ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Предатель ты, дворняжка, – проворчала Роберта и повернулась спиной к ним обоим. Последовало долгое молчание.

– Ангел, я уже говорил тебе, что ты становишься очень соблазнительной, когда сердишься? – спросил Гордон, и в его голосе сквозило веселье.

Ответа не последовало.

Подождав еще немного, Гордон взял шенка на руки и придвинулся ближе к ней. Но усталость уже сморила Роберту. Она ровно дышала, она спала.

– Доброй ночи, ангел. Сладких тебе снов, – прошептал он, киснувшись легким поцелуем ее щеки.

На рассвете следующего дня для Роберты началась самая изнурительная и беспокойная неделя за всю ее восемнадцатилетнюю жизнь. Они повернули лошадей на северо-восток и, проехав через Ковентри, вступили в графство Лестершир с его плавными ландшафтами, столетними коренастыми раскидистыми дубами и деревенскими каменными домами. Усталость мешала Роберте замечать эту своеобразную красоту Лестершира. Дорога все больше выматывала ее.

После скачки с рассвета до заката четверо шотландцев устраивались на ночь обычно где-нибудь в глухом лесу прямо под звездами. Роберта засыпала, уютно прижавшись к мужу, чувствуя себя рядом с ним в безопасности. Несмотря на то что его улыбчивая самонадеянность раздражала ее, она нисколько не сомневалась, что, даже рискуя своей жизнью, Гордон в случае опасности обязательно защитит ее.

Они проехали Дерби, а затем пересекли болотистые торфяные низины и вересковые равнины Йоркшира, минуя города Лидс, Шеффилд и Уэйкфилд. Вконец измученная всем этим, Роберта механически делала, что скажут, не споря и даже не думая ни о чем. Однако она глаз не спускала со своего звездного рубина. Этот магический камень оставался темнее, чем голубиная кровь, несмотря на все возраставшее расстояние между нею и Лондоном.

Разглядывая звездный рубин на восьмое утро их путешествия, Роберта поняла, что попала в совершенно безвыходную ситуацию. Опасность следовала за ней из Англии по пятам, но опасность ожидала ее и в Шотландии. Как сможет она уцелеть, как ей жить между двумя злыми силами?

– Смотрите! – воскликнул вдруг Даб, указывая вперед.

Роберта резко вскинула голову и посмотрела в том направлении.

Далеко впереди поднимались холмы Чевиот Хиллз. Из-за густого тумана у подножия гор они казались очень высокими.

При виде родных гор Гордон и Даб остановили коней, вынудив Роберту и Мунго сделать то же самое. Даб глубоко вдохнул и задержал в груди воздух, словно здесь он был слаще, чем в Англии.

– Какая красота! – восхитился он.

– Шотландия, – равнодушно сказал Мунго, явно равнодушный к виду родной земли.

– Ты видишь Шотландию, а я вижу рай, – заметил Гордон.

Глядя прямо вперед на эти встающие из тумана горы, Роберта почувствовала, как в груди ее поднимается паника. Она не знала, что больше страшит ее: встреча с королевской стражей или со множеством горцев, осеняющих себя крестом при виде ее.

– Для одних это рай, – звенящим от горечи голосом сказала Роберта, – а для других – ад. – И, почувствовав на себе удивленный взгляд мужа, спросила: – Ну что, мы собираемся торчать тут целый день, любуясь пейзажем, или поедем вперед?

Вечно оспариваемый Англией и Шотландией кусок земли, главная Чевиотская дорога, по которой они скакали, связывала Ридсдейл в английском графстве Нортумберленд и шотландскую деревню Джед. То округлые, то пересеченные глубокими лощинами, горы были пустынны, если не считать редкие пастушеские хижины, изредка попадавшиеся им на пути.

Внезапно в отдалении показались два человека верхом на лошадях. Они резко остановили коней, словно удивленные, что видят путников на дороге, а потом поскакали навстречу.

– Вид у них явно недружелюбный, так что будьте готовы к неприятностям, – предупредил Гордон, жестом приказывая всем остановиться.

Всадники уже, поскакав во весь опор, приближались. Наконец стал различим и цвет их пледов. Два здоровых молодца принадлежали к клану графа Босуэла. Они резко натянули поводья, остановив лошадей в нескольких футах от четырех путников, и воззрились на них в долгом напряженном молчании.

– И кто они такие, как ты думаешь? – с дерзкой улыбкой спросил у своего приятеля один из них.

– Паломники, наверное, – предположил второй.

