ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Она никак не могла собраться с мыслями. Она предполагала нечто подобное, но, получив предложение Гранта в форме столь детально разработанного проекта, просто похолодела. Сара заперла бумаги в ящик письменного стола, налила себе немного бренди и, потягивая из бокала, постаралась ни о чем не думать. В оглушительной тишине тикали часы, отсчитывая последние секунды ее свободы. Наконец она сняла телефонную трубку и набрала номер Рейвенсвуда.

Низкий голос Гранта откликнулся сразу — Вы все просмотрели?

— Да.

Если бы он видел сейчас ее бледное лицо и темные круги под глазами, он понял бы, чего стоил ей этот спокойный голос.

— И что же?

Он не собирался помогать ей.

— У меня нет выбора, — сказала она с горечью.

— Это не ответ.

Тон был жесткий, без тени сочувствия.

— Да, черт вас подери, да!

Она в бешенстве бросила трубку, надеясь, что резкий звук заставит его вздрогнуть…

Грант так и не появился — ни в тот день, ни на следующий. Зато пришел поверенный — деловитый молодой человек в костюме в мелкую полоску, с коротко стриженными вьющимися волосами.

Он не мог скрыть своего удивления, найдя деловые бумаги в идеальном порядке. Сара злорадно вручила ему кипу неоплаченных счетов.

— Кол все уладит, — пообещал он. — Дом окупит себя, вот увидите.

— Не сомневаюсь, — бросила она небрежно. Несмотря на свои светские промахи, Келлум Грант явно смотрелся как героическая фигура для вчерашних школьников, а Дэвид Браслоу таким и был.

С нескрываемым восхищением он рассматривал Сару, одетую в белый пушистый джемпер и узкие джинсы. Он вообще-то предпочитал юбки, но на Сару, черт возьми, приятно было смотреть!

— Вы работаете здесь, Сара? — заговорил он и покраснел под ее холодным взглядом.

— Помогаю по хозяйству.

Она знала, какое впечатление производит на юнцов такого типа ее синеокая нордическая красота.

— Если захотите чаю, позовите миссис Пейджет.

Сара сидела, поджав под себя ноги, у камина на ковре из овечьей шкуры. Огонь бросал мягкий отблеск на ее лицо, потемневшие глаза, рассыпавшиеся белокурые волосы. Она задумчиво щурилась на пламя. Отец отдал ей эту маленькую гостиную, когда ей исполнилось тринадцать лет. Заполненная изящными безделушками и картинами, комната отражала артистичность ее натуры.

— Мистер Грант, мисс, — невозмутимо доложила миссис Пейджет.

В деревне уже болтали о том, что американец проявляет к Саре большой интерес. Экономка стойко отрицала существование особых отношений — ужин в Рейвенсвуде, только и всего. Но языки уже развязались.

— Благодарю вас, миссис Пейджет. Она не встала: приветствовать его не входило в ее обязанности.

— Слово «компромисс» в нашем лексиконе, как видно, отсутствует? — Келлум Грант глядел сверху вниз на ее склоненную голову. Ей было не по себе от близости мускулистых ног, обтянутых серыми джинсами. Он присел рядом, его глаза встретились с ее почти испуганным взглядом.

Черная шерстяная рубашка с открытым воротом… В разрезе — смуглая шея, темный пушок волос. Что-то вызывающе мужское было в нем. Запах лосьона щекотал ноздри.

Понимая, что он нежеланный гость, Грант усмехнулся, во взгляде его зажегся опасный огонек.

— Не думаю, чтобы Джордж пришел в восторг, узнав, что дочка его продалась тому, кто заплатил подороже. — Он протянул руку и коснулся ее подбородка. — Если вы предпочитаете откровенность, можно сообщить ему подробности нашей сделки.

Она смотрела на него с ненавистью.

— Если же нет… — Он взял Сару за подбородок, большим пальцем слегка прижал нежные губы. Лицо его приближалось. Огонь камина обжигал ей спину. — Если же нет, вам придется стать посговорчивей.

Сара попыталась отстраниться, но тут же оказалась брошенной на ковер с руками, прижатыми над головой. Глаза ее метали молнии.

— Почему я? Вы же меня не любите! — Она пыталась вырвать руки. Роль уступающей по силе женщины была ей ненавистна.

