ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Человеком, которому не стыдно будет смотреться по утрам в зеркало.

Чтобы окончательно излечиться, он выбрал единственное дело, которое умел делать: борьбу с преступностью. Наплевав на комиссарскую должность, попросил о переводе в парижский уголовный розыск и, несмотря на подмоченную репутацию, получил в 1999-м звание капитана. Поль стал неутомимым и безжалостным следователем, он жаждал получить такое расследование, о каком мечтают все честолюбивые сыскари: охоту на хищного зверя, дуэль, mano a mano[2] с врагом, достойным этого звания.

Именно тогда до него дошли слухи о первом трупе.

Рыжая женщина, которую страшно пытали и изуродовали, была найдена под аркой дома на Страсбургском бульваре. Это случилось 15 ноября 2001 года. Ни подозреваемых, ни мотивов, ни жертвы… Труп не соответствовал описанию ни одной из женщин, объявленных в розыск. Отпечатки пальцев в картотеке отсутствовали. Дело считалось фактически закрытым, его отнесли к разборкам между шлюхой и сутенером: улица Сен-Дени находилась метрах в двухстах от бульвара. Поль чутьем хорошего сыщика почуял нечто иное. Запросив дело – протокол обследования места происшествия, отчет о вскрытии, фотографии жертвы, – он все рождественские каникулы, когда другие его коллеги проводили время в семье, а Селина уехала к бабушке и дедушке в Португалию, изучал документы. Почти сразу Поль понял, что дело это не имеет никакого отношения к полиции нравов. То, как пытали жертву, повреждения лица не вязались с местью сутенера. Кроме того, если бы убитая действительно была проституткой, ее отпечатки нашлись бы в картотеке 10-го округа.

Он решил внимательно отслеживать события в квартале Страсбург-Сен-Дени. Долго ему ждать не пришлось. 10 января 2002 года во дворе турецкой мастерской на улице Фобур-Сен-Дени было найдено второе тело. Тот же тип – рыжая женщина. Об исчезновении никто не заявлял, следы пыток на теле, обезображенное лицо.

Поль всеми силами пытался сохранять спокойствие, но он был уверен, что получил-таки своего «серийного» убийцу, и кинулся к судье Тьери Бомарзо, чтобы узнать подробности. Увы, след давно остыл. Место преступления затоптали, эксперты ничего не нашли.

Интуитивно Поль понимал, что должен подстерегать убийцу на его территории, внедриться в турецкий квартал. Он перевелся в 10-й округ, рядовым следователем на улицу Де-Нанси и, вспомнив молодость, принимал заявления от ограбленных вдов, обворованных бакалейщиков и завистливых соседей.

Так прошел февраль. Поль сдерживал нетерпение, страшась и одновременно надеясь получить новый труп. Бывали дни, когда его охватывало лихорадочное возбуждение, но время от времени он впадал в такую депрессию, что приходилось отправляться за вдохновением в Валь-де-Марн, где в общей могиле похоронили двух несчастных, которых так никто и не опознал. Там, стоя перед каменными столбиками с выбитыми вместо имен номерами, он клялся отомстить за женщин, найти безумную сволочь, запытавшую их до смерти. А еще он давал обещание Селине. Да: он поймает убийцу. Для нее. И для себя. Чтобы весь мир узнал, какой он великий сыщик.

Шестнадцатого марта 2002 года, на рассвете, был обнаружен новый труп.

Жандармы вызвали его в 5 утра. Тело нашли мусорщики в канаве рядом с больницей Сен-Лазар (кирпичное здание на задах бульвара Мажента давно пустовало). Поль приказал, чтобы час никого не пускали, схватил куртку и полетел на место преступления. Там не оказалось ни агентов, ни полицейских машин с мигалками. Ничто не отвлекало его от осмотра.

Настоящее чудо.

Он попытается отыскать след убийцы, вынюхать его запах, его присутствие, его безумие… Поля ждало новое разочарование. Он надеялся найти материальные свидетельства, нечто особенное, «подпись» убийцы, а увидел просто труп, брошенный в бетонном желобе. Бескровное тело со следами страшных пыток и обезображенным лицом под гривой волос цвета желтого воска.

Поль понимал, что очутился в ловушке, что помощи он не дождется – ни от мертвых, ни от квартала.

