ЛитМир - Электронная Библиотека

— Ах, Ричард, как долго я тебя ждала, — всплакнула она, прижавшись к рыжему гиганту, на что никто другой никогда бы не осмелился. — Я бы умерла от горя после смерти Вильяма, если бы не знала, что ты приедешь.

— Пусть Господь успокоит его душу, — сказал Ричард. Покойный норманнский правитель Сицилии долго болел. — Я знаю, Вильям предвидел свою смерть, когда предлагал помощь. Иоанна, где галеры, которые он мне обещал? И остальное наследство?

Молодая вдова улыбнулась.

Мой королевский братец, если бы я не знала тебя, то подумала бы, что тебя больше интересует наследство, чем твоя сестра, попавшая в руки уродливого карлика! Танкред вел себя со мной отвратительно. Выпроводил в Палермо и не разрешил остаться во дворце, а ведь это мое право. На корабле нет ничего, кроме кровати и стульев из спальни! — сказала она и топнула ножкой, обутой в золотую туфельку.

— Он не отдал тебе ни золотого кресла, ни двенадцатифутового золотого стола, ни золотых стульев, ни золотой посуды, ни шелкового полога, вмещающего двести человек? — вопрошал Ричард, при каждом слове все больше щуря голубые глаза.

— Нет. Не отдал, — вздохнула Иоанна. — Братец, почем ты так долго собирался?

— Разве можно отправиться в поход, не имея денег, Иоанна? — сказал Ричард, возможно, излишне резко, но он был удручен необходимостью сражаться за богатства, которые рассчитывал получить без хлопот. — Много времени ушло на продажу титулов и бенефиций, на сбор налогов с тех, кто не поехал со мной, не говоря уж о долгих переговорах с Филиппом и нашим дорогим братцем Иоанном.

— Я слышала, что ты готов был продать даже Лондон, если бы нашелся покупатель, — заметила Иоанна. Раннее вдовство и несколько месяцев борьбы с кузеном Вильяма сделали ее чересчур смелой.

— Что правда, то правда, — усмехнулся Ричард. — Чертовы торговцы! Никогда я особенно не любил Англию. Разве можно сравнить этот туманный остров с солнечной Аквитанией? Ладно, не бойся, Иоанна, я верну тебе твой золотой трон… и военные галеры, на которых мы поплывем дальше.

Рейнер поморщился, услыхав нелестный отзыв о своей родной стране. Хотя сам он был скорее норманнско-французских корней, нежели саксонских, все же он родился на «туманном острове» Неужели Ричард никогда не поймет, что Англия не только «дойная корова» для его крестовых походов.

— Лучше найди мне нового мужа, — сказала Иоанна, понизив голос и глядя на золотоволосого рыцаря в свите брата, стоявшего на почтительном расстоянии от них. Вот этот кто, например? Он почти такой же высокий, как ты, Ричард, и очень красивый.

— Постыдись, Иоанна! Ведь ты совсем недавно овдовела!

— Вильям умер давно. Уже почти год прошел. А болел он еще два года. Я же молодая, Ричард, а Вильям не дал мне ни одного ребенка.

От обиды глаза Иоанны наполнились слезами.

— Прости меня, Иоанна, — потеплел Ричард. — Я не подумал, каково тебе. Но, боюсь, этот молодец не про тебя!

Он махнул Рейнеру, чтобы тот подошел ближе.

Рейнер встал на колено, когда Иоанна с королевским величием протянула ему руку для поцелуя. Она весело рассмеялась.

— Только не говори мне, что этот красавец уже женат!

— Королева Иоанна Сицилийская, позволь представить тебе сэра Рейнера Уинслейда. Он пока не женат, но его сердце уже похитила некая французская красавица. Правда, она собирается стать монахиней.

— Как романтично! — Иоанна захлопала в ладоши. Она обрадовалась, как ребенок, заслышав о любовной истории, словно взятой из рыцарских сказаний. Ее открытая улыбка говорила о том, что она добродушно отнеслась к неудаче. — Сэр Рейнер, вы уж простите нам нашу грубость! Мы смутили вас, разговаривая о вашем увлечении в вашем присутствии, милорд!

— Немного, — признал Рейнер, улыбаясь ей в ответ. Ему понравилась вдовая королева, которая была тоненькой девочкой, когда он в последний раз видел ее при дворе. — Но, возможно, вы посодействуете мне, ваша милость? — спросил он, осмелев. — Мне, кажется, удалось убедить леди Алуетт, что она не подходит для монастырской жизни, но королю Филиппу я в качестве ближайшего родственника явно не по нраву.

