ЛитМир - Электронная Библиотека

Сара испустила последний вздох с наступлением сумерек. Врач пришел и тут же удалился, покачав седой головой. Амброуз все стоял возле тела Сары, и слезы текли по его щекам, когда он бормотал последние, прощальные слова своей любимой сестре. Белинда тоже застыла у кровати, на коленях, с поникшей головой. Так прошло несколько минут. Наконец Белинда в последний раз погладила Сару по бледной щеке и встала пошатываясь.

– Прощай, Сара, – произнесла она срывающимся голосом. – Мир праху твоему.

Амброуз бережно взял ее за руку и вывел из комнаты.

– Идемте, госпожа. Теперь уже ничего не поделаешь. Вы сделали все, что могли. Я благодарен за то, что вы остались с ней до конца. – Он кашлянул и отер глаза рукавом хлопковой рубахи. – Она часто о вас вспоминала, особенно тогда, когда заболела, и я знаю, у нее на сердце стало легче от того, что вы пришли с ней проститься. Да, должно быть, ей очень полегчало – просто от сознания, что вы рядом.

– Спасибо вам. – Белинда вздохнула. – Я… я рада, если это действительно так, жаль только, что я пришла так поздно.

Страшная усталость навалилась на нее. Теперь, когда испытание закончилось, истощение и душевная угнетенность вновь безраздельно завладели ею. Прежде она была слишком занята, чтобы даже подумать о собственном самочувствии, но теперь испытывала непреодолимую потребность лечь, закрыть глаза и стереть из памяти все горести этого дня. Белинда понимала, что должна уйти. Теперь, когда Сара умерла, ей не пристало оставаться здесь, с Амброузом Куки. Нужно искать другое место для ночлега. Но где? Затуманенный мозг отказывался сосредоточиться. Почувствовав головокружение, она оперлась рукой о стену.

– Амброуз… пожалуйста. Прежде чем я уйду, нельзя ли мне попросить у вас чашку бульона? – выдохнула она. – Если… если вас это не очень затруднит.

– Моя кухарка с величайшей радостью приготовит тебе все, что пожелаешь, Белинда, – донесся голос из гостиной. – Она ждет не дождется твоего возвращения.

Белинда обернулась и увидела Джастина Гардинга, опершегося о подоконник. Его элегантный желто-коричневый плащ, дорогая рубашка и черные атласные бриджи выглядели совершенно неуместно среди этой скромной обстановки, но он, похоже, чувствовал себя вполне непринужденно.

Загромыхав блестящими ботфортами по дощатому полу, он с присущей ему решимостью подошел к Белинде и схватил ее за руку.

– Пойдем, Белинда. Судя по твоему виду, тебе не помешает бренди.

– Что ты здесь делаешь? Как ты меня нашел? – ахнула она.

Взгляды их встретились.

– Миссис Гэвин рассказала мне, что ты спрашивала ее о кузнеце. Об остальном нетрудно было догадаться.

На несколько мгновений в комнате воцарилось молчание. Белинде хотелось вырвать руку, но от усталости она будто превратилась в студень. Она лишь смотрела на Джастина, пытаясь разобраться в своих мыслях.

Амброуз потихоньку исчез, и они остались одни в гостиной с низким потолком. Свечи еще не зажгли, и полумрак скрывал выражение их лиц.

– Ты говорил, что не нуждаешься во мне, – произнесла наконец Белинда негромко, с обидой. – Ты велел мне уйти.

Джастин притянул ее к себе, крепко обхватив могучими руками.

– Не будь дурочкой, любовь моя, – прошептал он ей на ухо. Его теплые губы отыскали губы Белинды и слегка о них потерлись. – Идем домой.

Потом она почувствовала, что он ведет ее к двери. Появился Амброуз, с ее шалью и платком.

– Спасибо вам, госпожа Кэди. – В его низком голосе чувствовалось огромное уважение. – Вы сегодня сделали много добра.

Она взяла его за руку.

– Амброуз, вам нужно что-нибудь? Я имею в виду – для Сары. На ее похороны или… – Она стала рыться в кармане платья, ища кошелек со своими скудными сбережениями, но Амброуз остановил ее торопливым взмахом руки.

– Нет-нет, госпожа, у меня хватит на все. А кроме того, – он посмотрел на Джастина, потом в сторону кухни, – господин Гардинг уже обо всем позаботился, да еще как! Пока мы сидели возле Сары, он не терял времени даром.

