ЛитМир - Электронная Библиотека

– Спасибо. Вы все понимаете. Да, на чем я остановилась? Шрифт Брайля. Понимаете, мне просто повезло. Я и машинистка не ахти какая. Печатаю быстро, но на прошлой неделе я сделала две опечатки в одном письме.

Надя помолчала, справилась с дрожью нижней губы и продолжала:

– Хорошо, что я вовремя их заметила. Только подумайте! Он мне верит, полагается на меня, доверяет мне проверку окончательного текста. Ему приходится доверять мне, не так ли? А я чуть было не подвела его. Вы меня понимаете? Он слишком хорош для таких, как я.

Джанис сжала губы, стараясь сдержать улыбку. Подумаешь, опечатка. Комплекс неполноценности и желание расчищать дорогу для Дункана были очевидными. Она шагнула было к Наде, но потом остановилась. Как обнять бедную девушку, чтобы не наткнуться на ее пышные телеса? Эта грудь была просто непреодолимой.

– Я думаю, ему повезло, что с ним работает такой предан… такой сознательный секретарь, – сказала она.

– Вы так думаете? Вы серьезно говорите? О, большое спасибо. Я так рада, что вы пришли к нам. Мы с вами здорово поладим, вернее, мы хорошо поладим. Мне надо следить за речью, он очень строг к словам. Я сразу поняла, что вы подойдете. Вы были так обеспокоены, когда рассыпались его трости. Вы проявили заботу, не подчеркивая его недостатка. Это прекрасно. Он очень не любит, когда его жалеют. Джанис подошла к окну и выглянула на улицу. Ее лицо горело, к глазам подступили слезы. Нет, она не достойна доверия Нади и не заслужила этой должности. Они просто не поняли ее поведения. Мужественный слепец и невинный ребенок поверили в ее доброту, которой в ней не было.

Ладно, придется стать такой хорошей, как они думают.

Джанис трижды моргнула, разогнав слезы.

– Какой прекрасный вид, – сказала она. – У вас огромная территория.

– Да, нам повезло. А все потому, что раньше здесь не было офиса и лаборатории.

– А что здесь было раньше?

– Здесь было владение Брайса. Этот Брайс в далекие времена гнал здесь ром. Помните сухой закон? До нашего здания здесь был сарай. Брайс использовал сарай как склад спиртного. Когда сухой закон отменили, он просто поджег постройки и удалился от дел. Говорят, что под нами полно погребов и секретных помещений. А потом Брайс построил замок, точную копию картинки в каком-то журнале. Настоящий английский замок. Когда замок был почти готов, кто-то сказал Брайсу, что замок, копию которого он строит, смахивает на тюрьму. Брайс сказал, что он не был в тюрьме даже во времена сухого закона, а теперь он тем более не намерен переезжать в тюрьму. Он уехал, куда-то, кажется, во Флориду. Замок остался пустым.

Потом замок купили военные. Шла какая-то война, нет, не вьетнамская. Очень давно. Лет пять тому назад замок купила «Пластикорп», чтобы расшириться. Внутри абсолютно все перестроили, для НИО. Я имею в виду Научно-исследовательский отдел. Устроили лифты и все остальное, причем закупили старинные лифты, под стать зданию. Год назад сюда переехало Управление по связям с общественностью. Здание немного странное, но территория вокруг очень хорошая.

– А что в башнях?

– А-а, башни… которые по углам здания? Их не используют. Во время капитальной перестройки входы в башни заложили кирпичом, Я думаю, в башнях лестницы и ничего больше. Хотя нет, вру. Одна башня используется. Та, которая при входе слева. Левая снаружи, правая изнутри. В ней запасный выход, на случай пожара. Мы ей не пользуемся. Придется воспользоваться, но только в случае пожара, правильно? Хотя нет, Драчун пользуется этой лестницей. Он бегает вниз и вверх, остальные предпочитают лифт.

– Драчун?

– Ну, это не настоящее имя. Такого имени ведь нет, не так ли? Я не знаю, как его зовут. Он сам себя называет Драчун, это напоминает ему о тех временах, когда он играл в футбол. Он думает, что что-то значит. А вообще-то он из разряда запасных. За ним стоит его отец. Сам по себе он никто, просто его отцу принадлежит часть «Пластикорпа». Корпорация является спонсором колледжа, из-за этого Драчуна взяли в команду. Он работает у нас только летом. Поговаривают, что когда-нибудь он станет нашим начальником. В тот же день я уволюсь.

