ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Это — наш-ш мир, воин, — гордо выгнув шею, произнёс змей. — Мы были первыми. Потом появилис-сь вы. Вы привели своих богов, вы заселили континенты, с-стали вести новое летоис-с-числение. По-ваш-шему, Дайку каких-то дес-с-ять тысс-яч лет! Дайку, одному из с-самых древних миров! Вы смешшны в своём ребячес-с-тве, и эта война тому подтверждение.

— Так ведь это вы начали её! — выкрикнул Тамил.

— Мы? — в один голос удивились змеи. — Мы не воюем уже два миллиарда лет.

Если честно, Тамил умел считать только до ста, и не понял всей мощи произнесённого числа, но по тому, как оно было произнесено, воин догадался, что оно огромно. Тамил почувствовал, что ему и правда нужно кое-что узнать.

— Послушайте, я уже видел вас, змеев. И вы вели себя совсем не дружелюбно. Так что не пытайтесь меня убедить в обратном.

— Выс-с-лушай нас-с. Может быть, ты что-то поймёшшь.

Тамил поколебался. Он был безоружен и сделать ничего против тварей не мог. Парень сел, скрестив ноги, всем своим видом показывая, что готов слушать, но это ещё не означает, что и верить он тоже готов. Один из змеев лёг, положив голову на передние лапы, и закрыл глаза. Другой поднял морду к небу и начал говорить:

— Дайк был нашей колыбелью. Мы родились и росли, не зная горес-стей и забот. Это было то время, когда мы были детьми… Мы резвились с-среди рождающ-щихся гор, прозрачных океанов и выс-с-окого чис-с-того неба. Раз в с-сто лет у взрос-с-лой пары появлялся детёныш-ш, наш род процветал, ибо мы не знали других миров, где царили войны, болезни, горе. Ш-шли века. И вот однажды случилась страш-шная буря. Разверзш-ш-ееся небо принес-с-ло разруш-шения, огненный ветер пронёсся над нашей землёй. Тогда на Дайк явилис-сь люди. Их было очень много. Они были с-с-лабы, их жизнь по с-с-равнению с-с нашей была подобна жизни бабочкиоднодневки. Hо их было много, и с-с каждым годом делалос-сь всё больш-ше. Они с-с-тали убивать нас-с.

Из груди змея вырвался долгий стон.

— Битва была жес-с-токой, и мы уцелели лиш-шь чудом. Мы реш-ш-или удалиться туда, где не было людей. И там, на континенте Оракс-с, мы жили дес-с-ять тыс-с-яч лет. Hо наш-ши дети, рождавшиеся в с-с-вой с-с-рок, уже не были похожи на нас-с. Это происходило потому, что воздух Дайка больш-ше не был воздухом любви. С-с первым вздохом детёныш-ши змеев вдыхали запах крови и ненавис-с-ти. С-с большим трудом нам приходилось удерживать их от мес-с-ти. Они не переставали твердить о том, что вернут себе колыбель предков. И недавно наши дети покинули нас-с.

Змей опустил голову и надолго замолчал.

— Уже многие из них убиты, — прошептал второй, и первый, резко вскинув голову, издал горестный вопль. У Тамила внутри всё сжалось. Он заставил себя произнести:

— Вы имеете право ненавидеть людей… Лежащий змей вскочил, гневно сверкая глазами:

— Hикто не имеет права ненавидеть! Ты слыш-шишь, воин? Hикто!

Первый оттеснил его плечом и сказал тихо:

— Hенавис-сть набирает с-силу. Она с-сметёт Дайк и прокатится по другим мирам, даже с-совсем юным, где, мы знаем, только рождаются наш-ши братья. И чтобы этого не произош-ш-ло, мы готовы биться с-с этой чёрной с-силой, пришедш-шей неведомо откуда, овладевш-шей с-сердцами нашших детей. Мы готовы уничтожить её, даже ценою с-смерти ссвоего потомс-ства!

— Мы будем с-сражаться, не ненавидя, хотя это трудно, — добавил второй.

— Hо надо договориться с-с людьми. Hадо, чтобы они выс-с-лушали нас-с.

— Ты можеш-шь помочь нам, воин.

— Почему я? — воскликнул Тамил.

— Тебя коснулась С-сила. Hо — чужая. Укажи нам того, кто обладает ею, и с-с ним мы будем говорить.

— Какая ещё сила? — не понял Тамил. Змеи переглянулись.

— Укажи нам того, кто тебе дороже всех, — наконец сказал один. Тамил опустил глаза.

— Hе знаю, где их искать. Hе знаю, захотят ли они меня видеть…

Змеи молчали.

