ЛитМир - Электронная Библиотека

В первый раз за все время рослый гигант с каменным лицом перевел взгляд на Дьюана. В нем ощущалась рассудительность, не подверженная страстям и эмоциям. Более того, он казался таким человеком, которому Дьюан доверил бы вершить суд над собой в критический момент вроде этого.

— Послушайте, — сказал Дьюан, не сводя глаз с лица Эйкена. — Я Бак Дьюан. Я никогда в жизни никому не лгал. Меня вынудили к изгнанию. У меня не было возможности бежать из страны. Если я убивал людей, то только защищая свою жизнь. И никогда сознательно не обидел ни одной женщины. Сегодня я проделал тридцать миль верхом специально для того, чтобы узнать, кто и почему объявил награду за мою голову. Когда я прочел объявление, у меня стало тошно на сердце. Поэтому я сюда и приехал… с единственной целью найти вас и сказать: до сегодняшнего дня я и в глаза не видел Ширли. У меня просто не было возможности… убить вашу жену. В сентябре прошлого года я находился в двух сотнях миль к северу отсюда — в верховьях Нуэсес. Это нетрудно доказать. Те, кто меня знает, скажут вам, что я неспособен убить женщину. Я не имею ни малейшего понятия, почему такое гнусное преступление решили приписать мне. Скорее всего, это просто дикая пограничная сплетня. Не знаю, какие причины заставляют вас считать меня виновным. Я знаю только — вы ошибаетесь. Вас обманули. И послушайте, Эйкен. Вы понимаете, я человек конченный. Дни мои, по всей видимости, сочтены. Мне наплевать на собственную жизнь, на все. Если вы не можете посмотреть мне в глаза, — как мужчина мужчине, — и поверить моим словам, — что ж, ради Бога! — тогда убейте меня!

Эйкен испустил глубокий вздох:

— Бак Дьюан, не суть важно, произвели на меня впечатление твои слова, или нет. Есть люди, обвиняющие тебя, — насколько справедливо, это мы скоро узнаем. Дело в том, что мы имеем возможность доказать твою виновность или невиновность. Моя девочка Люси видела убийцу своей матери…

Он жестом приказал толпе расступиться.

— Кто-нибудь — ты, Сиберт, — сходи за Люси. Это решит вопрос.

Дьюан почувствовал себя словно в кошмарном сне. Лица, окружавшие его, гул голосов — все казалось далеким и нереальным. Жизнь его висела на тонком волоске. Но он думал не столько о ней, сколько о позорном клейме убийцы женщин, которое через несколько минут мог оставить на нем испуганный впечатлительный ребенок.

Толпа расступилась и сомкнулась снова. Дьюан расплывающимся взором с трудом уловил фигурку маленькой девочки, прижавшейся к руке Сиберта. Взгляд его утратил привычную четкость и остроту. Эйкен поднял девочку, шепча ей на ухо успокаивающие слова, уговаривая не бояться. Потом он поднес ее поближе к Дьюану.

— Люси, скажи мне. Ты когда-нибудь раньше видела этого человека? — охрипшим голосом тихо спросил Эйкен. — Это тот, кто… кто вошел к нам в тот день… ударил тебя… и… и утащил маму?..

Голос его пресекся.

Словно вспышка молнии прояснила вдруг помутневший взор Дьюана. Он с невероятной четкостью увидел перед собой бледное, грустное детское личико, голубые глаза, с печалью и ужасом неподвижно глядевшие на него. Ни один ив самых страшных моментов в жизни Дьюана не мог сравниться с наступившей минутой молчания, с минутой тревожной неопределенности.

— Нет, это не он! — воскликнул ребенок.

Потом Сиберт снимал с шеи Дьюана петлю, распутывал узлы связывавшей его руки веревки. Ошеломленная толпа пришла в себя и разразилась громкими возгласами.

— Вот видите, мои безмозглые друзья, как легко вы готовы повесить невинного человека! — со свистом вращая над головой конец веревки, отчитывал собравшихся ковбой Сиберт. — О да, вы же все такие умные, куда там! Настоящие рейнджеры, ха-ха!

Он освободил Дьюана и сунул его револьвер с костяной рукояткой назад в кобуру.

— А ты, Эйб, послушай меня. Считай, что тебе удалось выкинуть ловкий номер. Только не пытайся повторить нечто подобное, понял? И, ребята, я готов побиться об заклад, что имеется еще чертовски много всяких грязных дел, приписываемых Баку Дьюану, а он их никогда не совершал! Ну-ка, дайте дорогу! Где его лошадь? Дьюан, путь из Ширли свободен!

