ЛитМир - Электронная Библиотека

Когда он оторвался от нее, оба не могли перевести дух. Их сердца бешено колотились в груди в неясном предвкушении. Они прерывисто дышали. Куинн не сводил глаз с Моры, а она отвечала ему немым взглядом.

— Вот так-то! Запомни!

Он выпустил ее так внезапно из кольца своих рук, что она задохнулась. Взяв со стола фляги с водой, Куинн пошел к выходу.

— Держи двери и окна на запоре, а винтовку под рукой, — бросил он через плечо, перед тем как захлопнуть за собой дверь.

Дрожа всем телом, Мора опустилась на стул. Страстный поцелуй Куинна ее ошеломил, голова шла кругом, губы все еще горели и болели. В эту минуту она не могла ничего делать, не могла ни о чем думать, а только сидела и дрожала всем телом. Потом она уловила цокот копыт Грома, вскочила со стула и метнулась через всю комнату к окну.

Ее руки подлетели к горлу, когда она увидела мужа, который возвышался на могучем вороном жеребце на фоне неба, багрового от последних лучей заходящего солнца, а перед ним расстилалась долина, застывшая в мрачном безмолвии.

Куинн ни разу не оглянулся. Он сидел в седле прямой, высокий. Силой и уверенностью веяло от его широкоплечей фигуры, когда он направил своего жеребца через долину.

Когда он исчез из виду, Мора поняла, что попала в беду. Но опасность ей угрожала не извне. Она подстерегала ее изнутри.

Она понимала, что, несмотря на всю свою мудрость и добрые намерения, совершила ужасную, непоправимую ошибку.

Мора влюбилась в собственного мужа.

Глава 19

Что значит «уехала»? Куда уехала? — Джадд Дункан схватил Уилли Пичтри, прижал к стойке и с недоверием посмотрел ему в глаза.

— П-прости, Джадд, но она не сказала мне ничего. Я думал, она вернется через день-другой. Она еще пошутила… сказала, улыбаясь, что я остаюсь один на хозяйстве, и приказала проследить за всем, пока ты или она не вернетесь!

— Давно это было, ты, мешок дерьма с костями?

— Да с неделю… Я не знал, что и делать. Ты не возвращаешься, Моры тоже след простыл… Я пробовал было все делать сам, но не знал, что предпринять…

Его голос замер от ужаса. Джадд отпустил старика, тот дышал со свистом. Прежде чем Уилли убежал, Хоумер схватил его за грязный ворот рубахи, намереваясь ударить несчастного, но увидел, что Джадд уже отошел к лестнице и не обращает на них внимания. И тут Хоумер догадался, в чем дело.

Главное было в том, где бриллианты! Хоумер отпустил Уилли, который быстро скользнул за стойку и вжался в стену, тяжело дыша.

— Сукин сын! Ну погоди, если их нет на месте! — завопил Хоумер вслед Джадду, а потом кинулся за ним вверх по лестнице.

Пот катился по лицам братьев, когда они мчались к узенькой комнатке Моры в конце коридора. Ни один из них не собирался далеко и надолго уезжать из Нотсвилла и из гостиницы. Они не рассчитывали на то, что проклятый шериф в Грейт-Фоллс запрет их в каталажку только потому, что они напились и расстреляли оба салуна, парикмахерскую и склад. Они гнили в той вонючей кутузке несколько недель и все это время были уверены, что Мора и бриллианты по-прежнему на месте, тут, в Нотсвилле.

Их клиент заплатил кругленькую сумму за один камушек и хотел купить все остальные, и вот теперь… Теперь…

Джадд рванул на себя ящик туалетного столика, где Мора хранила свои ценности. В ящике почти ничего не было, но он все пошвырял на пол. Хоумер следил за его действиями с совершенно белым лицом.

— Ну?

— Нет здесь никакой шкатулки!

Они бросились к кровати, сдернули матрас и швырнули его на пол. Потом посмотрели под кроватью, заглянули за стол, обследовали умывальник и стул. Они обыскали всю комнату, отказываясь расстаться с надеждой.

Но, перевернув все вверх тормашками, они поняли: шкатулка исчезла вместе с их бриллиантами.

— Она их стащила, мерзавка! — Джадд ударил здоровенным кулаком по столу, его щеки побагровели. — Мора Джейн их украла! Украла наши бриллианты! — все еще не веря до конца в случившееся, бормотал он. Потом яростно потряс головой. — Проклятая трусливая сучка! Ну, я до нее доберусь…

— Она не знала, что они спрятаны у нее, Джадд. — Хоу-мер прислонился к стене, испытывая слабость и разочарование. — Она забрала шкатулку, потому что ей оставила ее Ма.