— У вас есть возможности, — он смеялся над ней, прекрасно понимая, что она должна чувствовать, — как и у этого дома. Над вами нужно немного поработать, вот и все.

— Уберите ваши грязные лапы! Убирайтесь! — Она почти кричала. — Эта сделка… — Она осеклась, вспомнив про отца.

— Унижение унижению рознь, Сара. В свете мы можем изобразить глубокое, зарождающееся чувство. Люди не станут думать о вас плохо. Все решат, что вы поймали золотую рыбку. Девушки вроде вас так и поступают: развлекаются, пока не подвернется подходящая партия. — Он наслаждался ее негодованием. — Рожают должное количество детей, отсылают их в пансион и продолжают развлекаться, разводя собачек и набивая себе мозоли на спине какой-нибудь бедной лошадки.

— Не то что вы! — бросила она в ответ. — Хотите пролезть в большой свет, завести наследника, чтобы деньги не уплыли на сторону, и потом развлекаться, делая деньги и волочась за чужими женами.

— Зачем же, если вы будете удерживать меня дома… — сверкнула хищная белозубая улыбка. — Попрактикуемся?

Ее ответ был далеко не светским, и он рассмеялся.

— С вами будет приятно работать, Сара. Ее бросило в жар от его оценивающего взгляда. Впервые в жизни она не нашлась, что ответить. Вдруг она почувствовала, как пальцы его переплетаются с ее пальцами, и он всей тяжестью придавил ее к полу. Сара сухо глотнула, отвернулась, щеки ее горели. Грант придвинулся, и она содрогнулась под этим интимным массажем.

— Вы отвратительны — прошептала она, но тут же его рот накрыл ее губы. Это был поцелуй собственника. Губы терзали, ласкали и требовали, пока зубы ее не приоткрылись и его язык не проник во влажные недра.

Противоречивые чувства раздирали ее. Никогда еще с ней не обращались так дерзко. Она всегда отступала, когда поклонники становились слишком требовательны. Никогда прежде Сара не испытывала желания и не становилась жертвой непрошеных поползновений. Келлум Грант несомненно умел целоваться, но легче от этого не было. В свои двадцать три года Сара уже представляла, что у тела есть своя жизнь, свои нужды, не вполне соответствующие кодексу цивилизованного общества, но то, как ее тело ответило на эти две сотни фунтов чистого мужского веса, было для нее потрясением. Оно все, до изогнувшихся пальцев ног, потянулось навстречу, по нему прокатилась жгучая волна желания. Бедра вздрогнули и рванулись навстречу мужской силе, пригвоздившей их к полу, по животу прошла нервная судорога. Все еще держа губы ее в плену, он провел языком, как бы дразня, по ее нижней губе, и снова нырнул навстречу ее языку. От напряжения у Сары дрожал подбородок. Но он уже отпустил ее и теперь покрывал мелкими нежными поцелуями ее лицо.

— Это нужно отработать, — пробормотал он, отводя белокурую прядь с припухших изгибов рта. Лицо ее выражало негодование, бунт, но в глазах мелькали искорки страсти, и они оба знали об этом.

— Можете поиграть со мной, — сказал он мягко. — Правда, есть игроки поискуснее. Только я не играю. — В голосе уже снова звучала угроза. — Никогда не играю. Вы должны знать мои правила. И если не будете им следовать, пеняйте на себя.

Она молчала, только глаза посылали проклятья.

Плохое начало…

Она почувствовала на своей шее его дыхание и закрыла глаза, губы ее приоткрылись.

— Ну хорошо, — прошептала она, не в силах противиться страсти, и тут же вскрикнула, ощутив жгучий поцелуй — или укус? — в шею. Ее отпустили.

Через мгновение они уже стояли друг против друга.

— Значит, так, — спокойно заговорил Грант. — Строптивость побережем для встреч наедине. На людях будем вести себя как любая парочка перед свадьбой. — Он опять приблизился к ней. — Если вы нарушите правила, — он слегка ударил ее по рукам, когда она попыталась оттолкнуть его, — я научу вас тому, чему вас забыли научить в последних классах школы.

— Вы чурбан, неотесанный чурбан, и все! — вскричала Сара, но под его взглядом тут же опустила глаза.

— Вы способная ученица.

Он погладил ее по голове, наклонился и поцеловал в лоб. Пальцы сжали шею, когда она хотела отступить.

4
{"b":"10807","o":1}