ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Я хочу тебя здесь… — Он смотрел на нее снизу вверх. — Здесь, на этой шкуре, в отсветах камина. — Уткнувшись в нее, он вбирал в себя древний и вечный запах женщины.

Сара мгновенно вынырнула из безумия, в которое он ввергал ее. Что-то менялось в их отношениях. Все еще не освоившись в этом новом для нее мире всесокрушающей магии, она смутно чувствовала, что рушатся последние преграды. Вторгаясь сюда, он лишает ее надежного убежища. Инстинкт, однако, подсказывал ей следовать за ним. Не всегда побеждает сильнейший.

— Сара… — Кел медленно стянул ее кружевные трусики. Лицо его выражало только одно: желание, голод. — С тобой я не знаю, кто я: раб или господин… — В глубине глаз мелькнул враждебный огонек, руки сжались на ее бедрах.

Она уже не сознавала, что он поднял ее и положил на шкуру. Она ухватилась за его плечи, как за единственную осязаемую реальность в тающей, стекающей в небытие вселенной.

— Если ты позволишь другому прикасаться к тебе вот так, я убью тебя.

Кел в узел скрутил ее волосы на затылке. Глаза его сузились. Но губы их уже соприкасались, срастались, а тела, слившись в одно, уносились по спирали этой закручивающейся вселенной. Эта сказочная ночная волшба была уже неотделима от Сары. Кел заставил ее отбросить условности, как ненужные тряпки цивилизации, под которыми обнажалась одна первородная истина. И она уже не винила его за это, она наслаждалась безумной, бездумной свободой, одаривая возлюбленного всеми щедротами обретенной ею женственности…

Когда стал рассеиваться золотистый туман насыщения, Сара снова вспомнила об угрозе Кела. Лицо его было совсем близко — черные ресницы, смуглая кожа. Почувствовав ее взгляд, он полуоткрыл глаза, всматриваясь. Они глядели друг на друга, будто смотрелись в зеркало, и видели там один другого в непривычном ракурсе.

— Так почему же Гэрет не умчал тебя на белом коне? — лениво растягивая слова, спросил Кел, вынырнув из глубин молчаливого общения. — Что ж, спасибо ему, открыл мне дорогу.

С чувством глубокой грусти подумала она об ограниченности его репертуара в бескрайнем мире эмоций. Пробел в образовании, неспособность найти Нужное слово, понять мысль. Жизнь — утоление голода и поиски пристанища. Очень удобно, если обе потребности удовлетворяются одновременно. Нет, она не ненавидела его за это, но трудно было смириться. И она вдруг поняла почему: она его любит! Злой Купидон решил ее судьбу. Любить человека, не знающего, что такое любовь!

— Опять задумалась? — Он наклонился к ней, опершись на локоть. Мягко поцеловал вспухшие губы. — Ни с одной женщиной я не чувствовал себя так хорошо. — Его губы прикоснулись к ее носу, подбородку.

Она позволила страсти заменять роковое чувство, в котором он ей отказывал. Замена была хрупкой, недолгой, но она не могла ей противиться. И все-таки… Что же ей делать с сердцем? Ведь оно в игре не участвовало…

Глава 8

Сара с любовью смотрела на задремавшего отца. Наконец-то он дома, после долгих недель, проведенных в клинике. Джордж Сент Клер хорошо выглядел, был спокоен, впервые за многие годы. Это она, Сара, подарила ему этот душевный покой.

Вошла миссис Пейджет с подносом, осторожно поставила на столик хрупкий фарфор. Что значит — многолетняя выучка! Невозможно даже представить, чтобы миссис Пейджет опрокинула вазу или уронила поднос. «Счастлива ли она?» — подумала Сара. Даже странно думать об этом: миссис Пейджет была в доме всегда, сколько помнила себя Сара. Да, Сара скользила лишь по поверхности жизни, пока не появился Кел». Странно, что именно он, человек, не знающий любви во всей ее опасной глубине, сумел разбудить ее.

— Вам никогда не хотелось бросить поднос на пол? — неожиданно спросила Сара.

Вопрос удивил и миссис Пейджет, и отца.

— У молодоженов иногда появляются такие мысли, — быстро нашлась экономка.

Что ж, может, она и права. Любить человека без сердца мучительно трудно.

— А мистер Грант куда-то собирается? — простодушно спросила миссис Пейджет. — Стефен Эплтон выносит его бумаги из кабинета. И очень деловито.

