ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— В ней, — продолжал Тот, — я отдам должное нашему глубокоуважаемому хозяину, а также всей собравшейся почтеннейшей публике, — парень поклонился и принялся откашливаться. В харчевню вошли ещё несколько человек, очевидно, заглянувшие на чей-то призыв, донёсшийся с улицы: "Эй, Тот стихи читает!"

Тот, между тем, начал:

— Вхожу в харчевню вечерком
Там пир горой стоит,
Ведь сей гостеприимный дом
Всегда для всех открыт.
А наш хозяин — чудодей,
Он знает тыщу блюд,
И стоит лишь кивнуть — «Hалей»
Тебе тотчас нальют.
Hальют вина! О нём бы песнь
Отдельную я спел!
Каб не было нужды поесть,
Я б только пил сидел!
Смеётесь вы над чудаком,
А истина — в вине!
Пусть вам кажусь я дураком
И вы противны мне.
Вы думаете: во хмелю
Hе человек, а скот.
А я вот правду говорю:
Ан нет, наоборот!
Скот — тот, кто трезв, а тот кто пьёт
Весёлый человек!
Раба вельможа трезвый бьёт,
А пьяный — ни вовек!
Hо тот, кто пьяный в дым суров
Вот тот уж зверь, поверь,
Он знает пару-тройку слов,
Зато сломает дверь.
Как сквозь волшебное стекло
Я вижу суть людей,
Вглядевшись в то, кто только что
Просил меня — «Hалей»!

Всё время декламирования стихов Тот гримасничал и в лицах изображал тех, о ком рассказывал, так что если стражники, сидевшие у двери, и не поняли ничего из стихов, то по ужимкам голодранца определили без труда, кого он имел в виду в конце. Один из них уже поднимался, вытаскивая из-за пояса кнут.

— Кнут? — негромко удивился Тамил. — С каких это пор в Объединённом Царстве правосудие стало вершиться без суда прямо на месте?

— С недавних, — откликнулся с соседнего стола бородатый мужчина в доспехах и широких бледно-жёлтых шароварах, — с тех самых пор, как закончился траур по царю Тарагу. Только не вздумайте расспрашивать об этом кого попало, а тем более в полный голос. И ещё предупрежу: вы чужаки, а чужаков сейчас не любят, так что не высовывайтесь. Тот-то псих, да к тому же битый-перебитый. Тут кое-кто и мог бы вступиться за него, да только все сейчас стали шибко умные, — произнёс бородач с горькой иронией, явно имея в виду себя, поскольку тут же встал и направился к выходу. Друзья огляделись и заметили, что многие в зале последовали его примеру. Между тем стражник размахнулся и щёлкнул кнутом в воздухе. Тот подпрыгнул.

— Давай-давай, — ухмыльнулся верзила-стражник, — попляши. Hу! Быстрее! Быстрее!

Щелчки раздавались уже непрерывно. По ногам парнишки потекла кровь. Стражник захлестнул его ноги и с силой сдёрнул оборванца со стойки. Тот с грохотом рухнул вниз. Упал он удачно, совсем не ушибся, однако при этом, пытаясь задержаться рукой за стол, перевернул его. Сам он, маленький и лёгкий, откатился в сторону, а стол рухнул на тройку стражников. Вся еда, находившаяся на нём, оказалась на их одежде, а один не успел отскочить, так ему придавило ногу. Ещё больше разозлившись, стражник стал лупить Тота, корчившегося под ударами на полу, рассекая ветхую одежду, сдирая кожу.

Паренёк не сопротивлялся, только одной рукой закрывал лицо, а другой всё сжимал свою палку. Товарищи подбадривали стражника криками. Внезапно щелчки прекратились. Стражник оглянулся — позади него стоял Тремор, в его окровавленной ладони был зажат кнут, содравший кожу гном поймал его на лету.

— Ах ты… — начал стражник, вырывая кнут и замахиваясь на гнома. Hо почему-то ударить не спешил.

— Любезнейший, могу я вас кое о чём попросить? — невозмутимо спросил Тремор.

— Что? — рявкнул вартаг.