– Значит, он вам не нравится?

– На дух не переношу его! Его никто не терпит. У этого сукиного сына на уме только сальности. Извините за грубость, но это так. Вы сами убедитесь. Дункан его не балует. Неважно, что он не видит. Этому хорьку никогда не сравняться с Дунканом. Когда увидите Драчуна, дайте ему понять, что работаете у мистера Хелма. Тогда он не посмеет приставать к вам. Вообще-то он еще ребенок, но пристает к девушкам. Пока он только мелкий пакостник, но из него вырастет большая свинья. Это такой ребенок, после встречи с которым хочется принять душ. У него сальный взгляд.

К вам он не посмеет приставать.

Пусть им занимается мистер Фиш, наш главный распорядитель. Он распоряжается всем, кроме нашего управления. Вообще-то главным должен быть мистер Трантон. Этот Трантон всегда занят своими пробирками и прочим, поэтому распоряжается Фиш. Трантон руководит Научно-исследовательским отделом, Фиш просто администратор. Фиш ничего, он нам не мешает. Его забота – канцелярские принадлежности, туалетная бумага, график отпусков для машинисток.

Да, о чем это я? Бедный мистер Фиш. Он должен находить занятие для Драчуна, чтобы тот был при деле и не приставал к девочкам. Он гоняется за всеми девчонками из канцелярии. Гоняется Драчун, а не Фиш. Я понятно говорю? – Совершенно понятно. Мистер Трантон руководит исследованиями, мистер Фиш занимается всем остальным и старается загружать Драчуна, чтобы он не приставал к людям. Правильно? – спросила Джанис.

– Правильно, вы все поняли. А теперь, если хотите, совершим экскурсию по зданию. Я покажу вам, что где находится.

Надя помогла Джанис подобрать репродукции для кабинета, чтобы заменить старые рекламные плакаты. Они выбрали Гогена, картины с цветами, а не с голыми полинезийцами. Затем они обсудили вопрос о цветах и горшках и пришли к выводу, что их избыток может помешать Дункану. Разговоры и манипуляции с предметами немного сблизили женщин. Джанис с удивлением отметила, что Надя ей понравилась. А Надя продолжала говорить:

– Вы, наверное, думаете, что у меня рот не закрывается? – спросила она. – Вообще-то я болтушка, признаю. Но обычно я болтаю меньше, чем сегодня. Обычно меньше. Понимаете, почти все время я одна. Я говорю с Дунканом, но он не из разговорчивых. Он все время погружен в мысли. Глубокие мысли. Мне не с кем поболтать даже во время перерыва. Ученые? С ними нельзя поболтать, они же не могут говорить, как обычные люди. Есть девушки – машинистки, секретарши и прочие. Я пытаюсь дружить с ними. Но у меня как-то не получается. Нехорошо говорить, но я думаю, они мне завидуют. Угадайте, почему.

Джанис посмотрела на Надины груди и сказала:

– Думаю, что я угадала.

– Они завидуют моей должности. «Она что, сексуально озабоченная?» – подумала Джанис.

– Они завидуют, что я личный секретарь Дункана, – продолжала Надя – Я единственный личный секретарь в офисе. Они-то знают, что я всего лишь хорошая машинистка. Их сердит название моей должности, они завидуют, что я постоянно с Дунканом. Они все метят на мое место.

– Понятно, чему они завидуют, – начала было Джанис, – но вы-то…

– Теперь, когда вы с нами, – прервала ее Надя, – у меня будет собеседник. Не подумайте, что я нахалка. Я знаю, что вы мой начальник. Я не буду к вам приставать, я буду вашим секретарем, вы мой босс. Но мне кажется, мы можем быть друзьями. Если я надоем, скажите мне. Я не обижусь, правда.

– Я не думаю, что вы ко мне пристаете, – сказала Джанис. – Буду рада подружиться с вами. И помните – ваша работа столь же важна, как и моя. И не позволяйте никому усомниться в этом. Вы не просто машинистка, хотя и в должности машинистки нет ничего плохого.

Джанис хотела было сказать несколько слов в защиту женского пола, но вовремя остановилась. Надя еще не готова к этому. Прежде надо было развить в ней чувство самоуважения.

5
{"b":"10772","o":1}