ЛитМир - Электронная Библиотека

— Конечно, я — Том Доон, — восторженно ответил он. — Так вы помните меня?

— Помню ли я вас… — заикаясь ответила Милли. —Я… я…

Громкий окрик у подножия лесистого склона прервал ее. Это был голос Джэтта, который звал ее обратно в лагерь.

— Это Джэтт, — быстро шепнула она. — Не надо, чтобы он видел вас.

— Вы хотите уйти? У вас еще есть время. Он далеко, — ответил Том.

— О, да, я должна уйти.

— Послушайте… еще секунду, — шептал он, следуя за нею, взяв ее за руку. — Стоянка Хэднолла всего в нескольких милях отсюда. Я работаю у него, вы знаете. Приходите сюда сегодня ночью, когда взойдет луна. Я буду ждать вас. Будет еще рано.

— Сюда… ночью? — с трепетом прошептала Милли. Предложение было волнующее и заманчивое.

— Да. Когда взойдет луна. Обещайте! — настаивал он.

— Я приду.

— Не бойтесь. Я буду ждать вас, как раз здесь… Теперь идите обратно в лагерь. Не выдайте себя.

Он взглянул на нее блестящим, глубоким взглядом и бесшумно ушел, ведя за собой лошадь по траве.

Милли повернулась и побежала по лесу; она была так взволнована, что едва не заблудилась. До лагеря было дальше, чем она думала, и в спускавшихся сумерках надо было местами осторожно пробираться по тропинке. Через несколько минут она стала приходить в себя после стремительного бега, от которого у нее замер дух. Сквозь деревья блеснуло пламя лагерного костра, и если бы она заблудилась, то оно указало бы ей правильное направление. Милли старалась отвлечься от мыслей и чувств, вызванных встречей с Томом Дооном. Ей нужно было спешить обратно в лагерь и рассеять сомнения и опасения, которые могли бы возникнуть у Джэтта по этому поводу. Было уже темно, когда она достигла лагеря, к которому подошла не спеша. Она застала Джэтта с товарищами у костра.

— Где ты была? — резко спросил он.

— Гуляла в лесу, — небрежно ответила она.

— Почему ты не ответила мне?

— Что же, я должна была орать, как вы? — ответила она.

— Ха! Ха! Ха! — захохотал Фоллонсби и толкнул Пруайта локтем в бок.

— Ну, — продолжал Джэтт, по-видимому, удовлетворенный, — раз стемнело, то тебе пора ложиться спать. Джэн может сидеть всю ночь, если хочет.

— Потому что я не нуждаюсь во сне? — насмешливо спросила та.

— Ну, такой красивой шельме, как ты, незачем спать, — ответил Джэтт.

Обстоятельства складывались благополучно для Милли. Ей не хотелось вести себя сегодня после обеда иначе, чем всегда, и она постояла минуту около костра, глядя на огонь, а затем, подойдя к тому месту, где стояло ведро с водой, выпила глоток и медленно направилась к своей палатке. Как это удачно оказалось теперь, что палатка ее стояла отдельно от других!

Милли вошла к себе и упала на постель. Напряженное состояние, в котором она находилась, продолжалось еще мгновение и затем вдруг ослабело. В темноте своей палатки она почувствовала себя в безопасности. — О, что случилось? Что я наделала? Что я собираюсь сделать? —шептала она про себя.

Могла ли она понять, почему такое изумление, радость и надежда охватили ее, когда она узнала Тома Доона? Что творилось у нее на душе все эти бесконечные дни? Тщетно старалась она вникнуть в это! Ведь она чуть ли не бросилась ему в объятия.

— О, я не успела сообразить, не успела ни о чем подумать! — прошептала она, уткнувшись пылающим лицом в подушку.

Ни ночь и темнота, ни тишина и одиночество не могли помочь теперь Милли. Она переживала сладостную муку первой любви. Незаметно подкрадывалась она к ней в часы бодрствования и сна и затем неожиданно, когда судьба снова столкнула ее с Томом Дооном, она коварно и бессовестно застигла ее врасплох. Теперь Милли знала это. И она лежала, страдая, трепеща, то тоскуя, то замирая от восторга. Это были мучительные переживания. Но они прошли и сменились другим настроением, ожиданием осуществления ее безрассудной мечты, стремлением познать это упоительное счастье. Она забыла о себе и стала думать о Томе.

