ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Еще раз откроете рот, – пригрозил он, – и нашей матери придется носить траур по вас.

Игнорируя слова своих будущих шуринов, Гордон встал рядом с ней и предложил свою руку девочке. Отец кивнул и бросил ему одобрительный взгляд. Рука об руку пятнадцатилетний маркиз и его восьмилетняя невеста вышли из зала.

Дойдя до лестницы. Гордон остановился.

– Жди меня здесь и не двигайся, – приказал он. – Где твоя комната?

– Последняя дверь налево.

Гордон начал подниматься по лестнице.

– Будь осторожен! – с тревогой крикнула она ему вслед.

Он медленно повернулся и, успокаивающе махнув ей рукой, продолжал шагать по ступеням.

Войдя в ее комнату, Гордон прислонился к двери и подождал. Десяти минут, по его расчетам, было вполне достаточно, чтобы сразиться с чудовищем. Если меньше, будет подозрительно, а если больше – девочка, чего доброго, отправится искать его.

Оглядев ее скромно обставленную, но очень уютную комнату, он решил, что так и должна выглядеть спальня маленькой девочки. Сам он, будучи единственным ребенком в семье, никогда не бывал в таких комнатах.

Вздохнув, юноша пригладил рукой густые каштановые волосы, и взгляд его задержался на кровати. Кровать как кровать, но, словно повинуясь какому-то неясному побуждению, он отошел от двери и двинулся через всю комнату к ней. Потом встал на колени, поднял покрывало и заглянул под кровать.

Никакого чудовища. Да и глупо было бы чего-то ожидать.

Минут через десять он вышел из комнаты и бодро зашагал по коридору к лестнице. А увидев сверху свою невесту, с легкой улыбкой покачал головой. Роб стояла у основания лестницы и, закрыв глаза, с испуганным выражением лица беззвучно молилась, едва шевеля губами.

Бросив быстрый взгляд в сторону большого зала, он заметил в дверях леди Бригитту.

– Спасибо, – едва слышно прошептала она и тут же исчезла, оставив их вдвоем.

– Готово, – громко объявил Гордон. – Этот гадкий монстр, это мерзкое чудовище никогда больше не будет тревожить тебя.

Роб открыла глаза и с облегчением улыбнулась ему.

– А что ты сделал с телом? – спросила она.

– Оно исчезло, когда этот монстр издох.

– Ты уверен, что он не появится снова?

Гордон кивнул и сел на нижнюю ступеньку.

– У меня есть для тебя подарок, – сказал он, сунув руку в карман.

– Я люблю подарки, – воскликнула Роб, и ее изумрудные глаза восторженно заблестели.

– Не сомневаюсь в этом, – пробормотал он. А затем поднял ее левую руку и надел на безымянный палец золотое колечко. – У этого кольца есть надпись внутри. «Vous et Nul Autre». Что означает «Ты, и никто другой». Ты моя жена, и я всегда буду твоим верным мужем.

Роб дотронулась до кольца на своем пальце и немного разочарованно посмотрела на него.

– Мама сказала, что ты подаришь мне что-то красивое, а ты принес это. Я… – Она захлопала черными ресницами, – мне хотелось бы новую куклу.

Услышав это, Гордон разразился веселым смехом.

– Из тебя выйдет настоящая герцогиня, – воскликнул он. – Обещаю прислать тебе красивую куклу, как только вернусь в свой замок Инверэри.

Роб кивнула, снова улыбнувшись ему.

А несколько минут спустя единственный сын герцога Арджила сочетался браком с единственной дочерью графа Данриджа. Всей душой, всем сердцем Роб Макартур полюбила своего красавца мужа, полюбила на долгие годы. Но сам Гордон Кэмпбел, покинув в тот же день замок, со свойственным пятнадцатилетнему юнцу легкомыслием тут же забыл о своей малютке-жене, словно ее никогда и не было.

Обещанную куклу он ей так и не прислал.

1

Усадьба Деверо, Лондон, 1586 год

Последний день октября был, как никогда, спокойным и ясным. Чистые синие небеса точно целовались с дальним горизонтом, а мягкий приятный ветерок нежно ласкал траву.

Осеннее увядание ярко раскрасило великолепный сад графа Басилдона. В дополнение к расписанным самой природой в оранжевые и красные тона кронам деревьев всеми цветами радуги играли ухоженные клумбы.

