ЛитМир - Электронная Библиотека

– Ладно, – сказал Брайан.

– Бери ручку, пиши.

В тот же вечер Брайан собрался в дорогу. Весь следующий день он провел в пути. А сейчас он получал разные надбавки за работу, которую мог бы выполнить первый попавшийся на улице ребенок.

В этой дыре было что-то особенное, потому что при инструктировании было сказано коротко и ясно: «К дыре не подходить!» Но ведь никто не сказал, что в дыру нельзя заглядывать!

Когда он приступил к работе, солнце было за зданием, и он стоял в тени. Сейчас солнце поднялось довольно высоко, но в дыре было все еще темно. После обеда солнце окажется у него за спиной и будет светить прямо в дыру.

Примерно через час раздался гудок, прибыл фургон «Фредди – вкусные и быстрые обеды». Фургон проехал прямо по газону перед зданием, оставляя глубокую черную колею. Безобразие! Никого не волновало, что в ходе работы перед зданием все было перерыто и перепачкана.

Брайан взял кофе, оказавшийся чересчур сладким, и разогретые в микроволновой печи тефтели с подливкой по-итальянски. К нему присоединились еще три бетонщика. Двое из них – худой и обладатель обгрызенных усов – взяли свой обед и отошли в сторону. Третий бетонщик, парень с выгоревшими волосами, замешкался. – Ты приезжий? – спросил он.

– Угу.

– Какая-то ерунда, согласен?

– Почему ерунда?

– Все мы приезжие, ни одного местного. Почему?

– Понятия не имею, – пожал плечами Брайан.

– А ты подумай. В работе столько же смысла, сколько в обваливании рыбы в перьях. А мы все приезжие. Наводит на мысль: местные не хотят делать эту работу. Он слизнул с нижней отвислой губы листик салата с майонезом и продолжал: – У меня мурашки бегают по спине. Если бы не надбавка, я давно бы уехал, точно тебе говорю. Как ты думаешь, что все это может значить?

Брайан покачал головой.

– Я здесь первый день.

– Ну а я здесь со вчерашнего дня. Ты заглядывал в дыру?

– Нет.

– Я заглянул в свою. Ничего не видно, каменные ступеньки вверх и вниз. Раствор льется и льется вниз, как в бездонную яму. Как будто подвал доходит до преисподней. Я залил уже несколько сот кубов. Опасно!

– Почему опасно?

– Бетон же вспучивается. По-моему, именно поэтому мы не работаем по ночам. Бетону нужно время на вспучивание. Там, в глубине, постепенно нарастает давление, может разорвать все чертово здание. Мне кажется, что слышен треск. Уж ты поверь мне, я знаю.

– Ладно, мне пора на место, – сказал Брайан. – Время – деньги, особенно здесь. Солнце начало освещать стену, яркий луч проник в дыру. С места, где находился Брайан, ничего не было видно. Он проверил, как идет раствор, осторожно подошел поближе к дыре. Ничего не видно, кроме потока серого раствора. Брайан принюхался. Запах! Он снова принюхался. Зловоние наполнило нос. Он вспомнил, что когда-то встречался с таким запахом.

Тогда ему было лет двенадцать, они с матерью только что переехали в новый дом. Мать получила повышение, стала заведующей отделом в магазине, ее зарплата увеличилась. Теперь они могли переехать в новый, приличный дом. А Брайан не переставал приставать к матери, требуя домашнее животное.

– Я буду ухаживать за ним, буду кормить его, буду гулять с ним.

Честное-пречестное, мамочка!

«Честное-пречестное» слово означало самое твердое обещание. Нельзя было нарушить «честное-пречестное», ни за что!

Спустя неделю, когда мать вроде бы начала уже колебаться, Брайану встретилась шестилетняя малышка с картонной коробкой в руках.

– Мистер! – шмыгая носом, позвала малышка. Когда вам двенадцать лет и к вам обращается как к «мистеру» хотя бы шестилетка, вы обязательно откликнетесь. – Что, малышка? – спросил Брайан, подтягивая штаны.

Та, продолжая шмыгать носом, протянула коробку и сказала:

– Тут киска.

– Ну и что с твоей киской?

– Па сказал, – шмыгая носом и сдерживая слезы, проговорила малышка, – па сказал «забирай киску»… Па сказал, если он увидит ее в доме, то бросит в сортир. Она же утонет, мистер!

Коробка затряслась, как бы соглашаясь с тем, что было сказано.

