ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Повелитель мух
Безбожно счастлив. Почему без религии нам жилось бы лучше
Небесная музыка. Луна
Мой личный враг
Без ярлыков. Женский взгляд на лидерство и успех
Синяя кровь
Зависимые
Академия магических секретов. Раскрыть тайны
Поток: Психология оптимального переживания

Клэр посмотрела на Холли, потом на Алиту.

Пожала плечами.

– Что ж, прекрасно, приходите обе. Одиннадцатый?

Лифт остановился, двери открылись. Холли выглядела растерянной.

– А, это мой, кажется. Пока.

– Вот и верь ей! – бросила Клэр, когда двери за крылись.

– Она, конечно, немного.

– Не в себе? А вас не удивляет?

– Что?

– Чем я зарабатываю на жизнь – каждому известно, а вы? Вы вниз по делам, очевидно? – Брови Клэр снова взлетели.

– Помощь при стрессах.

– А ведь это не дешево. Вы знаете, что у нее одна из самых больших квартир? Тысяча шестьсот два. Даже сами числа большие. Я в тысяча шестьсот четвертой. Дорого. Вас не удивляет, чем таким эта, с ветром в голове, занимаемся, что даже может себе позволить тут жить?

– Я не думала, что.

Дверь снова открылась, и обе женщины прошли на нижнюю стоянку.

– А я думала, – продолжила Клэр. – Мужа у нее, кажется, нет. Холли, должно быть, занимается… Есть, по-моему, одна работа, которую она способна освоить.

– Вы имеете в виду.

– Да. Она, должно быть, „подрабатывает“.

– Ну-у. Я не знаю. Она не похожа на одну из этих.

– В каждом деле есть свои классы. То, что Холли не носит кожаную мини и сетчатые чулки, еще не значит, что она… – Клэр легонько похлопала Алиту по руке. – Готова побиться об заклад, это высокооплачиваемая девушка-по-телефону. Дорогая шлюха, вот и все. – Она, казалось, смаковала слово. – Мужчины любят таких маленьких пустоголовых чирикалок: „ах, я такая беспомощная“. Запомните мои слова.

Алита казалась шокированной.

– Да вы, прямо невинная, в некотором роде, а, Алита?

– Пожалуй, что так. До воскресенья.

Алита Ла Тобре запарковала свой „линкольн“ на подземной стоянке „Уайлд Билдинга“ на Ривер-стрит. До того как Уайлд купил его и отремонтировал, он назывался „Мэнсфилд Билдинг“. Теперь здесь разместились офисы финансовой элиты Ридж-Ривера.

Лифт-экспресс одним махом перенес Алиту на шестнадцатый этаж. Плоские ее туфельки шептали что-то в тяжелые ковры коридоров. Женщина прошла мимо двери из закаленного стекла с табличкой „Консультация при стрессах. Только по записи“. Остановилась у двери без таблички и достала из маленького черного кожаного дипломата ключи.

Комната, в которую Алита вошла, меньше всего походила на кабинет. Пол был выложен черной и белой плиткой. Одну из стен закрывал стенной шкаф с зеркальной дверцей. Три двери. Одна в коридор, другая в ванную со всеми удобствами, и третья – в ее „мастерскую“. Единственной мебелью были простой стул из белого пластика с вертикальной спинкой и соответствующий туалетный столик с лампой. Все это могло бы сойти за гримерную комнату в каком-нибудь мало-мальски преуспевающем театре.

Алита сняла туфли и убрала их в шкаф. Туда же последовали жакет, юбка и белье: все аккуратно развешено и сложено. Раздевшись, женщина побрела в ванную и смыла макияж, наложенный от силы час назад.

Алита расчесала волосы за туалетным столиком, заплела, булавками укрепила на голове пластиковый конус и обмотала его косой. Пришпилив волосы, она взяла маленькую щеточку и распушила конец косы в „перо ворона“. В ящичке туалетного столика хранился театральный макияжный набор. Алита наложила очень бледный непрозрачный слой. Глаза. Первым делом накладные ресницы: нелепо длинные и тяжелые. Второе: следующий слой грима, полностью закрывший ее натуральные брови. Нарисованные брови смотрели вверх. Потом она очертила область, которую надо закрасить тенями. Сегодня это будет металлически синий цвет. Голубые тени под и над глазами, как две выразительные запятые, кончались там, где начинались зачесанные назад волосы.