Нежная белая береза, строгий вечнозеленый тис и величественный дуб стояли рядом, как старые друзья, в одном из дальних уголков графского сада. Пятеро дочерей графа, в возрасте от трех до десяти лет, и сама графиня окружили тисовое дерево и смотрели вверх на черноволосую девушку, удобно устроившуюся на самой крепкой ветке.

– Ты поняла?.. – крикнула графиня Басилдон, положив руки на свой заметно округлившийся живот (она была на восьмом месяце беременности). – Ты слушаешь меня?

Роб Макартур глубоко вдохнула чудный аромат садовых цветов и посмотрела вниз на своих маленьких кузин. Проведя уже целый год в Англии вместе с дядей Ричардом и его семьей, Роб полюбила их, как любила бы родных сестер, которых у нее, увы, никогда не было.

– Я вас слушаю, тетя Келли.

– А вы слушаете? – спросила графиня, повернувшись к дочерям.

Пять маленьких девочек с готовностью кивнули, одновременно тряхнув черными как смоль локонами, точно пять одинаковых куколок одна другой меньше.

– Все, кто соберется сегодня ночью вокруг костра, получат по веточке тиса, – поучала их леди Келли. – День Всех Святых – это праздник в память о наших предках, а тисовое дерево символизирует смерть и возрождение. Эти веточки напомнят нам о связи с нашими близкими, вторые уже перешли в лучший мир. Вы понимаете?

– Да, – хором ответили девочки.

Графиня подняла взгляд на племянницу.

– А ты? – спросила она.

– Я знаю, о чем вы говорите, тетя Келли. – Роб бросила вниз несколько веточек тиса, и кузины кинулись поднимать их. Сверху она увидела дядю, идущего к ним.

– Ваш отец идет, – объявила она.

Возле клумбы появился Генри Талбот. Заметив, что вся семья собралась в дальнем уголке сада, он ленивой походкой направился к ним.

Увидев его, Роб вздохнула.

– Ах, он, наверное, самый красивый мужчина в нашем королевстве.

– Поэтому я и вышла за него замуж, – подтвердила графиня.

– Я говорю не о дяде Ричарде, – засмеялась Роб, – я имела в виду вашего брата Генри.

– Роб влюбилась! Роб влюбилась! – пропищала восьмилетняя Блис Деверо. – Роб влюбилась в Генри.

– Тише, болтушка! – шикнула на нее Роб. – Он услышит.

– Я не болтушка, – обиделась Блис.

– Зато ты ябеда, – показала сестре язык десятилетняя Блайт Деверо.

– Нельзя обзываться, – укоризненно сказала старшей дочери леди Келли.

– Да, кузина Блайт, лучше неискренний комплимент, чем грубая правда, – поддразнила ее Роб, игнорируя укоризненный взгляд тетки.

– Ну, как продвигается подготовка к празднику? – спросил граф, подходя к своему семейству.

– Прекрасно. – Графиня улыбнулась и дотронулась до живота. – Как видишь, я не стала сама влезать в этом году на дерево.

– Папа?

– Что, дочка? – Ричард Деверо посмотрел вниз на свою шестилетнюю Аврору.

– Вот, возьми, – протянула она ему веточку тиса.

– Спасибо, дорогая, – сказал он, беря ветку.

– Папа! Папа! – раздались сразу два голоса.

Ричард посмотрел сначала налево, потом направо. Рядом стояли его трехлетние близнецы: Самма и Отма.

– Как называют человека, который любит муравьев ? – спросила Самма.

– Его зовут дядя! – крикнула Отма.

Все, кроме графа, засмеялись.

– Кто это вам сказал? – требовательно спросил он.

– Дядя Генри, – в один голос ответили девочки.

Граф встал и повернулся к жене со словами:

– Скажите вашему брату, чтобы он не распространял свою испорченность на наших детей.

– Ну вот еще! – с негодованием вскричала Роб со своей ветки. – Генри вовсе не испорченный!

– Благодарю за заступничество, леди, – проговорил глуховатый голос позади графа.

Роб улыбнулась Генри Талботу, и все нежные чувства, которые она испытывала, отразились на ее лице. Заметив понимающую ухмылку на лице своего дяди, она перестала улыбаться и позвала:

– Генри, ты поможешь мне спуститься?

– С удовольствием. – Генри встал под деревом и, когда она спрыгнула, ловко поймал ее. Они стояли так близко, что тела их соприкасались.

2
{"b":"10740","o":1}