ЛитМир - Электронная Библиотека

– Я совершенно не понимаю, как ты можешь... Но она не дала ему кончить, снова глядя на него очень строго.

– Ты меня ни о чем не спрашивай, а что надобно тебе знать – я сама скажу. Не обижайся. Можешь думать, что я играю... от скуки, или еще что. Это – твое право.

Он замолчал, глядя на ее бюст, туго обтянутый батистом; потом, вздохнув, сознался:

– Я сожалею, что... видел тебя там... Он говорил не о том, что видел ее нагой, но Марина, должно быть, поняла его так.

– Это пустяки, – небрежно сказала она. – Но ты видел, чем издревле живут миллионы простых людей.

Она встала, встряхнув платье, пошла в угол, и оттуда Самгин услыхал ее вопрос:

– Серафиму-то Нехаеву узнал?

– Нехаева? – повторил Самгин давно забытое имя. – Там?

– Ну да! Бесновалась, седенькая, остроносая, вороной каркала: «Дхарма, Дхарма!» А наверное, толком и не знает, что такое Дхарма, Аодахья.

– Вот как... странно, – сказал Самгин, а она, подходя к столу, продолжала пренебрежительно:

– Как везде, у нас тоже есть случайные и лишние люди. Она – от закавказских прыгунов и не нашего толка. Взбалмошная. Об йогах книжку пишет, с восточными розенкрейцерами знакома будто бы. Богатая. Муж – американец, пароходы у него. Да, – вот тебе и Фимочка! Умирала, умирала и вдруг – разбогатела...

Самгин, слушая, удовлетворенно думал:

«Нет, она не может серьезно относиться к пляскам на заводе искусственных минеральных вод! Не может!»

И, почувствовав что-то очень похожее на благодарность ей, Самгин улыбнулся, а она, вылавливая ложкой кусок льда в кувшине, спросила, искоса глядя на него:

– Чему смеешься?

Он промолчал, не решаясь повторить, что не верит ей и – рад, что не верит.

– Неизлечимый ты умник, Клим Иванович, друг мой! – задумчиво сказала она, хлебнув питья из стакана. – От таких, как ты, – болен мир!

Поставив стакан на стол, она легко ладонью толкнула Самгина в лоб; горячая ладонь приятно обожгла кожу лба, Самгин поймал руку и, впервые за все время знакомства, поцеловал ее.

– Неизлечимый, – повторила она, опустив руку вдоль тела. – . Тоскуешь по вере, а – поверить боишься.

Самгину показалось, что она хочет сесть на колени его, – он пошевелился в кресле, сел покрепче, но в магазине брякнул звонок. Марина вышла из комнаты и через минуту воротилась с письмами в руке; одно из них, довольно толстое, взвесила на ладони и, небрежно бросив на диван, сказала:

– Крэйтон все упражняется в правописании на русском языке. Сломал ногу, а ударило в голову. Сватается ко мне.

– Он – что? Сватается? – спросил Самгин удивленно и, тотчас же сообразив, что удивление – неуместно, сказал-

– Это меня не удивляет.

– Да, – сказала Марина, бесшумно шагая по ковру. – Сватаются. Не один он. Они – свататься, а я – прятаться, – скучновато сказала она, остановясь, и спросила вполголоса:

– Видел меня нагую-то?

Самгин не успел ответить, – выгнув грудь, проведя руками по бедрам, она проговорила тихо, но сурово:

– Какой мужчина нужен, чтоб я от него детей понесла? То-то!

Затем, тряхнув головою, проговорила глухо, с легким хрипом в горле:

– Супругу моему я за то, по смерть мою, благодарна буду, что и любил он меня, и нежил, холил, а красоту мою – берег.

Самгину показалось, что глаза у нее влажные, – он низко наклонил голову, успев подумать:

«Говорит, как деревенская баба...» И вслед за этим почувствовал, что ему необходимо уйти, сейчас же, – последними словами она точно вытеснила, выжала из него все мысли и всякие желания. Через минуту он торопливо прощался, объяснив свою поспешность тем, что – забыл: у него есть неотложное дело.

«Цинизм и слезы», – думал он, быстро шагая по раскаленной зноем улице.

«Что-то извращенное, темное... Я должен держаться дальше от нее...»

Через несколько дней он совершенно определенно знал: он отталкивается от нее, потому что она все сильнее притягивает его, и ему нужно отойти от нее, может быть, даже уехать из города.

И в середине лета он уехал за границу.

ПРИМЕЧАНИЯ

В двадцать первый том собрания сочинений вошла третья часть «Жизни Клима Сангина», написанная М. Горьким в 1928 – 1930 годах. После первой отдельной публикации эта часть произведения автором не редактировалась.

ЖИЗНЬ КЛИМА САМГИНА

(Сорок лет)

Повесть

Часть третья

Часть текста (от начала до слов: «Тишина росла, углублялась, вызывая неприятное ощущение...», стр. 98 настоящего тома) впервые опубликована в журнале «Звезда», 1930, №№ 1 – 4, январь – апрель. Полностью напечатано отдельной книгой одновременно издательством «Книга», 1931, и ГИХЛ, М. 1931.

К работе над третьей частью М. Горький приступил, очевидно, со второй половины февраля 1928 года, после окончания второй части.

В начале 1930 года, посылая рукопись части третьего тома «Жизни Клима Самгина» редактору журнала «Звезда», В. М. Саянову, М. Горький писал:

«Вот Вам обещанный материал.

Не мог прислать его раньше, потому что случилась идиотская история: весною, уезжая в Москву, засунул куда-то рукопись второй редакции и – не нашел ее. Принужден был работать с черновиком, восстановляя вторую редакцию по памяти...» (Архив А. М. Горького).

Из переписки М. Горького с Государственным издательством явствует, что рукопись третьего тома около 15 сентября 1930 года уже находилась в издательстве (Архив А. М. Горького).

Как видно из письма М. Горького Д. И. Курскому от 17 февраля 1931 года, том третий вышел из печати в первых числах февраля 1931 года.

Третья часть «Жизни Клима Самгина» включалась в собрания сочинений, выходившие после 1931 года.

Печатается по тексту отдельного издания «Книга», 1931, сверенному с оригиналом набора, авторской корректурой этого издания и с рукописью произведения (Архив А. М. Горького).

88
{"b":"108500","o":1}