– На том человеке плед Кэмпбела, – возразил первый. – А всем в Шотландии известно, что среди Кэмпбелов святош нет.

– Что верно, то верно, – с улыбкой сказал Гордон. – А вы, я вижу, из клана Босуэла?

– А ты кто такой? – требовательно спросил первый.

– Гордон Кэмпбел, маркиз Инверэри, наследник герцога Арджила.

– А я Даб Макартур, сын графа Данриджа.

– И Мунго Маккинон, наследник графа Ская.

– А кто этот юноша? – спросил второй всадник. – Английский заложник?

Гордон протянул руку и снял с головы Роберты шляпу – ее черные волосы каскадом упали на спину.

– Моя жена, маркиза Инверэри.

– И к тому же моя сестра, – ради убедительности добавил Даб. Кем бы эти люди ни были, а связываться сразу с кланами и Макартуров, и Кэмпбелов вряд ли они захотят.

– Понятно. И что мы можем сделать для вас? – спросил первый.

– Если Босуэл в своем замке в Хермитедже, мы бы хотели воспользоваться его гостеприимством на эту ночь, – ответил Гордон. – Моей жене не повредит выспаться, имея крышу над головой.

– Да, мы уже больше недели не слезали с коней, – добавил Мунго.

– За вами кто-то гонится? – спросил второй всадник.

– Английские свиньи, – выпалил Мунго, несмотря на предупреждающий жест Гордона. Потом показал на Роберту и добавил: – Эта глупышка имела неосторожность поднять кинжал на приближенного королевы.

Оба всадника разразились смехом и склонили головы перед ней. В их глазах она прочла восхищение.

– Хермитедж в десяти милях отсюда, – сказал один.

– Следуйте за нами, – добавил другой, поворачивая своего коня. – Мы вас проводим туда.

Самая большая и мощная пограничная крепость, этот замок стоял на реке Хермитедж между двумя ее рукавами. Выстроенный в тринадцатом веке, он переходил из рук в руки много раз, пока наконец не достался Фрэнсису Хепберну-Стюарту, побочному внуку Якова Пятого и кузену Якова Шестого.

Когда отряд из шести человек добрался до замка Хермитедж, были уже сумерки и начинал моросить мелкий дождь. Проехав сквозь крепостные ворота с подъемным мостом и железной решеткой, они попали в безлюдный внутренний двор.

Едва они спешились, как несколько мальчиков-конюхов, взявшихся неведомо откуда, увели, подхватив под уздцы, их коней. Вместе с дюжими провожатыми четверо путников вошли в замок и по лестнице поднялись на второй этаж.

В противоположность пустому двору, зал, куда они вошли, гудел, как растревоженный улей. Вооруженные люди Босуэла и замковые слуги заполнили его до отказа.

Соблазнительный запах тушеного мяса витал в воздухе, и Роберта сразу ощутила, как ее желудок ответил на него недостойным леди голодным ворчанием. Тщетно она надеялась, что этого никто не услышит.

– Скоро мы поедим, – шепнул Гордон, наклонившись поближе.

Роберта вспыхнула и стала упорно смотреть только вперед, отказываясь встретиться с ним взглядом. Почему ей не удавалось что-либо утаить от своего мужа? Ничего более унизительного, чем это бегство на север, она не испытывала за всю жизнь. Слишком тяжелое наказание за то, что она потеряла выдержку и так несвоевременно обнаружила свое присутствие в кабинете дяди.

Навстречу им через зал шел высокий, крепко сложенный человек; на губах его играла приветливая, хоть и несколько недоуменная улыбка. Как только Фрэнсис Хепберн-Стюарт, граф Босуэл, красивый мужчина с каштановыми волосами, коротко подстриженной бородой и проницательными голубыми глазами приблизился к гостям, двое сопровождающих исчезли в толпе.

– Добро пожаловать в мой дом, – приветствовал их граф Босуэл.

– Я Гордон Кэмпбел, – представился Гордон, – а это моя жена Роберта Макартур-Кэмпбел. Мой родственник Даб Макартур и мой друг Мунго Маккинон.

38
{"b":"10740","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Здравый смысл и лекарства. Таблетки. Необходимость или бизнес?
Темная ложь
Психиатрия для самоваров и чайников
Мне сказали прийти одной
Искусство убивать. Расследует миссис Кристи
Говорит и показывает искусство. Что объединяет шедевры палеолита, эпоху Возрождения и перформансы
Рыцарь Смерти
Незабываемая, или Я буду лучше, чем она
Слово как улика. Всё, что вы скажете, будет использовано против вас