ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Вы так испугались, Фрэнсис. Ведь теперь и вы владеете половиной этого заведения.

Публичный дом! Она откинулась на спинку сиденья, ее сердце так сильно колотилось, что корсет мешал ей дышать.

– Вы в порядке? Вы выглядите как-то изможденно.

Фрэнсис не ответила, она с трудом старалась перевести дыхание.

– Проклятие! Вы так вся покраснели! – говорила Бэлл, вытаскивая веер. – Ослабьте тесьму. И не надо падать в обморок. Это еще не конец света.

Бэлл принялась обмахивать веером раскрасневшееся лицо Фрэнсис. Она несколько раз глубоко вздохнула.

– Я же дочь священника, – говорила Фрэнсис, впервые за все время афишируя занятие своего отца.

Услышав это, Бэлл была ошеломлена. Она опустила веер.

– Нэйт женился на дочери священника? Я не могу поверить в это.

Фрэнсис не собиралась объяснять ей о своих холодных отношениях с семьей. Она лишь сказала:

– Я не могу остановиться в публичном доме!

Нет, она не могла здесь оставаться, даже если у нее появлялась возможность зарабатывать деньги.

– Не можете? – Бэлл от удивления подняла брови. – Ну, в таком случае я вообще не знаю, где вы можете остановиться, дорогая.

– Наверное, здесь есть пансионы.

– Нигде, кроме собственного дома, вы не будете чувствовать себя в безопасности, тем более вы такой неопытный человек, – говорила Бэлл и посмотрела на ее чемодан и сумки. – Кроме того, вам нужны будут деньги, чтобы платить за место в гостинице. Похоже, что все, что у Нэйта было, он потратил на вас.

– Все, что было? Но он же имел свое дело?

– Да, да. Но сейчас я не могу выкупить у вас его долю в нашем предприятии. Обучение Луизы было слишком дорогостоящим делом.

– Но у меня кое-что осталось из его вещей: пояс с кошельком и бумажник. Там наверняка что-то есть.

– Я думаю, что если там и есть что-то, то только те самые три сотни долларов, которые он занял у меня перед поездкой, – объясняла Бэлл. – Нэйт проигрался несколько недель тому назад и так и не смог отыграться. Знаете, как бывает у картежников: то хорошенькую сумму выиграют, то все проиграют, – сказала она, пожимая плечами.

– Нет, нет, конечно же, я не знаю, как это у них бывает.

Женщина посмотрела на нее:

– Но я догадываюсь, что денег у вас вообще нет. О чем только думал Нэйт?

Фрэнсис тоже бы это хотела знать, но теперь уже его ни о чем не спросишь. Собрав силы, она вытащила маленькую сумочку. Открыв ее, она взяла оттуда кошелек и бумажник. Бумажник был пуст, а в кошельке было несколько монет.

– Даже не хватит купить билет до Бостона! Что же мне делать? – Этот же вопрос она задавала себе в тот день, когда Нэйт сделал ей предложение. – Она сказала Бэлл: – Я была бы рада продать вам все, что мне причитается от «Блю Скай Палас» в обмен на билет и на те, конечно, три сотни, которые Нэйт должен вам.

Бэлл улыбнулась:

– Я бы никогда не могла допустить, чтобы вы получили так мало. Не имеет значения, что вы думаете обо мне и о моем занятии, но я честный человек. К тому же у меня просто сейчас нет денег. И у нас очень много неоплаченных счетов.

У нас. Это явно касалось ее, Фрэнсис, теперь уже как владельца публичного дома и казино, во что она верила с трудом.

– Вы же никого не знаете в Санта-Фе? – говорила Бэлл. – Ваши папа и мама далеко отсюда, на востоке. Поэтому кому какое дело, где вы живете?

Фрэнсис понимала, что это все так.

– И я не вижу причин, почему вы не можете жить в комнатах Нэйта и в то же время работать. Если наше дело не погибнет окончательно, вы сможете вернуться домой через несколько месяцев.

Работать здесь? Фрэнсис широко открыла глаза, услышав о работе в публичном доме.

– Вам было бы удобно в комнатах Нэйта. Несколько месяцев назад он купил новые ковры и занавески. Обе комнаты большие, а на кровати настоящая перина.

И каким же образом Фрэнсис должна была зарабатывать свои деньги?

– Нет, я просто не могу, – сказала она.

