ЛитМир - Электронная Библиотека

Если у зилонгцев есть звукоуловители, и они в данную минуту сфокусированы на нем, им станет ясно, что Симус — одинокий странствующий космический менестрель. Менестрель? Есть ли у них такое понятие? Достанет ли у них вкуса насладиться его игрой?

А если у них вообще нет музыки?

Всем развитым формам разумной жизни сопутствует музыка. На этом настаивал учитель монастырской школы, когда они проходили историю цивилизаций. Разве можно утверждать это так безапелляционно? Симус сомневался.

Справедливости ради надо признать, что Симус не был приспособлен к восприятию школьной программы.

— Ты далеко не так бестолков, Симус Финбар О’Нейл, — добродушно говорила ему Леди Дейдра. — Просто твоя одаренность не совсем укладывается в школьный курс обучения.

— Похоже на то, — соглашался Симус. — Мне трудно концентрировать внимание в классе.

— Особенно в присутствии молодых женщин?

— Ну, — соглашался он, обаятельно улыбаясь, — во всяком случае, их присутствие усложняет этот процесс.

— Уверена, что ты продолжаешь думать об этом и в их отсутствие.

— Пожалуй, еще больше, — соглашался он.

— Ты сведешь меня в могилу, — вздыхала она. — Ты, Симус, слишком тяжкий крест для пожилой женщины.

Симус воздержался отрицать ее возраст. Инстинкт подсказывал ему, что ее огорчение по поводу его наклонностей комплиментом не развеять. Он не отвергал деликатной лести, но не считал, что следует ограничивать себя соображениями такта, особенно в споре с женщиной.

Реплика Святой Настоятельницы по поводу его успехов была вызвана ошибкой, которую он допустил однажды на занятиях.

Она читала традиционную лекцию о начале освоения космоса. В середине двадцать первого века, сказала она, избыток дешевой энергии и относительно стабильное положение на Земле привели ко Второму Великому Освоению, во время которого многие отправились на поиски либо богатств и приключений, либо веры и идеологии. Многие отправились на поиски лучших миров.

Симус грезил о восхитительно вздымающейся груди своей «настоящей» женщины. Он почувствовал, что необходимо как-то выразить свое внимание к лекции и сказал: «Колумб, Лиф и Брендон со своими феллахами, все они тоже были ирландцами…»

Ее Святейшество вышла из себя.

— Нет, это было во время Первого Освоения, за многие сотни лет до заселения Тары. Наш Святейший Орден, — заметила она холодно, — создан для того, чтобы сохранить Дух Освоения, который привел наших предков на Тару в те незапамятные времена.

— Абсолютно точно, — согласился Симус, пытаясь выразить, как высоко он ценит исторические познания Леди Дейдры.

Таранцы хотят сохранить дух путешествий, зилонгцы же, напротив, не желают ничего помнить об этом. Пока продолжалась песня о страданиях воображаемой несчастной возлюбленной, О’Нейл взвешивал свои шансы.

Гармоди, бригадир, исполняющий обязанности главного офицера на «Ионе», уверял его, что последние данные свидетельствуют, что никакой серьезной опасности в ходе этой разведывательной миссии возникнуть не должно.

— По шкале агрессивности, зилонгцы находятся гораздо ниже нормального уровня. Скорее всего, они подвергнут тебя проверке, сочтут безопасным для себя и отпустят на волю.

— А сочтут ли они меня безопасным теперь?

О’Нейл тронул струны арфы, что должно было означать тест на иронию.

— Сможете ли вы оценить вероятность счастливого исхода в этом случае?

Гармоди, пожимая могучими плечами, нахмурил скуластое лицо, потом пробормотал:

— Между шестьюдесятью и семьюдесятью процентами.

О’Нейл расхохотался. Фитцджеральд, Гармоди и даже святейший Потрадж просто гадали на кофейной гуще.

Надвигались сумерки, и вместе с ними усиливались нежные ароматы и свежесть. Прерванные фантазии вновь одолели Симуса.

Это замечательное место для настоящего медового месяца с настоящей женщиной. Уверен, что это благоухание не вызовет у нее отвращения.