— Да какое она имела право убегать от нас! После всего, что мы для нее сделали, она бросила эту гостиницу, чтоб ей сгнить! Она удрала, Хоумер! Когда ты перестанешь защищать эту безмозглую маленькую суку? Пора наконец вправить ей мозги!

— Это верно. — Глаза Хоумера холодно блеснули. Он прошелся рукой по своим длинным каштановым волосам и отвел их с лица. — Мы заботились о ней всю жизнь, каждую минуту, а она удрала от нас.

— Мы ее найдем. — Джадд зловеще скривил губы.

— Черт, мы, конечно, ее найдем. Мы вернем свои бриллианты, даже если для этого придется свернуть ее тощую шею. Мы ни перед чем не остановимся!

Джадд направился к двери. Хоумер спускался за ним по лестнице, размышляя о том, что им не видать никаких денег, если они не найдут Мору и бриллианты. Тот бизнесмен из Сан-Франциско не станет ждать вечно. Он может совершить сделку с кем-то еще, купить бриллианты для своей симпатичной подружки у кого-то другого.

Спустившись вниз, братья увидели, что Уилли исчез. Вестибюль был пуст, на полу толстым слоем лежала пыль, царила гробовая тишина. Судя по книге регистрации постояльцев, никаких денег в кассе не было. Братьям стало ясно, что Уилли не способен самостоятельно управлять гостиницей долгое время.

— По всему видать, она удрала несколько недель назад. — Хоумер скрипнул зубами.

— Не волнуйся, братишка. Еще не родился ни один человек, ни мужчина, ни женщина, чей след я не смог бы взять, если уж я решу этим заняться. — Джадд пригладил усы, его круглое наглое лицо приободрилось. — Тем более, черт побери, если наше благосостояние под угрозой. Попомни мои слова, ни на что не годную неряху легко поймать. Мы вернем ее назад, и камни тоже. А вот когда я заполучу в свои руки малышку Мору Джейн, ей мало не покажется. Я тебе обещаю.

Глава 20

Прошли три бесконечно долгих дня, но ни слуху ни духу не было о Куинне и его отряде. Мора нашла, чем себя занять, — надо было вычистить весь дом, выполоть сорняки, сшить занавески, привести в порядок кладовку и разложить по полкам все запасы провизии. Но когда она заканчивала к вечеру все дела, то приставляла козырьком руку к глазам и всматривалась в горизонт, задаваясь вопросом, где же Куинн Лесситер и не случилось ли с ним чего.

Дни казались бесконечными, а ночи еще длиннее. Тишина и одиночество властвовали над долиной, они словно приглушили яркие краски весенних полевых цветов и свежей травы.

Колченогий Билл Сондерс, главный на ранчо, и двое работников, присланных Тайлером, неплохо управлялись с делами. Они были не особенно разговорчивы, и она могла от них добиться разве что «да, мэм», или «нет, мэм», или «спасибо, мэм», когда подавала им еду или приносила по кружке кофе. Но у нее появилась другая компания, гораздо более многочисленная и приятная.

Вечером третьего дня, вскоре после ужина, коляска Уиверов подкатила к ее дому. Миссис Уивер сама правила лошадьми, рядом с ней сидела Элис Тайлер, а сзади — еще две женщины, которых Мора не знала и не встречала до сих пор.

Она только что закончила подметать пол на кухне и вышла из дверей с веником.

— Добрый день! — звонко крикнула миссис Уивер. — Принимаете гостей, Мора?

Сердце у Моры радостно забилось, когда она увидела элегантно одетых женщин в шляпках, которые приветливо ей улыбались. Она пригласила их в дом и была рада, что у нее по крайней мере все убрано и вымыто. Недавно она обнаружила под навесом скатанный в рулон темно-красный тряпичный коврик и постелила его в гостиной. Она поставила букет полевых цветов в металлической кружке на кухонный стол и повесила на окна белые кружевные занавески.

Широким жестом Эдна представила Море Кэролайн Мэйсон, высокую и прямую, как палка, жену владельца скобяной лавки, и Грейс Эллис, чопорную бледную учительницу из Бостона, которая преподавала в школе Хоупа.

38
{"b":"10746","o":1}