– Остаться там, где привык жить Нэйт, – договорила за нее Бэлл. – Не волнуйтесь. Я разберусь в его пожитках, все уберу там, если вы хотите, чтобы вы, чего доброго, не обнаружили того, что причинило бы вам боль.

– Нет, я имела в виду, что не могу…– стала говорить Фрэнсис, подбирая слова, – я не могу развлекать джентльменов.

Бэлл уставилась на нее. Выражение ее лица быстро менялось от озабоченности к недоумению, а затем слова Фрэнсис ее даже рассмешили.

– Вы подумали, что вам придется этим заниматься? Развлекать мужчин? – Рыжеволосая женщина отбросила голову назад и рассмеялась. Затем она убедила Фрэнсис. – Я имела в виду, что вы займетесь работой Нэйта: это все, что связано с бухгалтерией и продовольственными вопросами, а также наблюдение за казино. Управитесь с этим?

Фрэнсис не была уверена, что у нее все получится. Однако предложение было вполне приемлемым и далеким от того, о чем она сначала думала. Глубоко вздохнув, она сказала:

– Я постараюсь управиться с этим.

– Вы непременно справитесь с такой работой, – подтвердила Бэлл, похлопывая ее по руке. – Мы все делаем то, что нам суждено, это закон жизни. Ну что же, добро пожаловать в Санта-Фе.

Разве могла она предположить, думала Фрэнсис, что судьба забросит ее так далеко, что ей придется работать в казино, среди падших женщин. Возможно, это не самое плохое место, гораздо хуже было бы оказаться где-нибудь за городом и попасть в такую же перестрелку, в которой убили Нэйта.

У нее пробегал мороз по коже, когда она вспоминала опять этого Чако Джоунса, хладнокровие, с которым он убил Нэйта. Фрэнсис смотрела из экипажа на чуждый ей пейзаж – на красную почву, яркое голубое небо, на эти, казалось, бесконечно тянувшиеся глинобитные стены. Темнокожий извозчик дернул за поводья и прикрикнул на лошадей:

– Ну, пошла!

Чуждым ей был и язык жителей, не говоря уже о смешении разных культур. Сможет ли она ко всему этому привыкнуть? Фрэнсис хотела бы это знать. Как сказала Бэлл, она должна делать то, что предначертано судьбой. Действительно, с горечью думала она, здравствуй, Санта-Фе.

Глава 4

В своей жизни Чако стрелял во многих людей, но никогда не попадал в случайных свидетелей. Осознавая гнусность того, что он сделал, он хотел как-то загладить свою вину. Он сопровождал тело убитого в Санта-Фе, затем уплатил гробовщику, организовал похороны. Однако его постоянно преследовали крики вдовы Натана Ганнона. Он ощущал, как она била его кулаками в грудь, ему мерещились следы крови ее мужа, оставшиеся на одежде несчастной женщины.

Воспоминания задевали его за живое.

Натан Ганнон. Когда девушка-полукровка назвала это имя, Чако сразу задумался, откуда оно ему знакомо. Он вспомнил. «Блю Скай Палас». Он бывал там не раз и знал Ганнона как порядочного человека, постоянно и честно играющего картежника.

Более он уже не сможет играть, не сядет ни за покерный, ни за какой другой картежный стол.

Чако, оставившему Мартинеса в Гэйлисто-Джанкшен позаботиться о раненом, не хотелось ехать обратно. Он чувствовал себя совершенно разбитым. Он явно не горел желанием возвращаться в графство Линкольн.

Может быть, ему надо было бы вернуться к Ролстону, но только для того, чтобы уйти навсегда. Он был уже сыт перестрелками и убийствами.

Прогуливаясь по улицам Санта-Фе, он чувствовал безразличие к прохожим. Вот уже два часа, как он видел одну и ту же старуху оборванку в черном одеянии. Может, она следит за ним? Если это так, думал он с усмешкой, тогда ему остается только застрелить ее, а что же еще?

Однако именно в этом месте, где напротив на углу была маленькая церковь, он явно не мог этого сделать. Перед тем как войти внутрь церкви, где ему так хотелось побыть, он остановился и несколько минут смотрел на глинобитное здание церквушки с простым крестом над колокольней. Его мать, более считавшая себя апачи, чем католичкой, не часто брала его с собой в церковь, но он помнил церковное пение и тяжелый запах ладана.

11
{"b":"10800","o":1}