ЛитМир - Электронная Библиотека

– Кому какое дело до лондонской моды здесь, так далеко от столицы? – ответила Мэдди, не скрывая презрения.

– По крайней мере, у меня есть новая лента, чтобы одолжить другим людям, которые не заботятся о моде, – фыркнула миссис Ходжес, с преувеличенным высокомерием поворачиваясь к двери.

Мэдди широко улыбнулась:

– Большое спасибо за то, что одолжили мне ленту, миссис Ходжес.

Домоправительница вернулась, подошла к Мэдди и поцеловала ее в щеку.

– Мне приятно что-нибудь сделать для вас, мисс Мэдди.

Гарретт неуклюже катил инвалидное кресло по ступеням вниз, а Билл Томкинс отнес самого мистера Бэнкрофта на первый этаж. Мэдди шла позади, теребя прядь волос и шепотом молясь, чтобы до того, как они сядут в карету, над Сомерсетом разразился апрельский шторм, который вынудил бы их пропустить званый вечер.

– Ты выглядишь восхитительно, Мэдди, – оценивающе оглядев ее, сказал мистер Бэнкрофт улыбаясь.

Девушка, взглянула на верхнюю лестничную площадку и нервно вздрогнула.

– Как вы думаете, сколько нам придется ждать появления лорда Уэрфилда? Если мы прибудем поздно, как это модно в Лондоне, бал закончится еще до нашего приезда.

– Уверен, он появится с минуты на минуту. И, Мэдди, постарайся не критиковать сегодня его костюм. Ты доведешь бедного юношу до слез.

Она тихо засмеялась.

– А как иначе ему учиться?

Минутой позже в холле наверху послышались неторопливые шаги. Мэдди прислонилась к стене и сложила на груди руки. Придав лицу выражение скучного высокомерия, она перевела взгляд на напольные часы. Раз или два он мог поймать ее врасплох, но война еще не закончилась.

– Добрый вечер, Куинлан. – Мистер Бэнкрофт направил коляску ближе к ступенькам, чтобы приветствовать племянника.

– Добрый вечер, дядя. Надеюсь, я не очень опоздал?

– Нет-нет.

Мэдди отсчитала семь секунд, прежде чем обернуться. Она намеревалась сосчитать до десяти, но ей это не удалось.

– Добрый вечер, милорд, – сказала она, делая реверанс. Когда Мэдди подняла глаза и встретилась с ним взглядом, она чуть было не упала.

– Мисс Уиллитс.

Куин стоял, глядя на нее сверху вниз, и на его худощавом красивом лице блуждала легкая улыбка. Она ожидала, что он будет одет в темную официальную одежду, но, очевидно, он отлично усвоил урок. Вместо этого его широкоплечую фигуру облегал стильный коричневый фрак, а кремовый жилет и черные бриджи еще раз приковали ее плененный взгляд к его мускулистым бедрам.

Впервые за последние несколько дней его высокие сапоги были полностью очищены от грязи и сверкали так, что в них отражалось ее собственное зачарованное лицо.

– Боже, милорд! Разве кто-нибудь сможет сосредоточиться на танцах, имея перед глазами такое великолепное зрелище? Даже я готова упасть в обморок.

– Мэдди, – предостерегающе произнес мистер Бэнкрофт.

– Думаю, их так привлечет ваш вид, что они забудут обо мне, – мягко отразил ее выпад маркиз. – По крайней мере, все мужчины. – Он подошел ближе и, взяв ее руку, поднес к губам. Его взгляд охватил ее всю с ног до головы и задержался на глубоком вырезе платья. – Вы очаровательны.

Мэдди сглотнула и быстро выдернула руку, но теплая приятная волна успела пробежать по ее телу. Она быстро вздохнула, пытаясь собрать в единое целое тающие, разбросанные мысли.

– Но не так, как вы, милорд.

Мистер Бэнкрофт фыркнул:

– Хорошо, теперь моя очередь получить комплимент, так чтобы мы могли отправиться.

Мэдди немедленно подбежала к своему хозяину и поцеловала его в щеку.

– Не могу передать, как я счастлива, что вы так быстро поправляетесь. – Она улыбнулась ему, взяв его руки в свои. – В следующем месяце вы уже сможете танцевать.

Когда она выпрямилась, Куинлан смотрел то на нее, то на дядю, и нельзя было разобрать выражение его лица.

– Не думаю, что смог бы сказать что-то лучшее, чем это, – пробормотал он, остановив свой взгляд на Мэдди. – Так мы едем?