— Не знаю. — Сара медленно пила чай, поборов желание броситься к Стефену и узнать, в чем дело. — Наверное, что-нибудь срочное.

Неужели Кел уедет, не сказав ей ни слова? Впрочем, дело для него превыше всего, превыше чувства, во всяком случае. Какие там чувства! Разве что раздражение: придется искать другую женщину на ночь. От этой мысли ей стало не по себе. Она поставила чашку и молча вышла. Стефена встретила в холле.

— У тебя такой занятой вид, — заметила она с деланным равнодушием. — Что происходит?

Стефен был разгорячен и взлохмачен, без пиджака, рукава рубашки закатаны.

— Кел должен ехать в Нью-Йорк. Он тебе разве не говорил?

Появился Грант, избавив ее от необходимости что-то ответить. Он прошел мимо них не останавливаясь.

— Зайди в кабинет, — мимоходом сказал он. Сара и Стефен переглянулись. — Сара, — уточнил он и вошел, оставив дверь открытой.

Он нажимал кнопки телефона, когда она вошла и тихо прикрыла дверь.

— Это Келлум Грант. Найдите мне Джери Шефера.

Он взглянул на Сару, присевшую на край письменного стола.

— Это уже давно назревало. Мне не следовало медлить.

Что-нибудь серьезное?

— Как сказать… Один остряк загубил все дело. Теперь придется собирать осколки. Не волнуйся, это не скажется ни на тебе, ни на Стране Чудес.

— Ну, тогда все в порядке, — сказала она с холодным сарказмом. Он взял ее за подбородок и нахмурился, встретив неприязненный взгляд.

— Хочешь поехать со мной? — спросил он равнодушно.

— Я не могу бросить Сент-Клер так внезапно. И папа только что вернулся…

— Я так и думал, — прервал он ее. — Что с тобой? Надоело горячее молоко? — Он ухмыльнулся в ответ на ее уничтожающий взгляд.

— Тебе оно тоже, кажется, надоело. — Она положила руку на рычаг, прервав связь.

— Что происходит? — спросил он насмешливо. — Я думал, что откупился от семейных сцен.

— Было бы очень любезно с твоей стороны уделить мне время и объяснить, куда ты едешь. Ты знаешь, когда вернешься? — Она с трудом сдерживала себя.

— Нет, — бросил он коротко, почти грубо. — Но я позвоню.

— Не стоит беспокоиться, — голос ее был сладок, как мед. — Стефен мне все передаст. Так что не трать на меня деньги. Ведь со Стефеном ты непременно будешь общаться.

Огонек в глазах Кела предупредил ее, что продолжать в том же духе не стоит.

Он поднял трубку, остановив ее взглядом, когда она снова протянула руку к телефону.

— Пойди лучше разыщи кружевной платочек и помаши мне вслед. У меня нет времени на представления…

Пощечина позвучала как выстрел, и вошедший Стефен Эплтон остановился в растерянности, переводя взгляд с одного на другого.

— Э… Шефер на проводе, в гостиной… — начал он.

Они продолжали смотреть друг другу в глаза. Наконец Грант взглянул на Стефена, мгновенно стерев улыбку с его лица.

— О'кей, — и пошел к двери. Проходя мимо Сары, он неожиданно дернул ее за волосы. — Не бесись, — и проследовал за Стефеном, оставив ее вне себя, с горящей ладонью.

Сара не слышала даже, что отворилась дверь, и вздрогнула, когда Тереза подошла к ней с чашкой шоколада вместо ненавистного молока.

— О, — Сара вытерла мокрые от слез щеки, — я вас не слышала.

— Еще бы, — коротко заметила та, взглянув с сочувствием на обиженные синие глаза. — Ох уж этот внучек! Все распланировал, приготовил, упаковал, а когда ты его поцеловала, побежал, словно дьявол за ним погнался.

— Он рад был уехать. — Сара всхлипнула, взяла предложенный ей платок и высморкалась. Она была слишком расстроена, чтобы притворяться.

— Может быть. Он тебя боится. — Тереза улыбнулась в ответ на недоверчивый взгляд. — Думаешь, он не боится ничего в жизни? — Она хмыкнула и похлопала Сару по щеке. — Боится он. Боится полюбить женщину и потом страдать.

Она присела на край постели, карие глаза были очень печальны.

21
{"b":"10807","o":1}