ЛитМир - Электронная Библиотека

Робот Клана все еще пытался бороться, но ему удалось всего лишь на несколько минут отсрочить свою гибель. Барклай удачным выстрелом из лазера разрушила гироскоп робота Ягуаров. Кабина пилота запылала, и в тот же момент яркая катапульта, описывая плавную дугу, начала снижаться над размокшей от дождя землей. Не успел пилот приземлиться, как автоматная очередь сразила его наповал. Обессиленное тело упало в грязь. Барклай так и не успела понять, кто выстрелил в беззащитного человека. Ей очень хотелось верить, что пилот был убит случайной очередью, что эта расправа не являлась дикой выходкой распаленного сражением ее воина.

Едкий дождь стучал о доспехи предводителей Ягуаров и Легкой Кавалерии, смывая боевую раскраску с железных тел роботов. Люди сражались, умирая и убивая друг друга, а грохот орудийных залпов и крики умирающих тонули в громовых раскатах и блеске ярких молний.

Постепенно, пядь за пядью, Легкая Кавалерия начала сдавать позиции. По всему фронту войска Эридани, отстреливаясь, медленно отступали назад. Уцелевшие артиллерийские батареи яростно обстреливали наступающих Ягуаров в тщетной надежде остановить их движение. Дождь и ветер постепенно разогнали дымовую завесу, наполовину скрывающую поле битвы. Радиочастоты рвались от просьб о подкреплении с земли или с воздуха, о дополнительной поддержке, которой так и не суждено было поспеть на помощь. Призывы на помощь не были услышаны, и Легкая Кавалерия так и не дождалась отрядов подкрепления.

Сандру Барклай одолевало отчаяние. Вновь вокруг нее гибли солдаты. Семьдесят первый полк Легкой Кавалерии планомерно уничтожался не знающим пощады противником, и она была бессильна остановить эту дикую, безобразную бойню. Ей казалось, что ночной кошмар превратился в страшную реальность. Сандра сняла руки с пульта управления оружием робота и сидела не двигаясь, смотря в узкую бойницу смотровой щели на приближающихся роботов Дымчатого Ягуара. Она ждала скорой смерти, она молила о ее приходе…

Внезапно высокая коренастая фигура материализовалась из дождевой пелены почти прямо перед ней. Ужас прошил ее сердце, она скорчилась от острой боли. «Медуза»! Боевой робот того же самого класса, как тот, едва не прервавший нить ее жизни на Ковентри! Штурмовой человекоподобный робот, казалось, мрачно усмехался — такое выражение лица конструкторы придали ею черепообразной голове. Да, она ждала именно его появления!

Что-то произошло. Место тягостной унылой пустоты вдруг занял яростный боевой задор. Пожар запылал в измученной груди Сандры. Машина Клана предстала перед ней в роли баньши, вестника смерти, выносящего последний приговор, и Сандра Барклай остро осознала, что она хочет жить. Тогда необходимо, чтобы сам баньши умер, исчез! Вопя от ярости, Барклай вскинула обе руки с гауссовыми пушками, послав огненные шары в тело «Медузы». Робот Клана, казалось, даже не обратил внимания на нападение. Он неспешно поднял короткие руки-обрубки и выпустил струю расплавленного огня, потонувшую в ослепительном блеске молний и грохоте дождя.

Выкрикивая проклятия «Медузе» и всему Клану Дымчатых Ягуаров, призывая на голову ненавистной машины все проклятия ада, Барклай привела в действие имеющееся в арсенале оружие, в прямом смысле дав залп из всех батарей. Жар, затопивший кабину, не давал дышать, гоня в легкие обжигающий воздух. На пульте управления вспыхнули красным и оранжевым индикаторы предупреждения о перегреве, высвечивая на экране степень поражения ее робота, но Сандра не замечала ничего. Неистовый гнев нашел выход в смертельной дуэли с «Медузой», шедшей ей навстречу, неся смерть и разрушение.

Снаряды из орудия ближнего боя врага прошли по касательной, ощутимо задев голову «Цербера», и тотчас смотровую щель избороздила сетка мелких трещин. В ушах Сандры стоял оглушительный звон от взорвавшихся от удара о тонкую броню кабины боеголовок с пустой полостью внутри.

Разъяренная нападением, которое смахивало на откровенное убийство, осознавая, что находится в шаге от гибели, Барклай гневно и бессвязно ругалась и, не целясь, давила на гашетки, а снаряды один за другим достигали цели.

