ЛитМир - Электронная Библиотека

– Говорили.

– А ты говоришь о какой-то мисс Блэр.

– И о ней тоже, – язвительно сказал Эндрю. – Или тебе трудно следить за разговором? Можем говорить помедленней.

– К черту! Нельзя ли говорить по очереди о каждой леди?

– Ну и ну, что же это такое? Бывали времена, когда тебе приходилось иметь дело с двумя леди сразу и очень недурно обихаживать каждую.

– Мы же толкуем не обо мне и не о моих леди. Мы говорим о Данрейвене и его леди, и я предпочел бы их вообще не обсуждать.

Они все еще пробирались сквозь толпу, Файнз и Эндрю говорили друг с другом, не давая Чандлеру возможности вставить хотя бы слово. Да ему и не хотелось. Не хотелось, чтобы они знали, что он сегодня разговаривал с леди Ламсбет. И уж конечно, ему не хотелось обсуждать с этой парочкой мисс Блэр.

– Я видел, как ты разговаривал с мисс Блэр, но сегодня ты с ней не танцевал, – снова обратился к нему Эндрю. – Если ты не собираешься за ней ухлестывать, Данрейвен, не возражаешь, если я приглашу ее на танец?

Это насторожило Чандлера. Эндрю? Танец с мисс Блэр?

«Нет».

«Да».

«Нет, черт побери!»

– Не испытывай меня, Эндрю. У меня нет настроения вызывать тебя на дуэль из-за этого.

Эндрю фыркнул.

– Мне просто хотелось узнать, как у тебя с ней дела, вот и все.

Друзья наконец отпустили Чандлера. Эндрю посмотрел туда, где стояли лакеи и кучера, и жестом приказал подать экипажи всем троим.

– Так кто эта мисс Блэр, о которой вы оба говорите? – Файнз все же решил добраться до истины. – По-моему, сначала речь шла о леди Ламсбет, ну, о той замужней даме, из-за которой Чандлера чуть было не убили в прошлом году.

– Да, мы говорили о ней, но также и о мисс Блэр. Это молодая леди, которая вскружила голову Чандлеру. Довольно хороша собой, но о ней почти ничего не известно. Ты же знаешь, что это обычно означает. Лучше бы он занялся кем-то вроде мисс Бардуэлл или мисс Пеннингтон.

– Мисс Бардуэлл? Этой холодной рыбиной?

– Я слышал, что хорошее приданое очень недурно согревает постель, – сказал Эндрю с циничной усмешкой.

– Да что же это? Теперь заговорили о мисс Бардуэлл? Неужели нельзя не говорить одновременно о нескольких леди?

– Давайте вообще не будем говорить о леди. – Чандлер решил, что пора прекратить эти препирательства. Друзья уже надоели ему.

– Хорошо тебе говорить так, Данрейвен. Кажется, после этого вечера в тебя влюбились две леди. Я только пытаюсь выяснить, как тебе это удается.

– Похоже, ты действительно решил остепениться, Эндрю, – сказал Файнз. – Почему бы тебе не признаться в этом?

– Почему бы мне не дать тебе ногой под зад?

– Желаете драться? – оживился Файнз. – К вашим услугам. Предлагаю начать прямо сейчас.

Чандлер увидел, что его карета подана. Это дало ему возможность избавиться от друзей.

– Право, очень мило с вашей стороны, что вы увели меня так рано, но я еду домой, а не в клуб.

– Не порти нам вечер, – попытался остановить его Эндрю. – Еще не поздно, и мы с самого начала сезона не собирались втроем, чтобы поговорить о дебютантках.

– Пусть идет. С тех пор как украли ворона, он стал таким мрачным, – вздохнул Файнз.

– Мне иногда кажется, что украденный ворон тебя заботит больше, чем меня.

– Он же принадлежал вашей семье лет сто. И я думал, ты чувствуешь себя просто ужасно, раз его украли прямо у тебя из-под носа.

Чандлер ощетинился. Он ведь действительно чувствовал себя ужасно.

– Не вижу смысла так уж сильно переживать из-за этого, когда ты это делаешь за нас двоих.

– Нет, нет. Все не так, Файнз, – снова вмешался в разговор Эндрю. – Я думаю, его разозлила мисс Блэр. Очевидно, он пригласил ее танцевать после того, как чуть было не сбил с ног, и она отказала ему. От этйго у него испортилось настроение.

– Господи, Данрейвен, как ты мог сбить ее с ног? – возмутился Файнз.

– Я ее не сбивал, – ответил Чандлер, стискивая зубы и пытаясь сдержать негодование. – Я только наткнулся на нее.

