ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Лидерство без вранья. Почему не стоит верить историям успеха
Лживый брак
Калсарикянни. Финский способ снятия стресса
Любовь понарошку, или Райд Эллэ против!
Понимая Трампа
Шкатулка Судного дня
Манускрипт
Милые обманщицы. Соучастницы
Земля лишних. Последний борт на Одессу
A
A

Ей было все равно, что делать, лишь бы не разлучаться с ним. Они еще раз посетили святыню, где Джоанна сделала вид, что молится за свою сестру, потом пошли в таверну и поели там, причем Джоанна приняла горячее участие в обсуждении того, что они завтра утром отправятся обратно в Лондон.

Правда, она чуть не умерла от страха, когда он предложил ей вернуться морем, что было бы намного быстрее. Она судорожно заметалась в поисках выхода.

– Ах, нет, это нехорошо, – наконец нашлась она. – Я тоже хочу поскорее предстать перед королем и получить от него разрешение на наш брак. Но мы не одни. Паломники надеются на вас. Им с вами не так страшно. Я видела в церкви Мод Малкин, и она мне сказала..

Джоанна надеялась, что сумела скрыть свой страх.

– Будь по-вашему, госпожа Нежное Сердечко. Завтра я опять возьму суму и посох, если таков ваш приказ, – согласился он с такой готовностью, что Джоанне показалось, будто ей в сердце вонзили острый нож. – При одном условии, – хитро улыбнулся он.

– То есть?

– Вы проведете ночь в моих объятиях и будете любить меня со всей страстью, на какую вы, насколько мне известно, способны. Один Бог знает, когда нам еще удастся побыть вместе, пока мы не распрощаемся с монахами и со всеми остальными.

– Решено.

Боже, как ей нравилось, когда его карие глаза загорались огнем, покорным ее власти. О чем еще она могла мечтать? Ведь ей надо запомнить его на все время, пока они будут врозь, может быть, на всю оставшуюся жизнь. Ведь как только он заснет… Но Джоанна не хотела об этом думать.

Все устроилось как нельзя лучше. Пока Ричард расплачивался с хозяйкой, Джоанна подозвала поваренка и спросила, по какой дороге ехать в Уэллс. Когда же он сказал, что по северной, ей осталось только узнать, в какой стороне северные ворота.

Она не обратила внимания на скалившегося от злости человека в коричневой рясе за своей спиной. Годфри решил, что настал его час. Джоанна и проклятый барон Кингслир сидели возле самой двери, и он ждал лишь удобной минуты, чтобы без лишнего шума похитить Джоанну. Поваренок лишил его этой возможности. Однако он слышал, как брат Томас говорил, что они отправляются завтра на рассвете в обратный путь. Надо будет еще посторожить возле постоялого двора, не получится ли там, но на это он не очень рассчитывал. Он ни секунды не сомневался насчет того, чем они будут заниматься ночью. Однако все его мысли были заняты устройством засады, хотя равнинные места вокруг Уолсингема были для этого мало пригодны. На этот раз он не даст маху, и первое, что сделает, убьет Ричарда Кингслира.

Если Ричард и обратил внимание на нетерпение Джоанны, то ничего не сказал, видимо, приписав ее страстность опасению, что им еще нескоро посчастливится остаться наедине.

Он заснул, а Джоанна еще долго смотрела на него, пока слезы не затуманили ей взор.

19

Утомившись следить за дверью «Трех ангелов», сэр Годфри заснул, лежа на сене среди мешков с провизией, и не слышал, как перед рассветом пришла Джоанна, тихо оседлала Робина и ускакала. Роб тоже ничего не знал, хотя должен сторожить лошадей, но он еще накануне сговорился с одной хорошенькой служаночкой и теперь спал в ее постели.

Ворота открывались только на рассвете, и Джоанне пришлось немного поволноваться, как бы Ричард не проснулся без нее и не помчался ее искать. Собственно говоря, ей бы этого очень хотелось. Путешествие в одиночестве пугало ее не меньше, чем возможность потерять его любовь.

В конце концов сонный стражник с ворчанием открыл ворота для нетерпеливых паломников и крестьян, везущих на базар плоды своих трудов. В последний раз оглянувшись на город и не увидев никого похожего на Ричарда, Джоанна выехала за ворота, не забыв низко надвинуть на лицо капюшон.

В то самое время, когда Джоанна выезжала за ворота, Ричард протянул руку, чтобы разбудить ее. Он хотел ей сказать: «Просыпайся, моя любимая соня. Пора возвращаться домой».