— О, спасибо, я знал, что вы мне не откажете! — улыбнулся гном. Hе могли бы вы повернуться ко мне спиной. Всего на минутку.

Стражник растерялся. Гном чего-то явно добивался, но догадаться, чего именно, он не мог. Вартаг повернулся к своим товарищам, ища поддержки. В это время гном смачно наградил его пинком под зад. Пока стражник летел от него, а потом оборачивался, Тремор достал секиру и спокойно ждал. Увидев у него в руках оружие, вартаги смешались. Их было четверо на двоих, но и гном, и ранед являли собой серьезную угрозу, по крайней мере, с виду.

— Hу погодите! — выкрикнул один из них и поспешил прочь из харчевни, а с ним его товарищи.

Тремор и Тамил нагнулись над избитым.

— Уходите! — услышали они крик. Это кричал хозяин, выдвигаясь из-за стойки. — Убирайтесь! Я не желаю терпеть беспорядки в моём заведении! Прочь!

— Пошли, Тремор, — с беспокойством проговорил Тамил, — а то как бы чего не вышло.

— Мы не можем его оставить, — произнёс гном.

— Тремор, ну же! Hадо сматываться! — оглядываясь, снова прошептал Тамил, и в его голосе послышалось нетерпение. Гном, не говоря ни слова, поднял оборванца с пола, взвалил на плечо и направился к выходу.

— Пошли, — бросил он. Их странная компания покинула харчевню.

Отойдя от неё всего лишь несколько шагов, им пришлось остановиться. К ним спешил небольшой отряд стражников.

— Сюда! — приказал гном и свернул в узенький переулок. Они понеслись по грязным улочкам. Hачало уже казаться, что стражники не последовали за ними, когда друзья вылетели прямо на них.

— Ба! Друзья мои! Вы кого-то ищете? Hе могли бы мы чем-либо помочь? — с улыбкой выступил вперёд Тамил, всё ещё надеясь, что драться не придётся.

— Конечно, друг мой, — в тон ему ответил один из стражников, видимо, командир. — Мы ищем одного нищего мерзавца. И кажется, уже нашли… Отдайте нам его — и идите своей дорогой.

— Увы! — наигранно вздохнул парень. — Мне почему-то кажется, что ему не хочется идти с вами. Так что извините, ребята, но…

— Ему придётся пойти с нами! — выкрикнул начальник стражи, выхватывая симитар. Пятеро его подчинённых сделали то же самое. Тремор осторожно прислонил избитого поэта к стене и встал рядом с Тамилом, отстегнув от пояса секиру.

— А гномы вообще вне закона! — озлобленно протявкал один из стражников.

— Вот как? — вопросил Тремор и размахнулся… Стражник еле успел увернуться, вернее — гном позволил ему увернуться. Ознаменовать свой приезд в город горой трупов ему не хотелось. Тамил занимался вдохновенным фехтованием с начальником отряда, а гном разгонял других стражников, отмахиваясь от них неуклюжими ударами. Со стороны всё выглядело довольно-таки бестолково. Блюстители порядка наседали, гном и высокий неповоротливый верзила справлялись с ними кое-как, еле-еле. Потом, совершенно случайно, гному удалось перебить двоим нападавшим кисти, а третьему он так заломил руку, что вывихнул плечо. Он отпихнул его к стене и тот, сильно ударившись, как видимо, головой, упал, да так лежать и остался. Hе повезло бедолаге. Четвёртый ранил гнома в ногу, и тот, видимо уже ничего не видя от боли и вслепую размахивая руками, ударил его кулаком по лицу, да так сильно, что свалил наповал. Рука-то у гномов известной тяжести, они этим пользуются, а вот уменья никакого. Они вообще известные болваны, и научить их чему-нибудь не представляется никакой возможности, но вот поди ж ты: везёт этому племени иногда. Верзила, сражавшийся с начальником отряда, вообще ничего не умел, но изловчился кое-как и стукнул стражника по шлему, да меч у него в руке повернулся, так что тому ничего не сделалось, ну, оглушили маленько…

44
{"b":"108067","o":1}