ЛитМир - Электронная Библиотека

– Что такое? Ты порезалась? Джанис подняла подол разрезанной юбки и увидела, что на обоих ее бедрах выступила кровь.

– Я… я качнулась в воздухе, Дункан! Он отрезал груди у Нади, Дункан! Помнишь, он грозился отрезать мне ноги. Он сказал…

– Успокойся, дорогая! Не надо паниковать, будь умницей! Сейчас я спущусь. Подсказывай мне, куда прыгать.

– Ладно, я постараюсь.

Он сбросил вниз три оставшиеся трости. Они покатились по полу, но не были разрезаны. Из дыры в потолке Медленно показались его ступни в носках, затем ноги.

– Я высоко над полом? Ты достанешь до меня?

– Еще немного ниже, дорогой!

Она схватила его за манжеты брюк и сказала:

– Держу тебя. Ты можешь спрыгнуть? Не зацепишься?

– Я в порядке.

– Тогда я раскачиваю тебя за ноги. На третьем махе разжимай руки и прыгай. О'кей?

– Сколько примерно до пола?

– Около шести футов.

– Там нет никаких препятствий?

– Нет. Дорогой, у меня затекают ноги.

– На втором махе я иду вниз! Давай!

Она схватила его за лодыжки, начала раскачивать.

– Раз – два – вниз!

Дункан приземлился на подошвы. В воздухе он изогнулся так, чтобы упасть подальше от Джанис.

– Как ты? – закричал он.

– Н-ничего, царапина.

Чтобы раскачать Дункана, ей пришлось немного повернуться, при этом правое бедро наткнулось на натянутую нить. Разрез на юбке принял форму буквы «г», по правой ноге, щекоча кожу, потекла свежая струйка крови.

– Подсказывай мне, дорогая, – сказал Дункан. – Я встану на колено рядом с тобой. Ты держись за меня и переноси одну ногу на мое колено. Обязательно отклоняйся от меня, постепенно переноси вес на колено, иди вверх, перешагивая через нить. Понятно?

Следуя указаниям Джанис, он подполз поближе к нити, она ухватилась за его волосы.

– Что это? – вдруг спросила она.

– О чем ты?

Кто-то, посвистывая, шел вверх по слабоосвещенной лестнице. Мотив был знакомый – это была популярная мелодия из «Микадо». Дункан начал поспешно нащупывать трость, Джанис напряженно смотрела на лестницу. На ступеньках показался человек. Его искривленную фигуру сопровождала еще более кривая тень.

– Ах, это вы! Что за встреча при лунном свете! Никак не ожидал встретить вас здесь.

Голос Томса был тягучим, как будто он говорил с полным ртом блевотины. Он остановился прямо под слабой лампочкой аварийного освещения. Было видно, как блестит его пластмассовая маска, но она не повторяла форму человеческого лица. То, что было под маской, непрерывно переливалось, как будто лицо состояло из жидкого вещества.

Томс медленно нагнул голову, из-под маски показалась какая-то жидкость, которая потекла по его шее. Подобное происходило уже не в первый раз, об этом свидетельствовали желтые и розовые пятна на лабораторном халате. Старые пятна высохли, стали жесткими, при движении Томса они ломались, поскрипывая. Сверху на них наслаивались все новые и новые пятна слизи и гнойных выделений.

Сладковатый запах гниения дошел до того места, где стояли, застыв, Дункан и Джанис. Их позы отдаленно напоминали скульптурную группу, которую можно было бы назвать «Кавалер делает предложение даме».

Пальцы Томса непрерывно двигались, сжимались и разжимались, как будто он играл чем-то невидимым.

– Очень любезно с вашей стороны нанести мне визит, – проскрипел Томс. – Вы ведь задержитесь у меня, не правда ли? Вы ведь не спешите? Поспешность с вашей стороны может привести к неожиданным и любопытным, по крайней мере для меня, последствиям. Не могу обещать, что соберу вас из кусочков, у меня нет иглы для моей нити.

– Ах ты сукин… – начал Дункан.

– Ну вот! Попрошу без резких выражений! В данном районе право делать резкие и режущие движения прилежит исключительно мне. Кстати, вы оба исполните роли в небольшом развлекательном представлении. Роли мелкие, проста кусочки… Да, о кусках – они будут мелкими, но зато их будет много. Это будут куски представления, о котором мастера сцены могут только мечтать.

Кровь из порезов на ноге Джанис потекла на руку Дункана, державшего ее за поднятую ступню.

– Джанис… – заговорил Дункан.

– Томс, ты сошел с ума! – закричала Джанис.

– Нет, я не сумасшедший. У сумасшедших нет чувства юмора. Я же становлюсь знаменитым благодаря моим шуткам.

