ЛитМир - Электронная Библиотека

– Как вы думаете, она тоже здесь живет? – прервал мальчик размышления Бэрра.

– А? Кто?

– Честити. Вы не знаете?

– Нет. Может, дадим еще кружок?

Не успел мальчик ответить, как Персефона и Пандора сбросили халатики и, оставив их на попечение надоедливой матери, попрыгали в воду.

– Я думаю, у тебя теперь есть занятие, – заметил Бэрр, но мальчика уже не было рядом.

– Очень мило с вашей стороны, – пророкотал над ухом у Бэрра чей-то голос.

Он взглянул вверх. Перед ним стоял широколицый мужчина в шотландском клетчатом костюме.

– Приглядели за моим мальцом, – продолжал мужчина. – Оч-чень мило. Мы вам благодарны, я и миссис Эккерман. Меня Элом зовут, вот жена моя, Рона. А сын – Тони.

Представился и Бэрр.

– Я бы сам на его месте струхнул. Когда не на работе, там я не робею. Я программное обеспечение продаю. Тричер вот пашет на Уайлда. А Питер Уайлд-то – это ж из моих лучших клиентов в Ридж-Ривер. Он и «Пластикорп». Мы же от океана до океана, в международном смысле. Как филиалы открыли в Торонто и Ванкувере. Полмиллиона миль в год – по земле и по воздуху. А ты что? Работаешь?

– Я на пенсии.

– А-а. – Лицо Эккермана потеряло выражение. – Ну ладно, еще раз спасибо. Увидимся.

Бэрр подумывал о том, чтобы проплыть еще кружок. Он привык плавать один – и получать удовольствие. Но сейчас случай особый, светский: совершать одиночный заплыв выглядело бы неучтиво. Вот только по отношению к кому? Тем временем шум все нарастал. Народу прибавилось, в баре почти все места заняли. Здесь, в воде, у него идеальная позиция для наблюдения за людским водоворотом. Со стороны. Может, возраст? Пришлось признаться себе, что здесь хорошо подслушивать – вот он и сидит в бассейне. Сплетни – дело женское, конечно. Бэрр всегда считал, что это занятие для похотливых стареющих дам, отягощенных определенными расстройствами. Теперь он сам – и стареющий, и с расстройствами. Мужской климакс? Это было. Это было-.. Ого! Месяцев шесть, как Бэрр последний раз проснулся рядом с женщиной. С теплым тельцем под боком. Как тут не разыграться самым скотским наклонностям.

Плотная бурлящая толпа вытолкнула на бортик длинноволосую брюнетку. Бэрр подался в сторону. До того, чтобы заглядывать под юбки, он еще не докатился. Без приглашения, во всяком случае. Клэр Сэксони произнесла:

– Извините, там, кажется, мой знакомый.

Видимо, так она поступает обычно. Пройдя вдоль бортика, Клэр постучала какого-то молодого мужчину по плечу:

– А я, кажется, вас знаю.

Мужчина повернулся и наморщил лоб.

– Что-то я не. А-а, ну конечно! Конечно, вы меня знаете. Ролло. Ролло Дернинг. А вы – репортер из «Монитор».

– Была. И недолго. Теперь я на «Ридж-Ривер TV», Передача «Клэр и Симпл». У вас ведь была борода?

– Я ее сбрил. Тогда я был моложе.

– Это я заметила.

– Простите. Я не сразу связал – телевидение и вы. На экране вы выглядите несколько иначе. Я думал, вы выше. Разве вы не носили очки?

– А вы были свидетелем от Сити Стар на слушании га… – мы встретились на заупокойной службе. Это – э...... да уж лет семь прошло. Вы тогда были недовольны мной – насколько я помню. Вы не в Университете? Уже нет. В промышленности. Я работаю в «Пластикорпе».

– Вы, физик, в фирме по производству пластмасс?

– Ну, «Пластикорп» не только пластмассами занимается. Впрочем, неважно. Я не физик. Математик. Топология – моя специальность, если уж быть точным.

– Топология?

– Да. Некоторое время мы занимались этим вместе профессором Андреа Мартинсон – до ее смерти.

– Помню. Они с мужем были убиты этим сбежавшим убийцей, как его?

– Смай. Только это был не муж, а брат, насколько знаю.

– Какая разница. Извините меня, там, кажется, что-то происходит.