– Тебе надо киску, мистер?

Брайан заглянул под крышку коробки, внутри что-то мяукнуло. Он подумал, вспомнил, что у мамы, как и у него, доброе сердце. Дома Брайан спрятал коробку в подвале, предварительно поставив в нее блюдце с молоком.

– Она была такая маленькая, такая бедненькая, мама. У нее нет мамы, она сказала, что отец у нее дрянь. Что мне оставалось делать?

Ну а что могла сделать мама? Пришлось пережить и то, что киска оказалась взрослой кошкой в интересном положении. Ее назвали Жулькой в память о том, как она жульнически попала к ним в дом. Жульку устроили на мамином старом байковом пальто, на ужин в первый день она получила коробку сардин. На следующий день Брайан видел, как судорожными движениями Жулька вытолкнула из себя шесть серо-черных покрытых слизью комочков.

Только через десять дней Жулька позволила Брайану погладить своих котят. Почему-то их оказалось только пять. Через неделю Жульку с потомством выпустили из подвала и позволили им войти в дом. Выполняя свое «честное-пречестное», Брайан должен был сделать уборку в подвале. Уложив провонявшее старое пальто в пластиковый пакет, он приступил к уборке подвала с помощью щетки и раствора извести, выданных матерью.

Брайан старательно тер пол, пока не смыл с него все коричневые пятна. Темно-коричневую грязную воду надо было согнать в сток. Но вода почему-то не уходила, хотя он очистил щеткой решетку на стоке. Пришлось засучить рукава и, присев, проверить решетку. Без труда вынув ее из углубления, он перевернул щетку и стал тыкать в сток. Внутри оказалось что-то мягкое, оно не поддавалось. Брайану пришлось встать на колени в грязной луже и опустить руку в трубу. Его пальцы нащупали что-то скользкое, на ощупь оно напоминало шелковый мешочек, наполненный ломаными веточками и желе. Он потянул раз, потом еще раз. Там что-то порвалось, как промокшая бумажная салфетка, которой во время зимней простуды несколько раз вытерли нос. Он вытащил руку, держа непонятный мешочек, с которого стекала вода. Из глубины к поверхности лужи поднялся огромный пузырь. Он лопнул. Тогда Брайан не знал, отчего его стошнило – от запаха или от вида безголового трупика котенка, оказавшегося в его руке. Из дыры шел точно такой же запах. Брайан выпрямился, сплюнул. Он уже взрослый! Бетономешалка вылила остатки раствора и отъехала. На какое-то время Брайан остался один перед черной дырой с неровными кирпичными краями. Остатки раствора, шлепая, стекали по желобу. Какая-то сила притягивала Брайана все ближе и ближе к дыре, которая вместе со свешивающимся с ее края желобом напоминала рот идиота с высунутым языком. До дыры оставался примерно один фут…

– Эй, что ты там делаешь! Услышав грозный голос, Брайан замер.

– Ничего не делаю. Жду следующую порцию раствора. Кулак мастера по технике безопасности, сжимавший мерную линейку, побелел от напряжения.

– Отойди от проклятой дыры! Я же предупреждал тебя, повторяю еще раз – твое дело следить за раствором. Не суй свой глупый нос куда не надо. Не твое собачье дело, куда идет раствор, понял? Не хочешь работать – скажи. За те деньги, которые мы платим, можно немедленно нанять другого бетонщика, там целая очередь желающих хорошо заработать. Понял?

Мастер тяжело дышал, мерная линейка в его руке вздрагивала.

Брайан тоже сжал кулаки.

– Ну ладно, хватит шуметь.

Он рассердился, но в то же время почувствовал облегчение. Теперь, когда Брайан уловил знакомый запах, он, в сущности, перестал интересоваться тем, что было там, внизу.

– Я буду следить за тобой, – проворчал мастер.

Он затопал прочь, как-то особенно помахивая перед собой мерной линейкой. И Брайан вспомнил: именно так слепые проверяют дорогу тростью.

Пришла следующая машина, Брайан продолжал свое дело. Наконец начало темнеть. Свет заходящего солнца проникал в дыру почти горизонтально. Брайан еще раз посмотрел внутрь. Ему показалось, что там, в дыре, что-то шевельнулось. Так, что-то темное на фоне густой тени. Он покачал головой, занялся раствором. Просто это игра света, движение тени. Однако из дыры снова потянуло тем ужасным запахом.

41
{"b":"10772","o":1}