Она рассмеялась, и словно зазвенели серебряные колокольчики.

— А вы и впрямь молодец, сэр Рейнер! Вижу, Ричард вас любит и доверяет вам. Посмотрим, что мне удастся сделать! Больше всего на свете я люблю быть невестой, а потом свахой.

Ричард и Иоанна все говорили и никак не могли наговориться, даже когда въехали в Мессину.

— Когда к тебе приедет Беренгария, братец? Наверно, тебе не терпится заполучить наваррку, если уж ты решил отказаться от Алее?

— Если бы я мог объяснить это Филиппу! — хмыкнул Ричард. — Говорю-говорю с упрямцем, а он все не верит, что я не желаю подбирать объедки отца!

— Бедняжка Алее, — вздохнула Иоанна. — С детства знала, что будет королевой, а теперь… Ужасно! Живет одна в позоре, отвергнутая самым привлекательным женихом в Европе!

— Не надо было лезть в кровать к отцу, если она хотела быть моей королевой! Зачем мне его надоевшая любовница? Говорят, у нее даже был от него ребенок.

— Да никто и не думает, что ты на ней женишься, — рассудительно промолвила Иоанна. — А что Беренгария? Я получила письмо от нашей матери. Она пишет, что ты послал ее в Наварру, это в ее-то возрасте!

— С матерью все в порядке, Иоанна! Ты бы посмотрела на нее после смерти отца! Вышла из тюрьмы и начала новую жизнь. Сейчас она с моей невестой одолевает Альпы. — Да, мама — сама себе закон, — удивленно покачала головой Иоанна. — В шестьдесят семь лет она заслужила свободу. Значит, ты, братец, собираешься жениться?

Ричард вздохнул.

— Рано или поздно все женятся, — пожал он плечами. — По крайней мере брат Беренгарии защитит мои южные границы.

Иоанна опять рассмеялась и положила узкую, в перчатке руку на руку брата.

— Ах, Ричард, ты никогда не переменишься! Ты берешь в жены женщину, а не союзника, чтобы совместно защищать границы! Все говорят, что Беренгария красива и она тебя обожает!

— Она обожает воспоминание о герое турнира в Памплоне, — сказал Ричард. — Мы почти и не говорили. Я ведь все время провел с ее братом Санчо.

— Счастливые браки заключаются и тогда, когда жених и невеста знают друг друга и того меньше, — настаивала Иоанна. — А Англии нужен наследник получше Иоанна Безземельного!

— Мой наследник — Артур, а не Иоанн, и вся Европа это знает.

— Ричард, еще когда я была в Англии, Иоанн уже показал, на что способен. Помнишь, как он бил слуг и насиловал жен баронов? И если ты думаешь, что он добровольно отдаст страну мальчишке, ты просто дурак!

Так они беседовали, забыв о Рейнере, который удивлялся тому, что в семействе, правящем Англией, да и почти всей Европой, не все счастливы и откровенны друг с другом.

Он подумал о том, как любят друг друга его родители. После смерти первой жены, матери Эйме ри, граф Симон женился еще раз по страстной любви, которая не слабела с годами. Они словно согревали всех вокруг себя огнем своей любви, и Рейнер хотел точно того же и никак не меньшего от своих отношений с Алуетт де Шеневи.

Скрывшись в монастыре бенедиктинок, Алуетт думала, что сумеет возродить в себе прежнее стремление к Богу, если ее не будет искушать Рейнер. Его руки, его губы легко отвращали ее от святого предназначения и заставляли мечтать о земных наслаждениях, которые они ей обещали. Рейнер не Должен знать, куда она уехала, и ее королевский браг ни за что не выдаст ему ее тайны.

Филипп не возражал против ее пребывания в монастыре, пока французы остаются на Сицилии.

— Я буду скучать без вас и без вашего пения, Дорогая сестрица, — сказал он, принимая ее в свои объятия в тот вечер. — Думаю, это мудрое решение. Наверное, я поступил эгоистично, запретив вам принять постриг. Может, для вас было бы лучше, если бы я отправил вас обратно во Францию в какой-нибудь из монастырей.

TO ли он произнес эти слова с затаенной болью, то Да ее собственное сердце стенало в нестерпимой муке; «Нет, еще не пора, тебе рано хоронить себя!» Она сама знала, почему ответила так, а не иначе:

20
{"b":"10718","o":1}