ЛитМир - Электронная Библиотека

– Она видит сердцем, – покачал головой шотландец. – Черный научился водить ее за собой. Они не могут жить друг без друга.

– Она слепая?! – воскликнула Блайд и подошла к кобыле поближе. Тут черный пони снова ткнул свою подругу в шею и та поклонилась. – Шотландец – честный человек, – сказала Блайд мужу.

– Честный? – возмутился тот. – Да этот проныра хочет всучить тебе бесполезное слепое животное за двадцать пять гиней!

– Милорд, ни одно существо не может быть бесполезным, – возразила Блайд. – Этот человек сказал правду о том, что пони нельзя разлучать.

– Почему?

– Было бы невероятно жестоко разлучать тех, кто любит друг друга.

– Животные не могут испытывать любовь или другие чувства, – парировал Роджер. – Я отказываюсь покупать испорченный товар. На ярмарке сотни пони. Пусть Миранда выберет другого.

– Правильно, ваша светлость! – крикнул из толпы какой-то мужчина. – Стойте на своем!

– Да, покажите жене, кто в доме хозяин, – добавил другой.

Блайд с негодованием посмотрела на советчиков из толпы.

– Гектор когда-нибудь бывал испуган? – спросила она, поворачиваясь к Роджеру.

– Да, конечно.

– Страх – это чувство.

Роджер холодно посмотрел на жену.

– А он когда-нибудь обижался на грума?

– Да.

– Это тоже чувство.

Щека Роджера начала нервно дергаться.

– Разве сегодня ты не просил Миранду не вертеться, чтобы не нервировать Гектора?

Роджер оставил вопрос без ответа. Тогда Блайд громко закончила:

– И это чувство.

В ответ у Роджера задергалась вторая щека.

– Если животное может испытывать страх или обиду, если оно нервничает, то способно любить, – продолжала Блайд. – Поскольку Миранда выбрала этих пони, я покупаю голубоглазую. – Она повернулась к торговцу: – Вы согласны уступить обоих за сорок пять гиней?

– Хорошо, по рукам, – согласился шотландец. – Я никогда не лгу, миледи. Это действительно волшебные животные.

– Я верю вам, сэр.

– Ты сумасшедшая, – прошипел Роджер.

– Да, но для этого есть причины, – ответила Блайд. Она подвела пони к груму, пока торговец не передумал. – Слепота – это не бесплодие. Я собираюсь заняться разведением пони и вытеснить шотландцев с рынка.

– Она действительно дочь Мидаса! – воскликнул кто-то в толпе.

Не обращая внимания на возгласы зевак и неодобрительные взгляды мужа, Блайд сказала, обращаясь к Миранде:

– Теперь мы должны дать им имена, потому что нехорошо приводить в дом безымянных животных. Это может принести несчастье.

– Большей глупости я в жизни не слышал, – пробормотал Роджер.

– Не обращай на него внимания, – прошептала Блайд девочке на ухо. – Как ты хочешь их назвать?

Малышка в нерешительности переводила взгляд с одного животного на другое, а потом сказала:

– Мама Блайд, помоги мне.

«По крайней мере хоть кто-то в семье Дебре ценит мой ум и нуждается в моей помощи», – с улыбкой подумала Блайд. Давай назовем черного Периклом, – раздумчиво произнесла она, – а его подругу Аспазией.

– Пери и Аспа! – восторженно воскликнула Миранда.

– Перикл и Аспазия, – повторила Блайд. – Во времена древних греков Перикл правил большим городом, который назывался Афины. У него была любовница Аспазия, которая управляла и Афинами, и самим Периклом. – Блайд искоса посмотрела на мужа. – Аспазия была очень красива и умна, а Перикл проявил достаточно мудрости, чтобы прислушиваться к ее советам.

Только глухой мог не уловить скрытого смысла этих слов, и Роджер состроил недовольную мину.

– Отведи Перикла и Аспазию к нашим лошадям, – приказала Блайд груму. Когда слуга ушел, она повернулась к мужу и добавила: – Я не взяла с собой деньги. Одолжи мне, чтобы я могла заплатить за Аспазию.

Увидев на лице Роджера выражение крайнего раздражения, многие зеваки разразились хохотом. Даже шотландец не удержался от неуважительной усмешки.

– Ты просишь у меня двадцать пять гиней, не так ли? – криво улыбнулся Роджер. – Плюс еще пять гиней, потому что я не стал бы платить больше пятнадцати гиней за черного.