Она представила себе его, каким видела при свете солнца. Затем перед ней всплыло его лицо, более возмужалое, похудевшее, ставшее более серьезным и вдумчивым. Появились у него некоторые черточки, которых не было раньше, появилась короткая, густая бородка, такая же красивая и белокурая, как волосы. Воздух широких равнин, и ружейный порох, и пот, и загар сказывались на нем так же, как на Джэтте и его товарищах. Этим объяснялась, вероятно, вся перемена, происшедшая в нем.

Только глаза его и звук его голоса, казалось, остались те же. И вспоминая их, она поняла, как обрадовался он, встретив ее снова. Он был так же счастлив, как она. В этом не было никакого сомнения. Отсутствие друзей, одиночество всегда порождали сильнейшую —жажду любви, и эта суровая жизнь в стране бизонов, в обществе грубых мужчин и женщины, которая ненавидела ее, только усиливала ее потребность в друге и защитнике. Все это Милли понимала, она могла найти оправдание для себя, но это не имело для нее никакого значения. Слишком внезапно все это произошло.

Погрузившись в свои новые переживания, Милли не замечала, как проходили часы. Но когда темнота в ее палатке рассеялась, и на парусине появились колеблющиеся тени листьев, она поняла, что взошла луна. Вся дрожа, она прислушалась. В лагере было тихо. Когда охотники легли спать? Только шорохи насекомых и мягкий шелест ветра нарушили мертвую тишину. Она выглянула из палатки. Сквозь деревья был виден серебристый свет восходящей луны. Сердце сильнее забилось у Милли, когда она увидела, как показался белый диск и, почти незаметно поднимаясь вверх, превратился в половину огромной прекрасной луны, пересеченной черными ветвями деревьев.

— Время идти, — прошептала она и почувствовала холодную дрожь. Она понимала, какая опасность грозит ей, но не боялась. Если бы ее застигли на свидании с возлюбленным, она была бы жестоко избита, может быть, даже убита. Но ничто не могло удержать Милли.

Осторожно выползла она на руках и ногах и поползла от палатки, держась в тени. Ярко горело одно полено в костре. Едва заметно белели палатки, и чутким слухом она уловила тяжелое дыхание спящего усталого человека. Наконец, поднявшись, она тихо пошла и скоро потеряла из виду весь лагерь, только пламя костра еще мелькало вдали. Затем она повернула по направлению к тропинке, проложенной по подъему.

Она уже не боялась, что ее поймают, она была только нервно возбуждена. Она не знала, где искать тропинку, знала только что тропинка эта начинается где-то у подъема. Она найдет ее. Какие огромные темные деревья! Густо лежали тени. Только то тут, то там виднелись серебристые лунные блики. Наконец она нашла тропинку, и сердце ее забилось сильнее. Он, должно быть, ждет ее. Что ей сказать ему?

Чем выше поднималась она быстрыми и неслышными шагами, тем тень под деревьями становилась менее густой. Наконец, Милли добралась до ровной поверхности; деревья теперь, уже кончались, и вдали видна была огромная, залитая лунным светом равнина. Она шагнула дальше, точно гонимая какой-то силой, торопясь увидеться с ним. Бегом пронеслась она несколько последних ярдов.

Очутившись в ярком лунном свете, она остановилась, в ожидании, оглядываясь кругом, и почувствовала всю страшную важность этого момента. Он был ее единственным другом. Где он? Не пришла ли она слишком рано? Если он не… В этот момент высокая темная фигура появилась в лунном свете.

— Милли! — раздался тихий, радостный голос. Том быстро подошел к ней и отвел ее в тень.

Душевный подъем и напряжение, приведшие ее сюда, внезапно сменились слабостью. Его присутствие, его голос, его прикосновение произвели в ней непостижимую перемену. В отчаянии она вспомнила о своей решимости не вести себя так, как при первой встрече с ним здесь.

— Я думал, что вы так и не придете, — сказал он.

— Я… опоздала? — прошептала она.

— Это ничего, теперь вы здесь, — ответил он и обнял ее.

— О… не надо, — умоляюще произнесла она, отклоняясь от него.

— Почему, разве это нехорошо? — с внезапной тревогой спросил он.

14
{"b":"10781","o":1}