Он уехал – побежденный, отчаявшийся, – решив не дожидаться полицейского фургона, и отправился на улицу Сен-Дени – наблюдать за пробуждением Маленькой Турции. Торговцы открывали лавки, рабочие торопились в мастерские, тысяча и один турок шли навстречу своей судьбе… Как по наитию, пришла уверенность: убийца прячется именно здесь, в эти непроходимые джунгли он вернулся в поисках убежища.

В одиночестве у Поля не было ни малейшего шанса отыскать зверя.

Ему требовался проводник. Разведчик.

10

В штатском Жан-Луи Шиффер выглядел лучше.

Он облачился в охотничью куртку «Барбур» оливкового цвета, вельветовые брюки чуть более светлого зеленого цвета и тяжелые ботинки в стиле «Чёрч», блестящие, как коричневые каштаны.

Одежда придавала ему некоторую элегантность, не скрывая мощной фигуры. Все в этом коренастом, широкогрудом и кривоногом человеке дышало силой, уверенностью и жестокостью. Такому полицейскому ничего не стоит выдержать отдачу табельного «манурена» 38-го калибра.

Словно бы прочитав его мысли, Цифер поднял руки.

– Можешь обыскать меня, малыш. Пушки нет.

– Очень на это надеюсь, – бросил в ответ Поль. – Здесь только один действующий полицейский, не забывайте об этом. И я вам не «малыш».

Шиффер по-клоунски щелкнул каблуками. Поль не улыбнулся в ответ. Он открыл старому сыщику дверцу, сел за руль и рванул с места, отбросив сомнения.

За всю дорогу Шиффер не произнес ни слова, он был погружен в изучение фотокопий документов. Поль выучил наизусть каждое слово досье, он знал все, что можно было узнать о неопознанных телах, которые про себя называл Телами.

На подъезде к Парижу Шиффер обрел наконец дар речи:

– Осмотр мест преступления ничего не дал?

– Ничего.

– Эксперты не нашли ни следов, ни отпечатков?

– Ничегошеньки.

– На телах тоже ничего?

– На них в первую очередь. Судебный медик считает, что убийца обрабатывает трупы промышленным моющим средством. Дезинфицирует раны, моет волосы, чистит ногти.

– Что дал опрос людей?

– Я же сказал, что допрашивал рабочих, торговцев, шлюх и мусорщиков вокруг каждого места преступления. Даже бродяг. Никто ничего не видел.

– Твое мнение?

– Думаю, убийца разъезжает на машине и выбрасывает тела при первой же возможности, на рассвете. Молниеносная операция.

Шиффер перелистывал страницы. Дойдя до фотографий убитых, он спросил:

– У тебя есть какие-нибудь идеи насчет лиц?

У Поля перехватило дыхание – он ночи напролет размышлял об этих ранах.

– Существует несколько возможностей. Первая: убийца просто путает след, потому что жертвы его знали, и их знакомые, если бы таковые нашлись, могли бы на него указать.

– Тогда почему он не расплющил им пальцы и не выбил зубы?

– Да потому, что они нелегалки и нигде не зарегистрированы.

Цифер кивнул, показывая, что согласен с таким выводом.

– Ладно, а вторая возможность?

– Мотив… скорее психологического характера. Я прочел уйму книг на эту тему. Психологи считают, если убийца разрушает органы опознавания, он знаком со своими жертвами и не может вынести их взгляд. Он уничтожает их человеческий статус, превращая в предметы.

Шиффер снова принялся листать документы.

– Я не слишком верю во все эти «психоштучки». Третья возможность?

– У убийцы вообще проблема с лицами. Что-то в облике этих рыжих женщин пугает его, напоминает о пережитой травме. Он должен не только убить их, но обязательно изуродовать. Я считаю, что эти три женщины похожи между собой. Их лица стали спусковым механизмом его срывов.

– Еще туманнее.

– Вы не видели трупов! – Поль невольно повысил голос. – Мы имеем дело с больным человеком. С психопатом чистой воды. Мы должны понять диапазон его безумия.

– А это что?

Он открыл последний конверт с фотографиями античных скульптур. Головы, маски, бюсты. Поль самолично вырезал эти картинки из музейных каталогов, туристических гидов и журналов «Археология» и «Вестник Лувра».

вернуться

2

Рукопашная (исп.).

12
{"b":"10726","o":1}