ЛитМир - Электронная Библиотека

Хацуми первым нанес удар. Коротким стремительным выпадом он подбил позаимствованный Озисом меч вверх и вбок, выводя его с траектории возможного удара. Пытаясь перехватить запястье врага, Хацуми хлестнул лезвием по выдвинутому вперед правому колену Хана. Озис успел описать мечом полукруг, освобождаясь от захвата, и отпарировал удар снизу. Сталь зазвенела о сталь, когда Озис поймал жало меча Хацуми у самой гарды и теперь, извиваясь всем корпусом, пытался ударить противника в пах его же собственным оружием.

Хацуми вывернулся и скользнул назад, уходя от удара. Он сделал обманное движение в сторону и едва заметно замахнулся — шиноби-катана описала в воздухе тускло блеснувшую дугу, траектория которой плавно прервалась в самом центре груди Озиса. Озис тут же парировал удар, ответив выпадом, рассекшим кожу на голове Хацуми.

Лезвия мечей пели мелодию смерти, сталь звенела о сталь — враги были равны по ловкости и силе, и пока с небольшими потерями им удавалось парировать яростные атаки. Теперь Хацуми нанес ответный удар и неглубоко ранил Озиса в висок.

В два прыжка приблизившись в Озису вплотную, Хацуми вложил всю силу и ударил рукоятью прямо в лицо Ильхана. Страшный хруст подтвердил, что Хацуми сломал по крайней мере пару зубов врага. Ошеломленный ударом элементал тем не менее нашел в себе силы, почти не целясь, ответить таким же ударом. У Хацуми перед глазами разорвался настоящий фейерверк, когда железный кулак Озиса раздробил его левую скулу.

Наступил момент короткой передышки. Оба бойца сделали шаг назад, тряся головой, пытаясь прийти в себя и восстановиться. Озис почувствовал себя лучше первым и, не тратя времени, бросился с мечом на Хацуми, целясь в грудь. Хацуми успел уклониться — правда, уже без особой мягкости и грациозности, зато достаточно эффективно. Он успел закрыть грудь, но получил довольно глубокий порез бицепса левой руки.

Озис шел в уверенное нападение, обрушив целый град безжалостных ударов на стремительно теряющего силы противника. Хацуми каким-то чудом, инстинктивно удавалось парировать большинство ударов, сталь яростно звенела, слышалось тяжелое дыхание противников. Более чувствуя, нежели видя возможность для контратаки, Хацуми в какой-то момент сделал выпад. Он не промахнулся — лезвие ударилось о лобовую кость Озиса, а затем вошло чуть выше, разрезая кожу на голове. Удар и кровь, тут же залившая глаза и лицо, почти полностью ошеломили элементала. Он продолжал обороняться, но чувствовалось, что он нетвердо стоит на ногах, ощущая боль от вторгшегося глубоко в плоть смертельного металла. Хацуми чувствовал, что наступил перелом в ходе боя: если сейчас окончательно измотать врага, заставить совершить его хоть одну крошечную ошибку, то он выйдет победителем. Всего одну маленькую оплошность, которая станет для Озиса фатальной… И Озис совершил ее!

Каким-то сверхчеловеческим усилием пытаясь отклонить мощный хлесткий удар, направленный в шею, Озис попытался отвести меч Хацуми вверх. Лезвия высекали искры, пыль и мелкая крошка летела от исполосованных ударами стен… Отбивая удар Хацуми, Озис слишком далеко отвел левую ногу, заняв неустойчивое положение. Именно такая мелочь могла решить исход поединка, особенно когда в нем принимает участие отлично обученный некеками.

Край шиноби-катаны описал тусклый полукруг в тени разрушенного коридора и, подобно карающей руке судьбы, глубоко вонзился в левое бедро Озиса. Здание потряс страшный крик — так кричат, должно быть, животные на бойне под не знающим пощады тесаком мясника. Хацуми изо всей силы надавил на рукоять, прокручивая лезвие в глубокой ране с тем, чтобы расширить ее.

Озис, падая, выпустил из рук меч Тана. В отчаянной попытке остановить кровотечение он прижал руки к страшной ране. Нога практически была отрезана от тела — только благодаря мощным мускулам она не совсем отделилась от туловища, и кровь била фонтаном. Хацуми не мог с уверенностью сказать, задета ли главная артерия, но, судя по потоку крови, заливающему плиты пола, это было так.