И он снова промурлыкал строки о «наказании за преступление».

– Хотите услышать последнюю шутку? – спросил он. – Про то, какая часть Нади попала в мою ловушку?

Все происходящее вызывало у Джанис позывы к рвоте. Дункан прошептал: – Два шлепка по ноге – готовься к прыжку. Я подброшу тебя вверх, прыгай через нить. Давай!

– Нет, я не сумасшедший, – разглагольствовал Томс. – Вы скажете, что я сердитый – правильно. Но я не сумасшедший. Сошедшие с ума, маньяки убивают всех, кто попадает им под руку. Я же убиваю тех, кого ненавижу! Но сложность заключается в том… – он забулькал, хихикая, – сложность в том, что я ненавижу всех! Дункан дважды шлепнул по липкой от крови лодыжке Джанис, напряг силы и кинул ее на пол, подальше от себя. Пригнувшись, держа трость как шпагу, он сделал два широких шага в направлении, откуда шел голос Томса.

– Ни с места; слепец! Разве ты не помнишь пословицу «Смотри под ноги»? Ты думаешь, что безглазый герой и глупая девчонка смогут справиться с Джоном Томсом?

Если я захочу, вы оба будете немедленно разделаны, как две мясные туши! Вы живы до сих пор только потому, что у меня есть план, как с вами лучше расправиться. Первой будет маленькая невинная мисс Джанис. Жаль, что ты не сможешь увидеть, Хелм! Но зато ты услышишь. Ты услышишь ее крики. Смотри сюда, Джанис! Он оттолкнулся локтем от стены и вытянул обе руки в сторону перил лестницы. Взмах руками, прошедшими по обе стороны перил, и кусок ограждения упал на пол. Казалось, что для этого Томс не приложил ни малейшего усилия.

– Дункан, я еще не решил, с чего начать, – сказал Томс. – Может быть, снять мясо с ее милых ножек? Или поработать над ее телом? Тебе уже знакомо ощущение при прикосновении к ее телу, Дункан? Я никогда не узнаю этого ощущения, но она запомнит мое ласковое прикосновение до конца жизни! А конец ее жизни наступит сегодня, между прочим. Я как-то перестал ориентироваться в датах…

Со стороны стены, за спиной Джанис, послышался кашляющий звук какого-то механизма, потом взревел двигатель. Перегородка задрожала, посыпалась пыль, в образовавшуюся щель высунулся конец электрической пилы.

– Ага, еще гости! – взвизгнул Томс, стараясь перекричать шум.

Лезвие пилы грызло толстые доски, разбрасывая щепки. Двигатель снова кашлянул, затем замолчал. Кто-то ногой вышиб выпиленный кусок перегородки, из дыры вылез Гилдер, начальник полиции. В руке он держал револьвер. Следом за ним показался Браунли. Дункан и Джанис придвинулись к Томсу, как защитники на футбольном поле, стремящиеся прикрыть свои ворота. Джанис спросила Браунли:

– Как вы догадались…

– Охранник. Он немедленно доложил мне.

– Перечислить ему его права, мистер Браунли? – спросил Гилдер.

– Не говорите глупостей, – отрезал Браунли. – Мы здесь не для того, чтобы арестовать нашего Джона. Правильно, Джон?

– Да, вы пришли, чтобы принять участие в похоронах.

– Чьих похоронах, Джон?

– У вас есть выбор, можно хоронить любого – вашего сына, Хелма, Джанис, вас. Гилдер слегка присел и направил револьвер в сторону Томса.

– Ты что, думаешь отгородиться от пули своей сказочной нитью, Томс? – Не надо! – воскликнул Браунли, взмахнув жирной рукой. Выбитый из рук Гилдера револьвер покатился по полу и свалился в лестничный колодец. – Он нам нужен живым!

Гилдер выпрямился, пожал плечами.

– На вашу ответственность, сэр. Надеюсь, что вы понимаете, что делаете. Браунли, не обращая внимания на Гилдера, сделал шаг к Томсу.

– Джон, – проговорил он, – не волнуйся. Я знаю, ты тоже боишься. Не волнуйся, мой мальчик, фирма позаботится о тебе. Ну, будет разбирательство, какое-то подобие суда. Тебя оправдают в связи со смягчающими обстоятельствами. Мы подлечим тебя в санатории. «Пластикорп», если потребуется, купит любой санаторий. О тебе позаботятся. Хорошенькие сестрички, прекрасное питание, личная лаборатория, все, что угодно. Будь умницей, Джон. Через пару лет ты станешь свободным, богатым и свободным.

38
{"b":"10772","o":1}