Кресло-каталку прикрепили ремнями сзади кареты, а маркиз сам поднял дядю и усадил его на мягкое кожаное сиденье внутри экипажа. Когда карета тронулась, Мэдди поймала на себе слишком самоуверенный для ее душевного покоя взгляд Куинлана, сидевшего напротив.

– Милорд, – начала она самым почтительным тоном, – почему вы не надели этот великолепный фрак на наш обед? Никто в мире не нашел бы ни малейшего изъяна в подобном совершенстве.

Маркиз помолчал, чувствуя себя весьма неловко. Едва удерживаясь от того, чтобы ликующе не рассмеяться, Мэдди наклонилась вперед и указала на его сапоги.

– И у вас великолепный слуга! Сколько ему потребовалось – восемь дней? – чтобы счистить последнюю грязь с ваших сапог? Как ему удалось это сделать?

– Да, – согласился мистер Бэнкрофт, – этот секрет, вне всякого сомнения, очень пригодится в Сомерсете.

– Это… это должно остаться тайной, – довольно резко ответил маркиз и взглянул в окно.

Мэдди и Малькольм обменялись взглядами.

– Простите меня, милорд, – сказала девушка, старательно пряча свое изумление, – что таинственного может быть в вашем фраке и сапогах?

Он не ответил.

Прежде чем Мэдди смогла продолжить допрос, они прибыли в резиденцию Фаулеров. Свет горел во всех окнах, светились и фонари, развешанные вдоль подъездной дорожки, где уже скопилось множество карет и экипажей. Миссис Фаулер оказалась верна своему слову и пригласила всех землевладельцев в округе на торжество по поводу приезда маркиза.

Лакей приблизился, чтобы помочь Мэдди спуститься на землю, затем помог маркизу отвязать кресло-каталку. Когда они усадили мистера Бэнкрофта, Мэдди встала позади кресла и взялась за ручки.

– Позвольте мне, мисс Уиллитс, – сказал маркиз.

– И слышать не хочу об этом, милорд! – воскликнула она с нарочитым ужасом. – Как же все смогут пожать вам руку, если вы будете катить мистера Бэнкрофта?

– Мисс Уиллитс, вам не пристало…

– Я хорошо знаю, что мне пристало, а что – нет, – возразила она, не в состоянии скрыть гнев в голосе. – Гораздо лучше…

– Мэдди, – попытался успокоить ее мистер Бэнкрофт.

– Мистер Бэнкрофт – мой хозяин, – продолжила она более ровным тоном. – Позвольте мне выполнять свои обязанности.

Внимательно оглядев ее, Куин кивнул и отступил назад.

– Конечно.

Неровная дорожка отнюдь не облегчала продвижение, но упрямство и упорство могут творить чудеса, и Мэдди умудрилась докатить кресло до ступеней парадной лестницы. Два лакея, которые, очевидно, были заранее проинструктированы, подняли мистера Бэнкрофта вместе с его креслом и отнесли на второй этаж. Маркиз шел в ногу с Мэдди, когда та следовала за хозяином, и девушка опять почувствовала на себе его взгляд.

– Я не собирался оскорбить вас, Мэдди, – сказал Куин.

– Для меня большая честь быть оскорбленной таким джентльменом, – холодно ответила она, надеясь, что трио трубачей, которых она видела у входа в бальный зал, объявят о прибытии маркиза.

– Боже, – пробормотал он, замечая их. – Вы имеете какое-то отношение к этому, мисс Уиллитс?

Она поднесла руку к груди.

– Я, милорд? Я никогда не позволила бы себе ничего подобного, милорд.

Куин проследил за ее жестом, затем опять взглянул на ее лицо. Он медленно протянул руку и поправил ее рукав, причем его пальцы коснулись ее обнаженной руки.

– Обидно.

Мэдди сузила глаза.

– Что…

Прежде чем девушка успела закончить предложение, раздались звуки фанфар. Куин выглядел потрясенным, а Мэдди вынуждена была прижать руку ко рту, чтобы не расхохотаться.

Все явно ожидали, что они прибудут поздно. Собравшиеся, облаченные в наряды, которых Мэдди никогда не видела на них раньше, стояли, вытянувшись, по обе стороны двери. Когда они вошли, гости, лакеи и музыканты в конце комнаты дружно поклонились. Миссис Фаулер вышла вперед, протянув руку в грациозном приветствии, ее муж следовал за ней.

– Милорд, – выдохнула она, низко приседая. – Вы вновь почтили нас своим присутствием.

20
{"b":"108","o":1}