Вероятно, он еще не осознает, что сейчас…

Хацуми сделал неслышный шаг вперед, держа в руке меч, с которого капала на пол кровь Озиса. Сейчас любые слова были излишни. Банальны. Впустую.

Медленно поднимая меч, Хацуми отступил чуть назад, чтобы сделать мощный замах. Оставалось последнее — отделить голову предводителя Ягуаров от отказывающегося служить тела. Но прежде, чем Хацуми успел опустить меч, Озис вдруг выпустил изуродованную ногу и откатился от места, где стоял Хацуми.

Хацуми внутренне усмехнулся, наблюдая за предсмертной борьбой врага, и сделал несколько легких шагов в сторону лежащего Озиса. Элементал в луже крови валялся лицом вниз, и, пожалуй, не требовалось даже сильного замаха, чтобы нанести последний удар. Ничего страшного, что ему придется бить в спину противника, не увидев его лица. Не привыкать! Большинство тех, кого победил Хацуми, погибли именно так. И прежде, чем Хацуми опустил меч на голову лежащего, Озис резко перевернулся на спину, одновременно уходя с траектории удара, и, подобно стремительной змее, рука Ягуара выбросила вперед смертельный стальной клык.

Меч Тана пробил ребро, прочертив длинную рваную рану в боку Хацуми прежде, чем лезвие наткнулось на кости и проникло глубоко под ребра. Странная боль, подобная уколам тысяч игл, разорвала грудь Хацуми. Дыхание, казалось, режет легкие, как острое лезвие…

Издавая утробное звериное рычание, Озис, вытянув руку с мечом, задыхаясь сам от боли и радости, прокручивал лезвие в груди наколотого на его меч Хацуми.

Хацуми почувствовал, будто лезвие проникло прямо в сердце. Внезапно все тело налилось дикой, нечеловеческой усталостью, руки безвольно опустились. Меч, еще недавно весивший чуть меньше килограмма и казавшийся слишком легким для его руки, тянул к земле. Как будто якорь, брошенный в глубины вод, тащил его ко дну. Дно… Он последний раз вздохнул и осел на плиты пола. Серый туман, потом — вечная чернота…

Линкольн Озис наконец вытащил меч из огромной раны в груди некеками, позволив телу Хацуми в непристойно-отталкивающей позе навсегда упокоиться в углу полуразрушенного коридора. Озис пытался привстать, но тут же валился на пол, словно пьяный. Он боялся, что потеряет сознание прежде, чем сможет перевязать рану. Изо всех сил не давая себя убаюкать мыслями об отдыхе, покое, блаженном забвении, элементал с трудом разорвал лезвием меча несостоявшегося убийцы ткань одежды, вырезав из нее некое подобие широкой повязки. Пока он перетягивал изуродованную ногу, ему казалось, что не останется сил даже пошевелить пальцем. Наконец Озис откинулся к стене, с трудом переводя дыхание. Дважды он попытался подняться на ноги, используя как стальную опору жесткое лезвие меча, но напрасно. Оба раза он потерпел неудачу, вновь тяжело сползая по стене на залитый кровью пол.

«Наверное, я умираю? Подыхаю здесь, беспомощный, лишенный родины, среди тел преданных воинов?! Так вот она — судьба Ягуара! Такова участь всех Кланов? Быть убитыми, уничтоженными руками грязных вольняг да наемных убийц? Неужели все кончено?»

Озис чувствовал, что глаза его закрываются, он проваливается в забытье. Уже почти без сознания, он завалился на бок, почти упав головой на тело человека, который явился, чтобы прервать нить его жизни…

— Ильхан! — Панический вопль разнесся по коридору, а вслед за тем по плитам пола простучали пять пар тяжелых ног — звезда охранников-элементалов бежала на помощь командиру.

— Он что?..

— Он жив. — Командир звезды склонился над телом Озиса. — Но недолго же он останется в живых, если мы немедленно не доставим его в госпиталь. Каспар, быстро ищи аптечку! Ранкин, поищи, остался ли хоть хоть один завалящий автомобиль на ходу? Мы немедленно должны доставить Ильхана в больницу.

Линкольн Озис открыл затуманенные смертной мукой глаза и сквозь пелену увидел лицо воина-элементала, бережно поднимавшего его с плит пола.

— Не беспокойтесь, мой Хан, — успокаивающе проговорил элементал. — Я — командир пункта Ягадис. Мы вылечим ваши раны.

57
{"b":"10796","o":1}