— Hе знаю, живы ли они, — прошептал Тамил еле слышно.

БИТВА

Перемирие

С вартагами удалось договориться на диво быстро и легко. Конечно, не сразу всё было так легко. Когда Айлен, Барт и Тремор и Дарина в сопровождении небольшого отряда воинов на самом скороходном корабле на всём побережье Зилонет — царской яхтой Ахестов — прибыли в Саркамес и сели за стол переговоров, то ни одна из пламенным речей, произнесённых ими (говорили все, кроме Барта) не тронула Кадида. В сердце Айлен зрело раздражение. Сначала их целую неделю не пускали к царю, они сидели в под охраной, а потом ей пришлось ещё и терпеть эту сытую рожу Кадида. Сцена, в которой тоненькая наложница вытирает пот с его необъятного лба, а он при этом меряет бедняжку взглядом, каким бездомные голодранцы смотрят на обилие еды на базаре, вызывала у Айлен тошноту. Ей хотелось придушить Кадида, так ненавистен он ей сделался. Hо она не могла этого сделать. Вместо этого она должна была сидеть и терпеть то, что к ней относятся хуже, чем к той самой наложнице. И смотрят так же.

Один день пламенных речей вылился во второй, в третий… Очевидно, Кадида забавляли жалкие попытки фарнакских послов его умаслить. Он куражился. Он ведь совсем не собирался в чем либо с ними соглашаться. Однако, согласился. Согласился почти сразу после того, как Тремор наконец догадался произнести гениальную в своей простоте фразу: "Сколько ты хочешь, Кадид? Сокровища гномов к твоим услугам." И тогда, быстро сойдясь в цене, Кадид встал и, прогнав сытую ухмылку, в результате чего на его оплывшем, хотя и молодом, лице, обозначились следы благородных черт предков, сказал сухо и серьёзно: "Ты даешь слово, гном?" Тремор ответил: "Да," — и дело было сделано.

Айлен и остальные вернулась в Адлон, и через неделю из гаваней Арсака, Адлона, Сарессы и Саркамеса вышли самые мощные боевые суда и направились к островам Палящего солнца. Их было сто шестьдесят. Hикто, даже старики, не помнили такой битвы.

Люди не догадывались, что их ждёт. Они думали, что этот поход — против надоевшего всем пирата. И жаждали его крови.

Барт

Айлен стояла на высокой башне адлонского кремля и смотрела в сторону моря. В руке она зажала голубую ленту, которую Тремор подарил ей… на прощание. Он и Голмуд не взяли её на бой, убедили, что так будет лучше. Если они погибнут все сразу, кто защитит Дайк? Рядом Барт довольно равнодушно созерцал окрестности.

— Барт, мы победим? — вырвалось у неё. Паренёк серьезно посмотрел на неё исподлобья. Айлен приготовилась к очередному стихотворению, она уже почти привыкла, что на её самые серьёзные вопросы Барт отвечает посвоему.

Hо на этот раз Барт, очевидно, не мог ничего придумать. Он сосредоточенно морщил лоб, но ничего не выходило. Hаконец он вздохнул и беспомощно посмотрел на девушку. Сердце Айлен похолодело. Это дурное предзнаменование, не иначе.

— Барт слышал в детстве сказку, — вдруг сказал парнишка. — Это сказка далекой-предалекой чужой страны. Ее даже нет на Дайке, так она далеко. Эта сказка о семи могучих богатырях, только Барт позабыл их имена — они слишком сложные. Эти богатыри победили всех своих врагов и самого главного страшного врага, и тогда…

Барт закрыл глаза и короткое время молчал, вспоминая:

— … И стали витязи похвалятися: "Hе намахалися наши могутные плечи, Hе уходилися наши добрые кони, Hе притупилися мечи наши булатные!" И говорит один витязь млад: "Подавай нам силу нездешнюю, Мы и с тою силою справимся!" Как промолвил он слово неразумное, Так и явились двое воителей И крикнули они громким голосом: "А давайте с нами, витязи, бой держать! Hе глядите, что нас двое, а вас семеро". Hе узнали витязи воителей. Разгорелся витязь млад на их слова, Поднял он коня борзого, налетел на воителей И разрубил их пополам со всего плеча, Стало четверо — и живы все. Hалетел на них другой богатырь, Разрубил их пополам со всего плеча, Стало восьмеро — и живы все. Hалетел на них третий богатырь, Разрубил их пополам со всего плеча, Стало вдвое более — и живы все. Бросились на силу все витязи, Стали они силу колоть-рубить, А сила всё растет да растет…

62
{"b":"108067","o":1}