ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Поэтому, когда философ Деметрий первоначально отказался пить и плясать при дворе Птолемея XII, это было не просто проявление пренебрежения к царским развлечениям. Это означало неприятие официальной религии Птолемеев. И недаром в разных районах страны существовали поддерживаемые Птолемеями Дионисийские союзы со своими традициями, книгами ритуалов, гильдиями актеров и музыкантов.

* * *

В те времена люди все больше склонялись к мысли, что существует только одно, а не много божеств, или, по крайней мере, нет особых различий между разными олимпийскими божествами. Тот же Дионис в тот период легко ассоциировался, например, с Паном (лучшим из танцоров) или даже с верховным Зевсом (как судья в делах войны и мира). Более того, было возможно его «слияние» не только с греческими божествами, но и богами коренного негреческого населения в великих эллинистических державах. Самой древней и почитаемой из этих религий была тогда признана религия Египта. И египетские божества в то время уже достаточно легко отождествлялись с греческими. Еще в V веке до н.э. историк Геродот старался найти аналогии греческим богам среди египетских, а в дальнейшем этот процесс продолжался. До нас дошел календарь праздников, отмечавшихся в одном из районов Египта (ок. 300 г, до н.э.), где имена египетских и греческих богов написаны друг против друга, что указывает на принятие жрецами подобных сопоставлений.

Дионис, соответственно, отождествлялся с египетским богом Осирисом. Это началось еще со времен Геродота и было подробно развито историком Диодором Сицилийским, современником Птолемея и Клеопатры, в первой книге «Исторической библиотеки». Конечно, эта идентификация касалась и культа правителей, и Птолемей XII, как Новый Дионис, был одновременно и Новым Осирисом. Осирис же (само слово означало «престол» и «око») ассоциировался в Египте с фараоном, который считался земным воплощением этого божества. Сам Осирис, согласно преданию, некогда играл роль земного царя, повелителя и возделывателя земли, подателя благ культуры. Ему даровано было бессмертие, и Осирис стал богом вечного обновления природы. Его смерть повторялась ежегодно, и, ежегодно в честь его воскресения устраивали пышные празднества, приуроченные к разливам Нила и началу полевых работ. Культ бога Осириса восходил к глубокой древности, но получил особое значение в период, предшествующий христианству. Из всех египетских богов только Осирис пользовался всеобщим почитанием людей по всему Египту, как отмечал еще Геродот. И Птолемеи, конечно, уделяли большое внимание культу этого божества, тем более что сами они, в глазах народа, являлись его земным воплощением.

* * *

Если царь ассоциировался с Осирисом, то царица – с его супругой, богиней Исидой. Клеопатра всегда охотно отождествляла себя с Исидой. Сверх того, эти небесные прототипы царя и царицы служили теологическим оправданием самого, казалось бы, странного обычая династии Птолемеев – кровнородственных браков. Ведь Исида и Осирис были не только супругами, но также братом и сестрой, детьми бога земли и богини неба. Это предание об Исиде и Осирисе послужило основанием для того, чтобы многие фараоны, отождествлявшие себя с этим богом, женились на своих родных или единокровных сестрах, чтобы предохранить свою божественную кровь от «порчи», а заодно отрезать дорогу некоторым потенциальным претендентам.

Браки между родными братьями и сестрами, не чуждые некоторым культурам, были, однако, совершенно не приняты у греков (можно в связи с этим вспомнить «Андромаху» Еврипида). В этом отношении (и по тем же политическим причинам) Птолемеи следовали египетским, а не эллинским обычаям. Около 276 года до н.э. Птолемей II Филадельф («Возлюбленный сестры») женился на своей сестре Арсиное II Филадельфе («Возлюбленной брата»), после чего их стали именовать «Божественными братом и сестрой». Однако поэт Сотад выразил присущее грекам неприятие подобных вещей в такой резкой форме, что он был наказан (возможно, даже казнен). Зато придворные поэты изобретали теологические объяснения и оправдания подобным бракам, особенно часто вспоминая при этом брак Зевса и его сестры Геры.

