ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Любовь литовской княжны
Позиция сверху: быть мужчиной
Ученица. Предать, чтобы обрести себя
П. Ш. #Новая жизнь. Обратного пути уже не будет!
Иллюзия греха
Однажды в Америке
Дама из сугроба
Тень ночи
Рыбак
A
A

— Не унижай меня!

— Ни за что на свете я тебя не унижу. Никогда. Я просто хочу тебя любить.

Лицо ее преображается, глаза вспыхивают жарким пламенем.

— Зачем ты это говоришь? Что это значит?

— Что значит? Я чертовски тебя хочу!

— Ты же говорил, что не хочешь.

— А теперь хочу.

— Но почему?

— Какая разница?

Моя рука уже у нее под платьем. На щеке у нее дергается мускул.

— Большая разница.

— Я хочу тебя просто потому, что хочу. Вот и все. Потому что ты потрясающе выглядишь. Потому что ты потрясающий человек. Потому что я тебя хочу.

— Правда? — Она опускает руку к молнии у меня на брюках. — Да. Кажется, правда.

Обняв ее, я расстегиваю на ней платье и лифчик. Полные упругие груди выскакивают на свободу; от мускусного запаха ее кожи кружится голова. Я втягиваю в рот ее сосок. Она расстегивает мне ширинку и берет меня в свою теплую ладонь. Я перехожу к другому соску, лижу и покусываю. Ее рука скользит по вздутому напряженному члену.

— Возьми меня в рот, — говорю я.

Она склоняет голову — и пухлые, чувственные еврейские губы смыкаются на моем обрезанном орудии. Язык ее двигается по спирали; глядя на качающуюся передо мной голову с волосами цвета пламенных осенних листьев, я проникаю рукой ей в трусики. Она вздрагивает и выпускает меня изо рта.

— Возьми меня, — говорит она. — Прямо сейчас. Я опрокидываю ее на кровать, срываю с нее трусики, не глядя, швыряю их на пол. Извиваясь подо мной, она расстегивает на мне рубашку и целует в грудь.

Кожа ее горит, тушь растеклась, от помады ничего не осталось. Мощным толчком я вхожу в нее — и она громко вскрикивает.

— Я сделал тебе больно? Прости, я не хотел…

— Нет… нет… — хрипло шепчет она, вцепившись мне в плечи.

Я вижу: она вот-вот кончит — и это безумно меня заводит. Когда женщина готова кончить, меняется вкус ее поцелуев. Я проникаю в нее еще глубже, до самого естества погружаюсь в теплую плоть. Кончаем мы вместе.

Когда я открываю глаза — она лежит в моих объятиях, забыв руки у меня на плечах, улыбаясь безмятежной счастливой улыбкой.

В эту минуту мне вспоминаются слова равви Гиллеля: «Если я не для себя, то кто для меня? Если я только для себя, то кто я?» Старая, в зубах навязшая цитата внезапно обретает новый смысл, ставит целую череду вопросов. Если не она, говорю я себе, то кто? Если не она, то почему не она?

Ее смех прерывает мои размышления.

— Над чем ты смеешься? — спрашиваю я, легко касаясь ее губ.

— Да так, анекдот вспомнила, — отвечает она и тут же начинает его рассказывать. И, слушая ее, я снова спрашиваю себя: почему бы и не она?

Думаете, так нельзя? Что ж, попробуйте меня остановить!

Благодарности

Прежде всего хочу выразить глубочайшую благодарность моему доброму другу Иуде Пассову за наши разговоры об армии, его рассказы о войне Йом-Кипур и за то, что для своих фотографий он всегда выбирает самое лучшее освещение. Благодарю Майкла и Хил-лари Свердловых за гостеприимство, с которым они принимали меня у себя на Альберт-Док, и за рассказы о нынешнем состоянии Ливерпуля. Кэт Вайнер и Билл Манн заставили меня вспомнить то, что, как казалось, я давно позабыла. Билл Мейнард из «Урбан Сплэш» поделился со мной планами восстановления Ливерпуля, а Роберт Бруди — техническими подробностями дела, которому в романе обязан своей репутацией Сэм Ребик. Благодарю также Дика Мосса, давшего мне консультацию по закону о реституциям, и Эстер Фрейд, познакомившую меня с ним.

От всей души благодарю фрау Армгард Эйлех, которая, подобно Марианне Кеппен, прошла через все беды и горести, выпавшие на долю дрезденцев в двадцатом веке, с гордо поднятой головой и поделилась со мной воспоминаниями как о бомбежке союзников, так и о послевоенной жизни в Дрездене. Благодарю Джеймса Марша, который служил в нашем разговоре переводчиком.

Назову источники, которыми я пользовалась, и их авторов: Морис Бекман, «Группа 43»; статья Тони Кушнера «Антисемитизм в волнениях августа 1943 г]] в сборнике „Расовое насилие в девятнадцатом и двадцатом столетиях“ под редакцией Паникоса Панайи Питер Оутон, „Ливерпуль: человеческая история“ Квентин Хьюз, „Ливерпуль: архитектура города“ Александер Макки, „Погремушка дьявола: Дрезден в 1945 году“. Подробности жизни Браунлоу-Хилл в двадцатые годы почерпнуты мною из машинописной рукописи Джека Леви, датированной 23 июля 1990 года и найденной мною в бумагах матери после ее смерти.

Трудно переоценить помощь Дерека Джонса, моего литературного агента, и Наташи Уолтер, верной подруги и первой читательницы. Благодарю Аннабел Арден за ее вклад в создание сюжета. Наконец, приношу свою благодарность Ленни Гудингс из «Литтл Браун» — лучшему литературному редактору, какого я когда-либо встречала. Ее решимость добиться от меня лучшего, на что я способна, готовность трудиться там, где многие другие (в том числе и я сама) давно опустили бы руки, поражает и внушает благоговение. От всего сердца благодарю ее и других работников «Литтл Браун», без которых эта книга не появилась бы на свет.

76
{"b":"10719","o":1}