарный Рязанцеву за то, что он напомнил. – Мы с Володей тащили Васю сюда.

– Начисто забыл… Полное затмение, – огорченно сказал Володя.

– Ну, помнишь, Вася дал нам картошку? Они в подвале нашли штук двадцать.

– Картошку? Помню. А его не помню… Ломоносов, – повторил он, еще более огорчаясь, – а вот Климова я тут точно хоронил.

Но Климова мы все забыли. И даже комбат не помнил. Он следил, как мы вспоминали, почти не вмешиваясь.

– За могилой-то ухаживают. Памятник сделали, – удивился Володя.

Тогда была пирамидка, и ту, поскольку она была деревянная, кто-то сломал на дрова. Елизаров нашел каменную плиту, мы притащили ее и масляными красками написали на ней. После прорыва блокады батальон ушел на Кингисепп, там появилось другое кладбище, и потом в Прибалтике было еще одно.

«Защитники Ленинграда», – те, кто ставили обелиск, уже понятия не имели про наш батальон. Жаль, что мы не догадались взять с собой цветы. Но кто знал? Комбат? Он держался с укором, как-то отчужденно, словно его дело было – показывать. Да, за могилой следили, красили изгородь, и эти венки, немного казенные на вид. Местные пионеры или еще кто, они ничего не знали о тех, кто здесь лежит. Для них – просто солдаты. Или, как теперь пишут, – воины. Мы припоминали фамилии, комбат писал их на мраморе карандашиком, у него, как и тогда, в кармашке торчал простой карандашик, тогда это было нормально, а теперь все больше ручки носят, и шариковые.

Помнил комбат куда больше, чем мы трое. Занимается воспоминаниями; наверное, больше ему и делать-то нечего. И карандашик этот старомодный.

Черные строчки наращивались столбиком.

Безуглый… Челидзе… Ващенко…

Иногда передо мной всплывало лицо, какая-то картинка, иногда лишь что-то невнятно откликалось в обвалах памяти, я звал, прислушивался, издалека доносились слабые толчки, кто-то пытался пробиться ко мне сквозь толщу лет и не мог.

Кажется, здесь мы похоронили и Сеню Полесьева.

– Его ранило, в первой атаке на «аппендицит», – сообщил Володя, как будто это не знали. – Я даже помню дату – двадцать первого декабря.

– Еще бы, – сказал Рязанцев.

– Почему – еще бы? – поинтересовался я. – Что за дата?

– А ты забыл? – недоверчиво удивился Рязанцев. – Каков? – он обличающе указал на меня.

Комбат слегка хмыкнул.

– Вот как оно бывает, – Рязанцев вздохнул. – День рождения Сталина…

Я молчал.

– Считаешь, что можно не помнить такие вещи? – обиженно сказал Рязанцев.

Странно устроена человеческая память, думалось мне, потому что я помнил совсем другое.

Пошел дождь, мелкий и ровный. Мы стали под березку. Молодая листва плохо держала воду. Комбат достал из авоськи прозрачную накидку, он один запасся дождевиком, мы сдвинулись, накрылись. Сразу гулко забарабанило, мы поняли, что дождь надолго.

– Не вернуться ли, – сказал Володя, – сам бог указывает. Примем антизнобин, посидим, а?

Стекало на спину, пиджак промок, желтые лужи пенились, вскипали вокруг нас. Не было никакого смысла стоять тут.

Рязанцев покосился на молчащего комбата.

– Может, подождем?

– Подождем под дождем, – откликнулся Володя. – Ждать не занятие для воскресных мужчин.

Следовало возвращаться. Оно и лучше. Прошлое было слишком хорошо, и не стоило им рисковать. Когда-нибудь мы приедем сюда вдвоем с Володей.

Комбат потрепал меня по плечу:

– Ничего, не сахарные.

– Что у вас за срочность? – спросил я. – Что-нибудь случилось?

Комбат смутился и сразу нахмурился.

– Ничего не случилось.

– Вы-то сюда уже приезжали?

– Приезжал.

– Так в чем же дело? Если ради нас, то не стоит, – сказал я с той заостренной любезностью, какой я научился в последние годы.

Исподлобья комбат обвел меня глазами, мой дакроновый костюмчик, мою рубашечку дрип-драй.

– Как хотите, – он перевел глаза на Рязанцева. – Ты тоже костюмчик бережешь?

Рязанцев фальшиво засмеялся, вышел под дождь, похлопал себя по бокам.

– А что, в самом деле. Не такое перенесли, не заржавеем, – он запрокинул голову, изображая удовольствие и от дождя, и от того, что подчиняется комбату. – Нам терять нечего. Нам цена небольшая.

Мы стояли с Володей и смотрели, как они поднимались по ступенькам. Володя вздохнул, поморщился.

– Чего-то он собирался нам показать.

– Себя, – сказал я со злостью.

– А хоть и себя. – Володя взял меня под руку. – Все же мы его любили…

Да, за тем комбатом мы были готовы идти куда угодно. Если б он сейчас появился, тот, наш молодой комбат…

– А… помнишь, как мы с ним стреляли по «аппендициту»?

Что-то больно повернулось во мне.

– Ладно, черт с ним, – сказал я. – Ради тебя.

Мы догнали их у тропки. Мокрая глина скользила под ногами. Комбат подал мне руку.

– То-то же! Нет ничего выше фронтовой дружбы, – возвестил Рязанцев.

А комбат нисколько не обрадовался.

3

Мы перебежали шоссе, по которому, поднимая буруны воды, неслись автобусные экспрессы, и двинулись, поливаемые дождем, напрямик через поле. Странное это было поле, одичалое, нелюдимое. За железнодорожной насыпью местность стала еще пустынней и заброшенной. Слева белели сады с цветущими яблонями, поблескивали теплицы, впереди виднелся Пушкин, справа – серебристые купола обсерватории, здесь же под боком у города сохранилась нетронутая пустошь, словно отделенная невидимой оградой. Кое-где росли чахлая лоза с изъеденными дырявыми листьями, кривая березка, вылезала колючая проволока; мы перешагивали заросшие окопы, огибали ямы, откуда торчали лохматые разломы гнилых бревен. Землянки в два наката. И сразу – запах махорки, дуранды, сладковатый вкус мороженой картошки, ленивые очереди автоматов, короткие нары, зеленые взлеты ракет. И что еще? Разве только это? А ведь казалось, помнишь все, малейшие подробности, весь наш быт…

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru

3
{"b":"10705","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Лабиринт Ворона
Аромат от месье Пуаро
Костяная ведьма
S-T-I-K-S. Охота на скреббера. Книга 2
Системная ошибка
Дерево растёт в Бруклине
Новые правила. Секреты успешных отношений для современных девушек
Каждому своё 2
Темная комната