Бэрр подтянулся на руках посмотреть, что же там «происходит». Стройная фигурка – Бэрр не мог понять, мужчина это или женщина – в форме шофера прошествовала в зал и сейчас разговаривала с Питером Уайлдом. Питер повернулся и что-то сказал Честити, подал кому-то знак рукой и отбыл вместе с шофером-шоферессой. «Любопытно, – подумал Бэрр. – Уайлд оставил знаменитую или скандально знаменитую Честити в одиночестве. Кто же будет первым? Кто из мужиков к ней подойдет?» Но это оказался вовсе не мужчина. Желтоволосая Марша в своем цитрусовом одеянии вскоре зажала рыжеволосую в углу. Марша махнула рукой в сторону бассейна, и Честити кивнула. Обе женщины подошли к бортику, провожаемые взглядами всех присутствовавших здесь мужчин. Даже юный Тони Эккерман прекратил возиться с Персефоной и Пандорой. Оставленные без внимания девочки одинаково надули губы. Марша скинула свой прозрачный топ. Эл Эккерман подхватил его на лету. Держась за плечо Честити и прыгая на одной ноге, женщина стягивала лимонные брюки. Эккерман подобрал и их. Миссис Эккерман стояла, опустив длинный острый нос. Нижняя часть бикини Марши представляла собой пухлый выпирающий треугольник. Основание его находилось шестью дюймами ниже шва от аппендицита. Марша подошла к краю бассейна, приложила к губам согнутый палец, потом высоко подняла руки – груди при этом почти выскочили из чашечек лифчика – и ласточкой скользнула в воду. Это был великолепный прыжок. Мужчины одобрительно загудели. Некоторые женщины направились к бассейну и начали раздеваться. Честити подождала, пока сошла рябь на воде после прыжка Марши и стихли аплодисменты мужчин. Она взялась рукой за язычок молнии на своем зеленом чесучовом платье. Воцарилась абсолютная тишина. Рыжеволосая потянула язычок молнии, и платье упало к ее ногам в бассейн. По сравнению с бикини Марши купальный костюм Честити выглядел очень скромно. Белый целиковый, в верхней части напоминающий блузу. Нижняя часть подчеркивала формы, но вырезана была но вырезана была неглубоко. На лицах мужчин читалось разочарование. Женщины, собравшиеся на краю бассейна, продолжили раздевание. Честити спрыгнула в воду. Она погрузилась в воду только по шею, чтобы не испортить прическу и макияж. Пройдя под водой вдоль стенки, она взобралась на бортик. Все ахнули. Белый скромный купальник Честити стал совершенно прозрачным.

«Да, это не просто 1:0 в пользу Честити, – подумал он. – Это нокаут». Розовые соски порно-звезды повернулись в сторону бара. За Честити отправилась половина мужчин. Неожиданно и Бэрр почувствовал жажду. Вечер был в разгаре. Вскоре бассейн наполнился криками и всплесками. Бэрр со своей удобной позиции на краю бассейна наблюдал вовсю флиртующих гостей, со всеми их быстрыми легкими прикосновениями в воде. Джейн Эльспет позвала девочек, приказывая им выйти из бассейна. «И правильно, – решил Бэрр, – это уже вечер для взрослых».

Близняшки взобрались наверх, и Бэрр заметил Тричера. Тот прищурившись смотрел на них. «Недоволен? – размышлял Бэрр. – Или тут что-то другое? Нездоровый интерес?» Карпатьян встал и направился в бар. Честити все еще находилась там, ее окружали мужчины, уговаривавшие красавицу опять залезть в бассейн. Почти высохший купальник стал вновь разочаровывающе целомудренным. Бэрр маленькими глотками допил ром и завязал разговор с Джоном Холлом – студентом, заканчивающим учебу в Университете. Джон, похоже, единственный здесь мужчина, чьи мысли не занимало тело Честити. Увы, парень был одержим ловлей рыбы на мормышку – тема, которая доводила Бэра до зубной боли. Карпатьян извинился и пошел прогуляться среди собравшихся. Он опоздал. Толпа незнакомых до этого людей уже разбилась на небольшие оживленные группки. Бэрр толкнул дверь сауны с надписью «общее отделение». Марша сидела на верхней полке. На нижней растянулся мужчина, которому она наливала вино в разинутый рот. Мужчина отплевывался. У нее с одного плеча свалилась бретелька. Мужчина вцепился в лодыжку Марши, будто она была его собственностью.

– Пардон, – пробормотал Бэрр. Но эти двое даже не заметили его.

Бэрр отыскал свой халат и направился к лифту, одинокий и никому не нужный. Ему было невероятно жаль себя.

Глава 5

Оно обучалось медленно. Таково существование в ожидании, в преддверии жизни «с открытым концом». И все же, Оно училось. Двухглавый Бог – Боль и Наслаждение – учит все живое. Оно узнало, что нет равных человеку в способности к сладостному ужасу, к изысканному страданию. Чудовище узнало: человек может стать опасным, даже для Него. Как любое создание, пострадавшее от одного и того же дважды, Оно научилось уважению к врагу и бдительности. Подобно дохлой рыбе, колеблемой слабым течением, Оно ворочалось в кашице разжиженной гнили, но ни разу Его голова не очутилась в том месте, где дубовое бревно пронзало толстые стены свинцовой тюрьмы. Медленно разлагавшаяся древесина пробкой закупоривала свинцовую бутыль.

7
{"b":"10771","o":1}