ЛитМир - Электронная Библиотека

— Со мной что-то не так, Гими? — спросила она, откладывая в сторону книгу.

— Уф… Нет, все в порядке, — Только бы его не выдали глаза, ведь они каждый раз от смущения широко расширялись, когда он видел ее.

— Входи, Гими, — приветливо сказала она, протягивая навстречу изящные пальцы, — Приглашаю тебя разделить со мной успокаивающую ванну. Увидишь, как это восстановит твои силы. Ты что, боишься меня, смущаешься? Ну полно, ведь ты достаточно хорошо меня знаешь — я не предприму ничего недопустимого. Мой муж считает, что тебе просто необходимо расслабиться.

Она стянула с него робу и подвела его, утратившего способность сопротивляться, к бассейну с теплой водой.

— Послушай, это действительно правда, что у вас, на Таре, друзья сжимают друг друга в объятиях вместо касания кончиками пальцев? Может быть, для тебя будет правильнее сжать меня сейчас в объятиях, а? — Она весело рассмеялась и обвила его руки вокруг себя.

С ней было удивительно удобно — она подходила ему изумительно, он чувствовал податливость ее тела.

Слава и хвала тебе, Создатель, Дейдра, — , эта женщина пытается соблазнить меня!

И хотя Дейдра не сочла нужным подать реплику, Сэмми не пыталась его обольстить. Просто от успокоительной ванны возникал тот же эффект, что и от ликера. Это было чувство доверительной интимности, которая иссушала любые страсти. Температура воды менялась неуловимо, вызывая во всем теле приливы то прохлады, то приятного тепла. Страсть истекала, не успев достичь верхнего предела. И это тоже было достижением зилонгской техники контроля за сексуальными проявлениями.

— Гими, — проговорила она, наконец, после долгого молчания. В ее глазах стояли слезы.

— Ну вот тебе и на, милая, — отозвался Симус. — Не о чем плакать, что ты.

— Почему ты не заберешь Мариетту с собой и не оставишь эту планету? Возвращайся на Тару. Живи радостно и мирно со своим народом, — она склонила голову ему на грудь.

— Ну вот, прекрасно. Если говорить честно, мысль неплохая. Правда, я не уверен, что молоденькая женщина страстно мечтает вступить на борт моего потрепанного космического корабля. Не сомневаюсь, что старенький «Дев» — не та вещь, которая может привлечь женщину, которую ожидает такая блестящая, как у Мариетты, карьера, — Ему не хотелось, чтобы кто-нибудь думал, что он заблуждается на этот счет. И потом, неужели она затащила меня в свою ванну для того, чтобы рекламировать Мариетту?

— Нет, Гими, ты ошибаешься. Она пойдет за тобой. Я знаю, она пойдет. Вы будете очень счастливы. Ты обретешь возлюбленную гораздо моложе, чем я. Ты должен уйти от нас. Совсем скоро ты должен уйти.

Все это время его голова покоилась у нее на груди, и она нежно перебирала его волосы. Намек на двусмысленное положение рассеялся; сейчас был только он и эта прекрасная женщина, пустившая его в святилище своей любви.

Он дотронулся до ее лица; оно было напряжено от страдания, но под его нежным прикосновением стало мягким. Он почувствовал себя снова маленьким мальчиком, как в далеком детстве, а она была его нежной и любящей матерью.

Сейчас в этой пустыне, несмотря на ночной холод, он почувствовал, что все его тело горит в испарине. И это была не загорающаяся страсть от воспоминания этого материнского успокаивающего объятия. Оно отозвалось в нем болью.

Кажется, я рассыпаюсь на части. Дикие Гуси не мечтают о женщинах, когда находятся в боевой готовности.

Раздался стук. Он мгновенно поднял ружье. Возможно, это просто сорвался камень.

План путешествия был предельно прост. Транспортная колонна, состоящая из сорока изрядно нагруженных лошадей-тяжеловесов (их предки, возможно, не отличавшиеся породистостью, пришли с первыми поселенцами) и двадцати солдат со снаряжением и запасами продовольствия, должна быть переправлена к самому концу перехода через освоенные регионы планеты на большом транспорте. Транспорт должен пересечь пустыню и прибыть к подножию гор и далее сопровождать их к форту на конце континента. Там они выгрузят снаряжение и запасы, несколько дней отдохнут, соберут концентрированные минералы, используемые в строительных сплавах, и, повторив переход, вернутся домой. Целиком путешествие должно занять не более двух недель, в крайнем случае — три, если настигнет песчаная буря. Кстати, это было впервые, когда О’Нейл услышал о штормах на этой планете. Потрадж, опять ты вляпался! Таким образом, поход мог закончиться за несколько недель до жатвы.