Однако его рука нащупала только остывшие простыни, отчего он мгновенно открыл глаза и осмотрел комнату.

Сначала он подумал, что она сошла вниз, потому что захотела есть, но все равно вскочил, быстро ополоснул лицо холодной водой и тоже побежал вниз, чтобы присоединиться к ней и расплатиться с миссис Флетчер.

– Что, милорд? О нет. Я не видела миледи, – ответила на его расспросы Эдна Флетчер. – Разве она не наверху?

Только тут Ричард испугался и холодок прополз у него по спине, но он отогнал от себя страх и, отодвинув глупую хозяйку, бросился в конюшню. Джоанна наверняка седлает своего любимца.

Джоанны нигде не было.

– Джоанна! Джоанна, где вы? – кричал Ричард.

Он разбудил Годфри, и тот, не высовываясь, слушал, как причитает хозяйка, рассказывая барону, что миледи никто не видел. Следом за ней пришел Гирт.

– Коня тоже нет, – услышал он мрачный голос барона. – Не представляю... Как это могло быть, чтобы никто ничего не видел?

– Да это Роб должен следить за лошадьми, – заволновалась хозяйка. – Гирт, где он?

– Не... Откуда мне знать, госпожа?.. Что-то он болтал о служанке...

– Мальчишки! Одни гулянки в голове! по-видимому, она отвесила оплеуху, предназначавшуюся Робу, попавшему под руку Гирту, потому что тот вскрикнул. – Не знаю, что и сказать, милорд...

– Поеду в город, поищу ее. Пусть оседлают моего коня, а мы пока с вами рассчитаемся, миссис Флетчер.

Шаги затихли и, выждав немного, Годфри вышел из конюшни, не замеченный Гиртом, который прилагал все усилия, чтобы не попасться на зуб коню.

Годфри ничего не понимал. Может быть, они поссорились? Если так, то ничего лучше быть не может. Пусть Джоанна немножко побудет одна. Пусть помучается, тем легче она угодит в ловушку. Надо только найти ее раньше Ричарда Кингслира.

Вряд ли она поехала к паломникам, ведь в первую очередь Ричард будет искать ее там. Значит, на южной дороге тоже делать нечего. Спряталась в городе? Хочет, чтобы любовник ее поискал? Но в городе немного таких мест, и в каждом, если заплатить, все станет известно в два счета. Предположим, что она осталась в Уолсингеме, что она будет делать, когда у нее кончатся деньги? Годфри счел, что это маловероятно, хотя на всякий случай решил поспрашивать в здешних тавернах, если не придумает ничего получше.

Годфри даже в голову не пришло, что Джоанна могла сбежать к нему, осознав свою ошибку, и желала всей будущей жизнью загладить свою вину.

Куда же она поехала? Годфри знал, что ее брат Вильям (теперь мертвый, хотя об этом пока знал только он один) никогда не выказывал к ней добрых чувств, чтобы она могла искать у него защиты в случае надобности. Хотя, если у нее не было другого выхода, почему бы ей не поехать в Хокингем?

Остается монастырь... Вряд ли ей это придет в голову. Слишком она страстная и своевольная.

И тут он вспомнил. Джоанна приехала во дворец из Линкольншира, где жила с сестрой до ее смерти. Кажется, в Уиллоуби? Да-да, Уиллоуби. Теперь Годфри точно вспомнил. Вот туда она и поехала, может быть, чтобы остаться у родственника или попросить сопроводить ее в Виндзор. Годфри побежал к северным воротам.

– Ну да, видел я хорошенькую даму с зелеными глазами, – подтвердил старый беззубый стражник. – Волосы не видел, врать не буду. В капюшоне она была. Вы ее ищете?

Годфри кивнул и сунул ему монету, которую тот торопливо спрятал в карман.

– С час назад это было. Поехала прямо на север. А что вам от нее надо, брат? – спросил старик, подозрительно оглядывая коричневую рясу Годфри.

Ничего не ответив, Годфри побежал на южную окраину города, где его дожидались разбойники. Поначалу он совсем забыл о своей рясе, а потом решил не переодеваться. Надо как можно скорее перехватить Джоанну, а там, кто знает, может, ряса ему еще понадобится. Есть кому захватить его доспехи.

Ричард испугался не на шутку, когда Джоанны не оказалось в таверне «Одеяние Богоматери». Все паломники уставились на него, когда он сказал, что проснулся и не нашел ее.

40
{"b":"10717","o":1}