– Возможно, его неуклюжесть объясняется тем, что у него вот уже целый месяц нет любовницы.

– Так долго не иметь любовницы – повод, чтобы озлобиться. Проклятие, Данрейвен, почему ты ничего не сказал?

– О таких вещах мужчины не говорят, – ответил Эндрю за Чандлера.

– Я готов помочь тебе найти кого-нибудь, Данрейвен.

Чандлер поднял руку:

– Нет, спасибо. Я вполне в состоянии найти себе любовницу, когда мне это понадобится. А сейчас я собираюсь проститься с вами по единственной причине: с меня достаточно вашего общества на сегодня, и я еду домой.

– Если ты хочешь ехать, пожалуйста. Завтра мы встречаемся на скачках? – спросил Файнз.

– Я – нет, – заявил Эндрю, отступая. – На меня не рассчитывайте. У меня другие планы.

Чандлер и Файнз вопросительно посмотрели на него.

– Простите. – Он пожал плечами и смущенно улыбнулся. – Завтра я еду с мисс Пеннингтон кататься верхом.

– Так, значит, ты сдался, – усмехнулся Файнз. – Ты просто сражен этой прекрасной леди, а?

Эндрю нахмурился.

– Сражен? О Господи! Ну конечно, нет! Просто в этом году я более тщательно изучаю всех леди. И если бы вы оба время от времени посматривали в зеркало, вы бы сделали то же самое. Разрешите вам заметить, что вы не становитесь моложе.

– Ну-ну, – хмыкнул Файнз, – такие разговоры ничем не оправданы.

Чандлер попрощался с друзьями и уехал.

Луна стояла высоко в небе, когда карета Хиткоутов высадила Миллисент перед дверями особняка ее тетки. Виконт и виконтесса подождали, когда Филлипс откроет дверь и впустит ее в дом, а потом уехали. Гамлет залаял еще до того, как Миллисент ступила на лестницу. Он никогда не лаял, если кто-то из прислуги направлялся на верхние этажи, и Миллисент надеялась, что скоро он начнет узнавать и ее шаги тоже.

Она остановилась у приоткрытой двери в теткину комнату и легонько постучала. Прежде чем войти, она всегда дожидалась приглашения тетки или Эмери.

Услышав разрешение войти, Миллисент прошла в комнату. Тяжелый запах лампового масла, смешанный с сильным запахом мази, встретил ее порывом тепловатого воздуха. К большому удивлению Миллисент, тетка сидела в постели, опираясь о груду подушек, а Гамлет с настороженным видом свернулся клубочком рядом с ней. Впервые, с тех пор как Миллисент приехала в теткин дом, лампы горели так ярко, что лицо тетки было прекрасно освещено.

– Тетя Беатриса! – улыбаясь, воскликнула девушка. Она подошла ближе к кровати, хотя Гамлет и зарычал с угрожающим видом. – Сегодня вечером вы выглядите просто замечательно. То есть я хочу сказать, сегодня утром. – Миллисент утратила все представления о времени от этого утомительного образа жизни.

– Как ты можешь так говорить, милочка? – жалобно простонала тетка и махнула ушибленной рукой. – Я чувствую себя совершенной развалиной. Голова у меня кружится.

Беатриса была женщиной миловидной – когда не болела. Роста она была небольшого и казалась гораздо моложе своих пятидесяти пяти лет. Миллисент видела, как хорошо служит тетке ее манера дружески держаться с людьми, что особенно требовалось в той деятельности, которой она занималась все эти годы. Ее темно-каштановые волосы, слегка припудренные сединой, падали мягкими волнами на плечи. Отеки возле глаз и рта исчезли. Лицо Беатрисы принимало свои обычные очертания.

– Я говорю так потому, что это правда. Вы выглядите почти совсем как та красивая тетушка, которую я помню.

– Продолжай свою глупую болтовню, – усмехнулась тетка, но слегка потрогала кожу вокруг глаз и рта.

– Это не глупая болтовня. Лицо у вас уже почти не отекшее, синяки стали совсем бледными.

– Прошу тебя, не говори ничего больше. Это звучит совершенно ужасающе. Прошло уже больше недели с тех пор, как я упала, а мне все еще больно двигаться.

– Это потому, что тело у вас все еще выздоравливает. Чтобы полностью прийти в норму, нужно время. Не волнуйтесь. Вы и не заметите, как уже начнете водить Гамлета на прогулку в ваш прекрасный сад и вернетесь к своей работе.

23
{"b":"10761","o":1}