Алита скользнула в сатиновые трусики, затем натянула блестящие обтягивающие штаны из искусственной кожи. Теперь блузка из черного газа с короткими рукавами. Чтобы застегнуть восемнадцатидюймовый пояс из черной кожи с бронзовыми заклепками и двумя тяжелыми бронзовыми пряжками, Алите пришлось втянуть живот. Теперь – сапоги. До пол-икры, жесткие, с каблуками в виде семидюймовых кожаных шильев и маленькими платформами на носках – чтобы иметь опору под кончиками больших пальцев. И шпоры. Подъем – как туго натянутый лук. Алита поднялась со стула и сделала несколько пробных шагов. Каждый раз ей требовалось какое-то время, чтобы ноги привыкли к хождению „на пуантах“. Последние штрихи. Она натянула перчатки. Черные кожаные перчатки до локтя, достаточно удобные. Наконец галстук-удавка. Вельветовый, с шипами, как на ошейнике для похотливой суки. Женщина сделала шаг к зеркалу. Неприметная, пяти футов росту Алита преобразилась. От пола до верхушки ее полуночной прически теперь было добрых шесть футов. Вместо лица – свирепая маска. Груди, приподнятые туго затянутым ремнем, гордо обнаруживали себя через прозрачную вуаль блузы – недоступные, запрещенные, неприкосновенные. Между туалетной комнатой и комнатой, где она принимала посетителей, располагалась ее „мастерская“. Стены здесь были отделаны темными панелями и заставлены книгами. Полное собрание Маркиза де Сада: от „Жюстины“ до „Ста двадцати дней Содома“, Леопольд Захер-Мозох – „Венера в мехах“, „Дневник Тайберна“, „Полная история наказаний“. Большая часть томов в кожаных корешках были пустыми, „куклами“. Стоял дубовый письменный стол и немного довольно причудливого вида мебели с кожаной обивкой. Картины на стене принадлежали кисти Дорэ. Алита села за свой стол и убрала хлыстик для верховой езды с ежедневника. Зазвонил телефон.

– „Домино“. С кем я говорю? – Голос Алиты стал хрустящим, как высушенная человеческая кожа. Хлыстик щелкнул по кожаной поверхности стола. – Прекрасно. В три. Не опаздывайте!

Глава 10

Его возможности несколько прояснились. Влияние усилилось.

У крысиного семейства пир: лягушка. Грызуну не пришлось идти на охоту. Лягушка свалилась в дупло сама. Начали обгрызать конечности. Пленница цеплялась за жизнь, онемев от ужаса и страданий, пока один из детенышей не вгрызся как следует в пульсирующий живот амфибии. Она еще жила под звук пережевываемых своих маленьких почек, но тут зубки крысенка вонзились в богатые кровью ткани печени, и лягушка наконец испустила дух. Когда от амфибии остались лишь сухие расщепленные косточки, крысиное семейство собралось в кружок: головы наружу, хвосты сплелись. Каждый хвост кровоточил язвами от укусов. Крысы помочились и испражнились в центральное сплетение. Хвосты переплетались, терлись болячкой о болячку, покрывались коростой парши – объединялись. Через несколько дней пришли другие крысы и влились в семью, каждая получила свое место головой наружу, каждая просунула извивающийся хвост в гниющий зловонный клубок.

У Него было дело к крысам.

Рыжий Альберт Эванс выронил из правой руки молоток, но, для того чтобы освободить зубило из одеревеневшей левой, его пришлось даже чуть расшатать. На Эвансе не было одежды, земля забилась между длинных пальцев ног, в уши, под сломанные ногти.

Мужчина упал на колени и так вскарабкался на кучу вынутой земли. Под кожей левой ладони застряла четырехдюймовая щепка. Рука багровела синяками. Локти покрылись шелушащейся коростой. Но тело онемело так, что никаких неприятных ощущений не возникало. Рыжий наполнил раковину холодной водой, окунул туда голову. Вода превратилась в грязь. Он слил и снова наполнил раковину. Когда осталась всего пара полосок грязи на спине и ягодицах, Эванс шагнул в сторону от рыжей лужи и вытер волосы. Рабочие брюки стали ему велики. Рыжий влез в заношенную рубашку и затянул пояс. Пора идти на работу. Туннель, который Эванс рыл шестнадцать часов подряд, сужался до ширины гнилого бревна, которое он крошил зубилом.

Всего фут гниющей древесины теперь закупоривал монстра, но откуда было знать об этом Рыжему?

Губы Рыжего Эванса безвольно раскрылись. Он лег лицом на кучу вынутой им земли. Земля наполовину заполнила рот. Песок скрипел между клыками. У человека не было сил ни застонать, ни сплюнуть. Голые руки вяло имитировали плавательные движения, расходуя последние скудные запасы энергии. Пальцы медленно нащупывали стамеску. Она соскользнула вниз, вслед за маленьким обвальчиком грунта. Слюна во рту Рыжего превратилась в вытекающую из приоткрытых губ оранжевую грязь. Одна коленка дергалась.

14
{"b":"10771","o":1}