«Медуза» пыталась уйти с траектории выстрелов, стремясь избежать ее яростного натиска. Доля секунды — и ее стремительный девяностопятитонный робот всем корпусом ударился бы о корпус врага, но в последний момент Барклай заставила стального хищника остановиться. Мощные запястья «Цербера» вцепились в плечи «Медузы», стремясь удержать падающего робота. Тяжелые кулаки со всего размаху ударили в грудь врага, и гигант зашатался на подгибающихся стальных ногах. Металл визжал, скрипел и гнулся под напором мощного тела «Цербера», вражеский пилот пытался удержать робота на ногах. В конце концов, видимо решив, что если погибать, так уж вместе, он, уже валясь на землю, выпустил в «Цербера» длинную очередь из крупнокалиберного автомата. Разрывы снарядов сорвали тонкую броню с правой ноги «Цербера», раздробив металлическую несущую конструкцию опоры и разорвав соединительные ткани механизма. Нога вышла из строя, но Барклай, похоже, уже не обратила на это никакого внимания.

Бронированные чудовища снова сошлись в смертельной схватке. Удар металлических тел друг о друга был настолько силен, что Барклай показалось, будто она бьется с врагом без доспехов, один на один. Всем своим существом она чувствовала боль, которую испытывала ее боевая машина; В последнем усилии, собрав в кулак всю ненависть к врагу, она нанесла полуоторванной, с разорванной ферроволоконной броней рукой удар, целясь в тонкое стекло кабины вражеского пилота. С «Медузой» было покончено.

Ошеломленная, задыхающаяся Барклай, стирая заливавший глаза пот, не заметила очертаний квадратной сутулой фигуры, в орудийном дыму обходившей ее справа. Неожиданно залп тяжелых лазеров пробил бронированные ребра «Цербера». Огромная машина судорожно зашаталась. Барклай тщетно пыталась справиться с управлением. Орудийный выстрел прошил ребра, а метко пущенная ракета окончательно оторвала поврежденную «Медузой» ногу. Этого было достаточно.

Руки Барклай скользнули к основанию сидения и нащупали желто-черную ткань парашюта катапульты. Рев пламени, визг плавящегося металла и дикий жар со всех сторон окружали ее кресло. Это был конец. В какой-то момент она почувствовала, будто невидимый гигант дал машине мощный пинок и она летит в пропасть. Она рванула ручку катапульты на себя и, кувыркнувшись через голову, вместе с пилотским креслом пулей вылетела в открывшийся в крышке кабины люк. Краем меркнущего сознания она заметила пилота в кабине «Гренделя», наводящего лазерный прицел на только что покинутую ею кабину, и мир померк.

Земля раскрыла жесткие объятия. Сандра почувствовала удар страшной силы, эхом отозвавшийся в спине, — похоже, кокон катапульты приземлился не слишком удачно. Открыв глаза, Сандра Барклай осознала, что она все еще жива и холодный дождь равнодушно смывает пот с ее опаленного лица. Она попробовала приподняться, и тут же судорога боли прошила спину. После долгих усилий, помогая себе ослабевшими руками, она наконец села и отстегнула парашютные стропы.

«Масакари» Ягуаров, так беспощадно расправившийся с ее «Цербером», отвернулся, чтобы найти новую жертву.

Дрожа, Сандра поднялась на непослушные ноги и медленно захромала в тыл. Мир и спокойствие, которые царили в ее душе, уже не удивляли полковника Сандру Барклай. Она осознала, что наконец избавилась от смертельного проклятия.

XIX

Командный центр Дымчатого Ягуара

Лутера, Охотница

Кластер Керенского, Пространство Клана

29 марта 3060 г.

— Ильхан, у меня сообщение от командира галактики Ханг Меты! — закричал техник, высунувшись из двери недавно восстановленного центра связи.

Линкольн Озис продолжал обводить комнату неспешным взглядом, делая вид, что он ничего не слышал. Зал носил явные следы недавнего вторжения варваров, которые полностью разрушили или нанесли непоправимый вред ценному оборудованию. Дым и сажа запятнали когда-то светло-серые стены, раскрасив их в уродливые грязно-зеленые цвета. Особенно вызывающе и отталкивающе выглядели на этом фоне черные пятна и металлические штыри, как руки прокаженных, торчащие из взорванных панелей пультов управления и консолей мониторов, безжалостно изуродованных наглыми захватчиками. В воздухе витали едкие запахи дыма и горелой пластмассы. Ха, дыма! Да это настоящая нестерпимая вонь — даже открытые настежь окна, наполнявшие зал озоновым ароматом свежести и недавно прошедшего дождя, не могли развеять ужасный запах смерти и пожара.

54
{"b":"10796","o":1}