ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Учительская работа в той школе не вызывала у Фрэнсис каких-либо волнующих или приятных воспоминаний, особенно если иметь в виду те стесненные условия, в которых она жила в общежитии, и устаревшие методы преподавания в школе.

– Старая перечница! – бормотала она, одевая халат. – Старый сморщенный чернослив. Отвратительная хищница!

Вдруг кто-то засмеялся, кто-то так нежно и заразительно захохотал, что Фрэнсис сразу же обернулась и увидела молодую блондинку, стоявшую в дверях, которые не были закрыты.

– Привет, – улыбнулась девушка.

– Наверное, ты слышала, как я разговаривала сама с собой.

– Ну и что, если никого нет рядом, почему бы не поговорить и с собой?

Блондинка не была уж очень симпатичной, хотя у нее были распущенные густые длинные волосы. На ней была вышитая блузка с большим вырезом и ярко-красная юбка, на голых ногах открытые сандалии. Она выглядела как типичная представительница мексиканских низших слоев. У жителя восточной части Америки такое одеяние могло вызвать лишь шок.

Вдруг у двери появилась Бэлл:

– Что ты здесь делаешь, Руби?

– Я очень любопытная, вот я и подумала: не посмотреть ли мне все здесь вокруг?

– Я понимаю, ты новенькая, но впредь должна знать, что твое место внизу.

Девушка смутилась:

– Ну, тогда я пойду.

Фрэнсис про себя отметила, что Руби была совсем юная, ненамного старше Луизы, а она уже была одной из «девиц». Неужели молодая девушка не может найти здесь другой работы?

– Нет, подожди, все в порядке, Руби, можешь остаться, – сказала ей Фрэнсис.

Бэлл была удивлена:

– Она может остаться?

– Может быть, понадобится ее помощь.

– Держу пари, что я обязательно вам пригожусь, – быстро сообразила Руби, – вы собираетесь накручиваться? – Руби схватила щипцы, которые принесла Бэлл. – Я так хорошо умею укладывать волосы. – Она посмотрела на Фрэнсис, затем на ее платье, лежавшее на кровати. – И шить тоже умею. Если нужно, я могла бы убавить вам этот корсаж.

– Спасибо, но корсаж подходит мне.

Бэлл поставила стул перед собой, чтобы Фрэнсис села на него, и полезла в карман фартука, который был надет поверх ее золотистого атласного платья.

– Проклятье, я забыла ножницы.

– Я схожу за ними, – предложила Руби, желая хоть чем-то помочь.

– Они лежат в верхнем ящике комода рядом с кладовой.

Девушка помчалась вниз.

– Ты собираешься постричь мои волосы? – спросила Фрэнсис.

– Только впереди. Тогда можно будет сделать локоны.

Очень надеясь, что у нее не будет такой же прически, как у Бэлл – вся голова в кудряшках, – Фрэнсис спросила:

– А сколько Руби лет?

– Говорит, что восемнадцать.

– Похоже, что она ненамного старше твоей дочери.

– Может быть. Но что я могу сделать? – говорила Бэлл. Фрэнсис увидела, как ярко подведены у Бэлл глаза. – Она зарабатывала себе на жизнь как попало, и ее даже избивали там, на другой стороне площади.

Фрэнсис изумилась:

– Боже мой! Как же это возможно.

– Но здесь никто и пальцем ее не тронет, ты можешь быть уверена.

Бэлл наняла несколько мужчин для охраны «Блю Скай». Она заверила Фрэнсис, что работа в казино будет теперь безопасной.

– Руби очень нравится мексиканцам, – размышляла Бэлл. – Из-за ее светлых волос они называют ее Ла Рубиа.

Фрэнсис знала, что по-испански это слово означает «блондинка».

Руби возвратилась и привела с собой двоих женщин. Хотя Фрэнсис никогда официально с ними не знакомилась, она узнала в одной из них Эвандеру, полную и симпатичную девушку-мексиканку, и Магдалину, привлекательную женщину, несмотря на ее квадратное лицо и жесткие черные волосы, из которых она заплетала много косичек. Бэлл говорила, что Магдалина наполовину индианка-пуэбло. Обе девушки были одеты в такие же с большим вырезом просторные наряды, как у Руби.

Бэлл положила щетки и расчески на стол. Каждая из присутствовавших в комнате Фрэнсис девушек была такой восторженной и милой, что Фрэнсис не хотела делать вид, что не замечает их, или относится к ним холодно, да она и забыла об их профессии. В конце концов, вероятно, многие женщины просто не могли иначе зарабатывать себе на жизнь.