Сиберт отстранил любопытных зевак и подвел Дьюана к коню, которого держал под уздцы другой ковбой. Механически Дьюан сел в седло, почувствовав чью-то поддержавшую его руку. Затем суровое лицо ковбоя смягчилось в дружелюбной усмешке.

— Я думаю, ты не сочтешь меня невежливым, если я посоветую тебе как можно скорее убираться отсюда! — откровенно заявил он.

Он вывел лошадь за повод из толпы. Эйкен присоединялся к нему, и Дьюан, эскортируемый ими с обеих сторон, пересек площадь. Толпу, казалось, непреодолимо тянуло следовать за ним.

Эйкен помолчал, положив свою большую руку на колено Дьюана. В ней — скорее всего, несознательно, — он все еще держал револьвер,

— Дьюан, можно тебя на одно слово? — сказал он. — Я верю, что ты не настолько черен, как тебя малюют. Жаль, нет времени сказать больше. Но я все же хочу тебя спросить: ты знаком с рейнджером капитаном Мак-Нелли?

— Нет, — удивленно ответил Дьюан.

— Я встретился с ним всего неделю тому назад в Фэйрфилде, — торопливо продолжал Эйкен. — Он заявил, что ты никогда не убивал мою жену. Я ему не поверил — поспорил с ним. Мы даже чуть не поругались из-за этого. Теперь я, конечно, сожалею. А напоследок он сказал: «Если ты когда-нибудь увидишь Дьюана, не убивай его. Пришли его ко мне в лагерь после наступления темноты!» Он что-то непонятное задумал. Что именно — не могу сказать. Но прав-то оказался он, а не я. Если бы Люси моргнула хоть одним глазом, я бы тебя убил. И все же, не советую тебе соваться в лагерь Мак-Нелли. Он умный и хитрый. Может быть, он считает, что в его новой тактике борьбы с преступностью нет такого понятия, как предательство? Я сказал тебе все, что считал важным. Прощай. Бог да хранит тебя так же, как Он хранил тебя сегодня!

Дьюан распрощался и тронул шпорой бок своего коня.

— Прощай, Бак! — окликнул его Сиберт, сияя открытой белозубой улыбкой на бронзовом загорелом лице, и в знак приветствия высоко поднял свою шляпу.

Глава 14

Когда Дьюан достиг перекрестка дорог, название «Фэйрфилд» на указательном столбе, казалось, явилось той самой последней мелочью, что перевесила неустойчивое равновесие его стремлений в сторону именно этого направления.

Его поступками руководили какие-то странные, непонятные побуждения. Они вынудили его отправиться на поиски Джеффа Эйкена, теперь же они заставляли его искать незнакомого капитана рейнджеров. В том смятенном состоянии духа, в котором находился Дьюан, конечно, не могло быть и речи об ясности мысли, четкости и логичности решений, о причинно-следственном анализе поступков, да и вообще о здравом смысле. Он отправился в путь потому, что чувствовал себя обязанным сделать это.

Стало уже смеркаться, когда он приехал в город, который по наведенным справкам оказался Фэйрфилдом. Лагерь капитана Мак-Нелли был расположен сразу за пределами поселка на противоположной стороне.

Никто, кроме мальчишки, отвечавшего на вопросы Дьюана, казалось, не заметил его прибытия. Как и Ширли, город Фэйрфилд был довольно большим и процветающим по сравнению с бесчисленными жалкими поселениями, разбросанными на обширных просторах юго-западного Техаса. Проезжая по городу, старательно минуя главную улицу, Дьюан расслышал звон церковного колокола, что наполнило его грустными воспоминаниями о своем старом доме.

На окраине города не сказалось ничего похожего на лагерь. Но когда Дьюан осадил лошадь, в нерешительности оглядываясь вокруг, чтобы определить дальнейшие свои действия, он уловил в отдалении неясный отблеск огней, мерцавших в темноте. Направившись к ним, он проехал еще с четверть мили и очутился у небольшой мескитовой рощи. Яркое пламя нескольких костров способствовало тому, что темнота здесь казалась еще более непроницаемой. Дьюан Разглядел двигающиеся фигуры людей и расслышал позвякивание сбруи и фырканье лошадей. Он подъехал поближе, стараясь держаться как можно естественнее, ежесекундно ожидая, что его остановит строгий оклик часового.

40
{"b":"10780","o":1}