Воображение упорно возвращало его к ее восхитительной груди, к предмету, навстречу которому его сердце было всегда открыто. И как много всяких приготовлений и ухищрений создано для того, чтобы продлить удовольствие.

Ты овладеваешь женщиной здесь, среди этого благоухания. Потом мы вместе возвращаемся на Тару, на которой никогда не были. Возможно, она забеременеет на Зеленых холмах…

А потом мы отправимся на Землю, и твой ребенок появится на свет на планете-прародительнице на берегу Зеленого озера. Это будет замечательный медовый месяц. Все путешествия сольются в одно.

Он бегло оглянулся вокруг.

После того, как мы поженимся, ничего предосудительного не будет в том, чтобы чередовать молитвы с занятиями любовью.

Благодаря созданию около полутысячелетия назад транзитных станций, Тара находилась на расстоянии двухнедельного путешествия от Земли.

Даже если смонтировать станцию из элементов, хранящихся в трюмах «Ионы», здесь, на Зилонге, это путешествие от Зилонга до Земли займет не более двух месяцев.

И, несмотря на то, что в эпоху между двумя Великими Освоениями транзитные путешествия не пользовались популярностью, на таранцев, неисправимых кочевников, это не распространялось.

Главный закон Ордена гласил, что ни один паломник не имеет права вернуться на Тару или Землю до тех пор, пока его монастырь не найдет пристанища на другой планете. После того, как монастырь будет основан, посещения разрешались, но только с религиозной или образовательной целью.

Ей-Богу, ничего, другого у меня в голове нет — только религия и только образование.

Кораблям паломников мудро запрещалось поддерживать контакты с планетами, которые они покинули. Это делалось с целью сохранения канонических обязательств перед Орденом (как, например, участие в Римских выборах Святой Настоятельницы).

Зилонг, без сомнения, был еще более изолирован. Кроме странствующих космических бродяг они не видели никого. Они не поддерживали контактов с миром, который основатели Зилонга покинули около тысячелетия назад. Это был их выбор.

Святая Настоятельница брезгливо кривила аристократический рот, говоря о коррупции на Земле. У нее не было заблуждений относительно человеческой природы.

— Симус, — разложение заложено в генах и не связано с местом обитания. Ты согласен?

Конечно, он согласился, хотя и не знал ни Тары, ни Земли. Рожденный во время скитаний, он изучал эти планеты по картинкам. Посещение Старых Миров казалось ему таким же замечательным делом, как любовь стоящей женщины.

Он был поглощен своими мечтами и чуть не пропустил зилонгский патруль. Они бесшумно крались по джунглям. О’Нейл узнал о их приближении до того, как услышал.

Его довольно притуплённое физическое чутье — притуплённое по сравнению с выдающимися способностями Настоятельницы — позволило ему установить приближение пяти «существ», встревоженных и обеспокоенных, но не враждебных. Старый болтун Потрадж настаивал на том, что они будут гуманоидными.

— В чем-то они будут, конечно, биологически отличаться от нас, после сотен лет самостоятельного развития, — говорила на инструктаже Фитцджеральд, — но, возможно, не настолько сильно, чтобы была исключена возможность скрещивания. — И добавила с легкой иронией: — Так что не чувствуй себя обязанным экспериментировать в этом направлении.

«Существа», возможно, были гуманоидами. А что касается продолжения рода, этого вечного и достойного похвалы занятия — все это начисто вылетело из головы Симуса О’Нейла, пока он напряженно ждал встречи с ними.

Я не астролог, не исследователь. Я — солдат и поэт, черт возьми! Какого дьявола я здесь делаю? Неужели мне так важно, прикончат ли меня гуманоиды «просто встревоженные» или «враждебно настроенные»?

Зилонгцы бесшумно выскользнули из джунглей. Беспокойство Симуса немного улеглось. Они не производили жуткого впечатления, и скорее были так же напуганы, как и он.

— Нормальное явление. Все друг друга боятся, — громко произнес он.

Зилонгцы, словно оцепенев от его голоса, остановились, как вкопанные.

3
{"b":"10824","o":1}