Потрясенная Белинда заметила на кухонном столе большую корзину фруктов, сыр, хлеб и картошку. Она в удивлении повернулась к Джастину. Тот обнял ее за плечи.

– Я обо всем позаботился, Белинда. Не волнуйся – у твоей Сары будут подобающие похороны и могила. И Амброузу не придется голодать сегодня и еще долгое время. А теперь я отвезу тебя домой – пока ты снова не упала в обморок. Ты уже достаточно пережила за этот день, забияка.

Мужчины кивнули друг другу, и Белинда вновь очутилась на Молочной улице. Сумерки уже окутывали город. Джастин помог ей сесть на своего жеребца, привязанного у дома, и вскочил в седло позади нее. Белинда сидела свесив ноги набок, а он надежно придерживал ее, пока они скакали по узким, извилистым улочкам северной окраины. Белинда прислонилась к его могучей груди И закрыла глаза, слишком измотанная, чтобы думать о чем-нибудь. Какое же это блаженство – находиться рядом с ним, знать, что она возвращается в уютный и безопасный дом на Оливер-стрит. Мерная поступь жеребца, гомон горожан на улицах, знакомый звук закрывающихся ставен, телег, грохочущих по булыжным мостовым, убаюкали ее, ввергнув в дрему.

Когда они добрались до дома, слуга поспешил к ним, чтобы увести жеребца. В серебристом свете месяца Джастин на руках понес Белинду к домашнему теплу и свету. Он направился прямо в столовую – длинную, нарядную комнату, озаренную множеством свечей в серебряных канделябрах, и не успела Белинда опуститься в дубовое кресло с мягкими подушками, как миссис Гэвин засновала туда-сюда с внушительными, чудесной работы серебряными подносами, полными еды. Аппетитные запахи достигли ноздрей Белинды, и у нее тут же потекли слюнки. Стол ломился от яств. Здесь были густая похлебка из моллюсков со свининой и сухарями, тушеная индейка, пирог с почками, горячие кукурузные лепешки, истекавшие медом, тыквенные пироги и тарталетки с ежевикой. Девушка ела жадно, наслаждаясь каждым блюдом, напрочь забыв про Джастина, который молча, с веселым удивлением наблюдал за ней. Закончив пиршество, она откинулась на спинку кресла, и взгляды их встретились. Джастин едва заметно улыбнулся, осушив до дна высокую кружку с элем.

– Пойдем в гостиную, Белинда. Мне нужно с тобой поговорить.

Пламя камина озаряло уютную комнату с роскошными бордовыми бархатными драпировками и дубовыми панелями, удобными диванами и креслами с мягкой обивкой, сделанными в том помпезном, замысловатом стиле, который так любят в колониях.

Джастин придвинул кресло к огню и усадил в него Белинду. Потом протянул ей хрустальный бокал с бренди:

– Выпей.

В обычной ситуации этот повелительный тон вызвал бы у нее чувство протеста, но сейчас она подчинилась и стала мелкими глотками пить крепкий, обжигающий горло напиток. Джастин улыбнулся.

– Ну вот, теперь, когда ты поела как следует, согрелась и пришла в себя, думаю, настало время поговорить.

Он прислонился спиной к облицовке камина и внимательно смотрел на нее. В платье цвета морской волны, с распущенными огненными волосами, свободно ниспадающими на плечи, Белинда была неотразима. Розоватый румянец – результат выпитого бренди – выступил на ее бледных щеках, подчеркивая тонкие черты нежного личика. Пламя камина плясало в золотисто-зеленоватых глазах, делая их еще более лучезарными, чем обычно. Джастин боролся с искушением стиснуть ее в объятиях и предаться любви прямо сейчас, здесь, перед камином, как это было в деревне Сейлем. Хотелось обладать, наслаждаться трогательной нежностью ее гибкого тела, нектаром ее губ. Ему хотелось вдохнуть ее сладостный, женственный запах, излить те чувства, что переполняли его сердце, равно как и его чресла. «Не сейчас, – остановил он себя, решительно стиснув зубы. – Пока не время».

– Тебе действительно стало лучше? – безукоризненно учтиво поинтересовался он.

Да, как ни странно, ей стало гораздо лучше. Несмотря на безмерную усталость и скорбь по умершей Саре, голова ее ни разу еще не была столь ясной, с тех пор как она покинула Сейлем, и душевные силы начинали возвращаться к ней. Само присутствие Джастина уже возвращало ее к жизни. Белинда кивнула, устремив на него пытливый взгляд:

38
{"b":"10751","o":1}