Это было довольно просто, особенно для цивилизации, последовательно и капризно ограничивающей применение техники.

С одной стороны, они использовали компьютеры, ничем не уступающие компьютерам с «Ионы», обеспечивали Город электричеством благодаря ядерному реактору в Инженерном Центре, смогли создать сложную монорельсовую систему движения в Городе и сплавы для строительства. А с другой — доставлять грузы предпочитали на лошадях. Единственный крупный планетолет, способный преодолевать большие расстояния, принадлежал «Комитету», как ему сказали, и использовался для «официальных» целей.

Эрни объяснял это стремлением сохранить гармонию на планете, за пределами Города. Причем, по тону голоса Музыкального Директора становилось ясно, что он излагает именно официальную версию.

Симус догадывался, что за этим стоит и желание держать под контролем ресурсы планеты, и стремление комитетов защитить коренных зилонгцев (для их же собственного благополучия, разумеется) от контакта с аборигенами или другими «чудовищами», пребывающими в дикости. Именно это словечко вырвалось как-то раз у рассерженной Карины.

— И этим Натом! — добавила сердито она.

— Кто он?

Она же надменно тряхнула головой и направилась к молодому юноше, ожидающему ее.

На следующий день после «приглашения» Симус направился в Институт Тела для прививки против болезней во время похода. Зилонгцы контролировали ситуацию с возможными заражениями в черте Города и освоенных окрестностях. В пустыне же дело обстояло иначе. Сэмми была очень озабочена. Она не знала, какие именно заражения там возможны, — Департамент по Прививкам не подчинялся ее Центру. Их исследования не публиковались, но любой знал, что сыворотки очень эффективны. Повода для опасений не было.

— Неужели людям вроде тебя и Эрни нравятся Фестивали? — неожиданно спросил О’Нейл. — Тебе не противно делить своего мужа с другими?

Сэмми отвернулась, чтобы поставить пробирку с вакциной в холодильник, из которого достала ее. Она стояла, напряженно вытянувшись.

— Конечно, нет. Ты думаешь, приятно терпеть грубые прикосновения работяг? Или ты воображаешь, что я обожаю этих молодых дур… которые обладают моим мужем? Это невыносимо. Но это происходит. И ничего нельзя исправить. Фестиваль — это часть нашей культуры. Это в нашем теле, мы всего лишь его пленники. Мы должны терпеть.

Она оглянулась. Ее глаза светились яростью.

— Теперь ты удовлетворен, Симу с О’Нейл? — выкрикнула Сэмми. — Теперь ты знаешь о нас все, что хотел?

Чуть погодя, он продолжил:

— Тогда, во время первой половины Фестиваля, когда вы принадлежите друг другу без разбора, вы очень несчастливы. Люди вроде тебя и Эрни, искренне привязанные друг к другу, вынуждены все время лгать. Я требую, чтобы вы не подчинялись этим правилам, как бы добродетельны вы ни были. Я прошу, заклинаю тебя той ночью, когда спас вам обоим жизнь в подземке.

Она швырнула в него пустой шприц и выбежала из комнаты. Симус вздохнул.

Хорошенькие дела. Похоже, что их действительно разрывает на части. Ну что, глупцы во главе с Ее Преосвященством, довольны? Проклинаю себя за то, что сейчас сделал.

Когда наступил час прощания, Сэмми и Эрни откровенно загрустили.

— Они не посмеют сделать это, — причитала она. — У нас заключено соглашение…

— Они вольны сделать то, что считают нужным, моя дорогая, — Эрни беспокойно теребил накидку. — И ты это знаешь.

— А, бросьте, не нужно волноваться за меня, — Симус помахал им рукой. — Будьте уверены, космический скиталец сумеет постоять за себя. И почему я не рассказал вам о том, что произошло в баре на Третьей Колледжской, когда этот урод… — И он поведал им историю, столь же невероятную, как и то происшествие в подземке.

29
{"b":"10824","o":1}