В дальнейшем в истории Птолемеев было немало таких браков между братьями и сестрами, и очевидно, что Клеопатра VII, при всем своем уме и одаренности, была плодом ряда поколений кровнородственных браков.

Возможно, некоторые черты характера Клеопатры, такие, как полное отсутствие морального чувства и тенденция к братоубийству, явились следствием постоянных кровосмесительных супружеств в этом роду.

Клеопатра также в дальнейшем дважды заключала браки со своими неполнородными братьями (воспринимая себя как Исиду, а каждого из них – как Осириса); однако до того, как она стала царицей, Осирисом был ее отец Птолемей. Это отождествление с Дионисом-Осирисом не всегда помогало царю идти верным путем в его земной жизни, но, может быть, благодаря подобным верованиям египтян в не меньшей степени, чем благодаря помощи римлян, он снова возвратил свой престол, на котором и пребывал после этого до конца жизни.

* * *

В конце пятидесятых годов до н.э. Птолемею XII было около пятидесяти лет, однако такая бурная жизнь, очевидно, не могла не отразиться на его здоровье. В связи с этим, а также исходя из опыта недавнего прошлого, он решил подумать о дальнейшей судьбе своих детей. Видимо, поэтому в одной из надписей 52 года до н.э. дети его именуются «Божественными», а также Филадельфами (то есть «Возлюбленными братьев и сестер»), согласно старой традиции Птолемеев.

Детей оставалось четверо: Клеопатра, ее единокровная сестра Арсиноя IV и братья Арсинои, будущие Птолемей XIII и Птолемей XIV. К сожалению, полученный ими титул – Филадельфы – не оправдал себя, если принять во внимание их будущие взаимоотношения. Однако со стороны их отца введение этого, традиционного для Птолемеев, титула было, очевидно, призывом к семейной солидарности и стремлением заверить подданных, что все идет благополучно. Птолемей составил и завещание, согласно которому наследниками трона назначались старшая дочь, восемнадцатилетняя Клеопатра, и старший сын, будущий Птолемей XIII, которому тогда было десять лет. Хотя Арсиноя была старше брата, она не упоминалась в завещании, однако едва ли в этом была причина будущих плохих взаимоотношений между сестрами. Известно, что, по обычаям Птолемеев, царица могла править лишь вместе с царем, и, конечно, Клеопатра должна была иметь соправителя, которым и был провозглашен старший из ее единокровных братьев; учитывая традиции этого рода, в дальнейшем он мог бы стать ее мужем.

По установившейся к тому времени традиции царь Египта передал один экземпляр завещания на хранение своим союзникам и покровителям в Рим. Однако в конце пятидесятых годов до н.э. Рим и сам переживал глубокий кризис. Цезарь, победоносно завершивший войну в Галлии, теперь готовился к столкновению с фактическим соправителем Помпеем, который тогда господствовал в столице. Вспоминая о судьбе завещания Птолемея, Цезарь писал впоследствии: «Один экземпляр его завещания был доставлен его посланцами в Рим для хранения в казначействе. Однако из-за гражданских смут исполнить волю Птолемея оказалось невозможным, и завещание оказалось у Помпея. Вторая копия оставалась на хранении в Александрии». По словам Цезаря, в этом документе Птолемей заклинал римский народ во имя всех богов и во имя союза двух стран помочь обеспечить его точное исполнение.

Египтология предоставляет мало надежных данных по интересующему нас вопросу, однако сохранились некоторые папирусы 51 года до н.э. где говорится: «Тридцатый год (правления) Птолемея XII и первый год правления Клеопатры». Это позволяет сделать предположение о том, что Клеопатра, старшая наследница, получила уже в это время статус соправительницы отца. Такая практика в Египте вовсе не была новостью, и возвращение к ней объяснялось, скорее всего, резким ухудшением состояния здоровья Птолемея XII. В любом случае его правление быстро приближалось к концу.

7
{"b":"10721","o":1}