Глядя на себя, она также удивлялась, как у нее стремительно быстро менялся образ мыслей и стиль жизни.

Когда Бэлл начала стричь ее волосы, она зажмурила глаза. Лезвия ножниц медленно отрезали пряди волос.

– Не волнуйся, ты будешь выглядеть просто прекрасно, – успокаивала ее Бэлл.

Когда она закончила, Руби и Эвандера щипцами стали завивать волосы Фрэнсис.

Почувствовав запах чего-то паленого, Фрэнсис произнесла:

– Пахнет так, как будто я горю!

– Щипцы горячие. Надо потерпеть одну минутку, – говорила Руби.

И лишь только Фрэнсис собралась высказать недовольство, что ей эта завивка неприятна, как все уже было закончено. Однако пока Бэлл не завершила полностью ее прическу, она не разрешала Фрэнсис посмотреться в зеркало.

– Ну, вот! Теперь ты должна лишь одеться. Вот сейчас ты действительно прехорошенькая, Фрэнки, – сказала Бэлл, назвав ее коротким именем. – Вот видишь, как мало надо, чтобы так похорошеть.

– Вы очень, очень красивая и хорошенькая, – говорила Эвандера, улыбаясь, при этом у нее на щеках появлялись ямочки.

– У вас прекрасные волосы, и вы можете их сделать более блестящими, если будете мыть голову настоем листьев юкки, сеньора Ганнон, – добавила Магдалина, теребя маленький мешочек, который висел у нее на шнурке на шее. – У меня есть листья, я могу вам дать.

– Хорошо пользоваться лимонным соком, – говорила Руби. – Когда я могу себе это позволить, я ополаскиваю волосы лимонным соком.

– Спасибо, спасибо. Я обязательно попробую это, – благодарила всех Фрэнсис, вставая и заглядывая в зеркало.

Она удивилась, так как не ожидала, что новая прическа так пойдет ей. Улыбаясь, она дотронулась до локона, спадавшего на ее лоб.

– Прекрасно.

– Тебе нравится? – расплывшись в улыбке, сказала Бэлл. – Конечно, не помешало бы еще немного подкрасить глаза и губы.

– Накраситься? – переспросила Фрэнсис, ну это уж слишком. – Я не думаю, что это нужно.

– Совсем немножко, – настаивала Бэлл. – Ты должна отважиться на это.

Ей все же удалось убедить Фрэнсис подкрасить веки и губы. Но когда все было сделано, Фрэнсис вынуждена была признать, что этот макияж вполне естественнен и очень идет ей. Руби и Эвяндера ушли, а Бэлл и Магдалина помогли ей надеть красное платье.

– Вот теперь ты действительно готова для вечера, – объявила Белл. – И не говори по пустякам с теми мужчинами. Делай так, как я учила тебя: «Если ты будешь вести себя с ними как леди, то и они отнесутся к тебе как к леди». В действительности многие из мужчин ведут себя лучше в присутствии женщин. Тебе надо лишь смотреть за столами и в то же время стараться улыбаться. Если кто-то слишком напьется, то сразу зови Адольфо, он тут же вышвырнет его. Этот маленький парень очень любит показать власть, которой его наделили.

– Так, значит, остерегаться пьяных. Прекрасно, – бубнила Фрэнсис. – Как же я скажу, что кто-то пьяный, если я этого не знаю.

– Ты это увидишь по их походке. Когда мужчины пьяные, они шатаются.

– И ругаются, – добавила Магдалина.

– Да и речь у них будет другой, – говорила Бэлл. – К тому же тебе надо следить за столами, чтобы там все было честно. Некоторые мужчины вытаскивают карты из рукавов или из обуви. И таких Адольфо тоже должен выставлять.

Чувствуя некоторую неловкость, Фрэнсис лишь кивала головой, молча соглашаясь со всеми инструкциями. Ей приходилось иметь дело лишь с ученицами, молодыми девушками. Она решила, что будет лучше, если она переговорит с Адольфо, с этим крепким, маленького роста мексиканцем с репутацией крутого парня. Когда она пару раз столкнулась с ним во владениях «Блю Скай», он был таким вежливым, учтивым, что она с трудом могла поверить в то, что он носил с собой несколько ножей.

– Ты еще не подыскивала никого для работы в казино? – внезапно спросила она Бэлл.

14
{"b":"10800","o":1}