Блайд согласно кивнула. Пусть насладится этим глупым чувством публичного торжества. Сегодня она заработает куда больше тридцати гиней на торговых сделках по зерну и шерсти. Кроме того, тридцать гиней было слишком маленькой платой за то, чтобы доставить радость ребенку.

– Значит, ты согласна взять у меня в долг тридцать гиней, ну, скажем, на четыре часа? – спросил Роджер.

– Да, милорд, – ответила Блайд, не понимая, к чему он клонит.

– И ты согласна заплатить мне проценты по пять гиней в час? – спросил он, вызвав очередной взрыв смеха в толпе.

– Святой Свитун! Таких процентов не бывает! – возмутилась Блайд.

– У меня бывает, – ответил Роджер и широко улыбнулся.

– Я согласна на твои условия, – произнесла Блайд ледяным тоном. – Заплати торговцу, и я отдам тебе деньги позже.

С этими словами она двинулась через почтительно расступившуюся толпу.

– Я хочу посмотреть лошадей, – проговорил Роджер, догнав Блайд. – А потом мы пообедаем.

– Мама Блайд! – Миранда потянула мачеху за палец. Блайд наклонилась, и девочка что-то прошептала ей на ухо.

– Милорд, Миранде нужно полить кустик, – сообщила Блайд, пряча улыбку.

– Разве я не велел тебе сделать все дела перед отъездом? – сердито спросил Роджер дочь.

– Папа, но мне нужно прямо сейчас, – виновато пожала плечами девочка.

Роджер громко вздохнул. По выражению его лица Блайд поняла, что общение с женщинами и детьми начинает ему надоедать.

– Мы сами все сделаем, – сказала она.

– Отведи ее в лес на краю ярмарки, – посоветовал Роджер. – Я буду поблизости. Если будет нужно, позовите меня.

Они дошли до крайнего торговца лошадьми. Роджер остановился и сказал:

– Я буду ждать вас здесь.

– Сомневаюсь, что ты можешь нам понадобиться, – улыбнулась Блайд.

За торговыми рядами начинался негустой лес. Листья кленов уже начали расцвечиваться желтыми и пурпурными бликами; березы казались увешанными золотыми монетами. И только ели сохраняли свой привычный зеленый наряд. После шума ярмарки в лесу казалось необычайно тихо. Блайд снова ощутила странную тревогу. Она огляделась, но вокруг никого не было. К счастью, девочка быстро сделала свои дела, и они поспешили обратно. Вдруг Миранда подняла вверх палец и воскликнула:

– Смотри!

Блайд посмотрела на небо: черная туча наполовину скрыла солнце, которое теперь казалось поблекшим и тусклым.

– Я никогда не видела такого темного солнца! – громко прошептала Миранда.

«Остерегайся темного солнца!»

Вспомнив это пророчество, Блайд похолодела от ужаса.

– Роджер! Это темное солнце! – закричала она и, схватив Миранду за руку, бросилась к мужу.

Роджер, стоявший рядом с торговцем лошадьми, обернулся на крик и сделал шаг вперед.. В этот момент мимо его уха просвистела стрела и вонзилась в ствол дерева, растущего на опушке леса.

– Что за черт! – выругался Роджер и бросился к Блайд и Миранде. Убедившись, что с ними все в порядке, он вернулся к побелевшему от страха торговцу. – Вы ранены?

– Нет, милорд, – Дрожащим голосом ответил тот. – Слава Господу нашему, лошади тоже все целы.

– Кто мог стрелять в вас из лука? – спросил Роджер. – У меня нет врагов. Скорее, это хотели убить вас. Роджер промолчал. Блайд видела, что он был напуган, но это не был страх за свою жизнь, – его ужасала мысль о том, что могли пострадать она или Миранда.

– Нужно осмотреть стрелу, – посоветовал торговец.

– Сомневаюсь, что убийца станет писать свое имя на стрелах, – ответил Роджер.

– Я хочу вернуться домой прямо сейчас, – встревоженно проговорила Блайд.

Она прижимала к себе Миранду, словно хотела собой заслонить девочку от возможной опасности.

Роджер кивнул и повернулся к торговцу.

– Мне жаль, что ваши лошади были напуганы стрелой, предназначавшейся мне, – сказал он. – Я покупаю их всех.

– Все пятнадцать?

29
{"b":"10741","o":1}