ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Здесь он проведет два часа.

Он будет

кричать

ухать

крякать

иногда выть и шипеть

Он будет страшно и неистово мучить себя, вымещая на железе какую-то вековую необоснованную злобу.

Потом он примет душ, зайдет в сауну, залезет на самую верхнюю полку, растянется на огромном полотенце лицом вниз. Будет лежать. Будет тяжело дышать. Когда покраснеет безобразный шрам – от паха до соска – он пружинисто спрыгнет с полки и с разбегу, выставив вперед руки, нырнет в пахнущий дезинфекцией небольшой бассейн. Всплывет на поверхность трупом и останется лежать на воде. Со временем его отпустит.

#6

Москва, ГУВД, Петровка, 38

21 июня 2008 года, 10.00

Сергей Рыбин – глава крупнейшего в стране концерна «Ювелирная империя» – отказался разговаривать с простыми сыщиками, заявив, что приедет к генералу Ухову в МУР лично. В любое удобное для него время. Нельзя сказать, что Ухов обрадовался, но понять коммерсанта, входившего в золотую сотню русского «Форбс», пережившего уже несколько десятков покушений, он вполне мог. Встречу назначили на Петровке. Рыбин приехал минута в минуту.

Одутловатый, невысокого роста, с маленькими, слишком близко посаженными глазами, он производил на собеседника неприятное впечатление. Даже тогда, когда Рыбин улыбался, лицо его сохраняло откровенно угрожающее выражение – как у дикого кабана, изготовившегося атаковать. Сегодня он очень старался казаться любезным – разговор с начальником МУРа не сулил ему ничего хорошего. Понятно, что он покалишь в статусе свидетеля, но понятно и то, что стреляли вовсе не в трамвай, а в него, – он вышел из машины ровно в ту секунду, когда красно-желтая громадина прогрохотала мимо, закрыв миллиардера своим железным телом от длинной автоматной очереди. Служба безопасности «Империи» прохлопала момент – на пленках камер наблюдения оперативники – как ни искали – не смогли найти момент, когда напротив здания появился самострельный корейский внедорожник. Больше всего на свете теперь Рыбин не хотел отвечать на вопрос: кто мог бы желать ему смерти? Если всерьез озадачиться составлением такого списка, то ему придется, пожалуй, бросить все и погрузиться в раздумья и писательство на пару лет. Начав свой бизнес с первого разрешенного в стране кооператива, он создал самую настоящую империю – это слово появилось в названии корпорации не просто так. У Рыбина были рудники, заводы, художественные мастерские и торговая розничная сеть, охватившая за последние годы всю страну. На корпоративных вечерниках он любил говорить: «Каждая вторая свадьба в этой стране происходит благодаря мне – чтобы пойти в загс, каждый второй мужчина идет в мой ювелирный магазин и покупает мои кольца». А есть ведь еще и откровенная роскошь, и есть промышленность, которой тоже требуются драгоценные металлы…

Рыбин думал, ощущая все нарастающий дискомфорт. Генерал молчал, разглядывая собеседника. Он прекрасно знал, что никакой пользы сегодняшняя встреча не принесет, ничего путного Рыбин не скажет. Но Ухову очень хотелось нащупать слабину в защите этого миллиардера: понятно, что у него тысячи врагов. Но есть только один, тот, кого «золотых дел мастер» боится больше всего на свете. Тот, о ком думает каждый вечер, пытаясь заснуть. Если удастся зацепить, если удастся…

Рыбин первым нарушил молчание:

– Юрий Карпович, я уверен, так сказать, что вы сможете их найти! – Он выстрелил этой заранее заготовленной фразой и, казалось, выдохся.

Ухов улыбнулся. Теперь он смотрел на своего собеседника уже с иронией. Кто он такой? Предположим, его костюм, сорочка и галстук – все от Stefano Ricci – стоят вместе тысяч семьдесят евро. Ботинки еще тысяч пять. Часы и бесконечные бирюльки – еще тысяч на сто. Под окнами стоит его «бентли» – что называется, special edition, броня класса «А», натренированные гоблины-охранники… А ведь цена ему – на самом деле – тысяч десять в засаленных бумажках. За эту весьма скромную сумму какой-нибудь бывший биатлонист с крыши соседней высотки всадит ему пулю в левый глаз, как белке, чтобы не портить шкурку, и уйдет незамеченным. Внезапно генерал ощутил свое невероятное превосходство над этим мешком с золотом.

– Обязательно найдем, господин Рыбин, обязательно! – Ухов произнес это ласковым голосом дежурного врача в психушке. – Найдем и посадим. Если вы, конечно, не против.

Больше говорить с этим человеком генералу не хотелось. Он слишком ценил свое время и слишком хорошо понимал, что теряет его сейчас безвозвратно. Если не прекратит этот балаган немедленно.

#7

Рязанская область

31 августа 2007 года

Пятиэтажные заводские корпуса, выкрашенные отвратительной розовой краской, господствовали над местностью. Они занимали верхушку огромного холма, на котором почему-то вообще ничего не росло. Даже высокая трава – почти по пояс – была желтой круглый год. Никто не мог даже предположить, откуда эта трава вообще тут взялась.

Он лежал на крыше заброшенного деревенского дома на другой стороне реки и смотрел на завод. Старый немецкий бинокль позволял в тысячный раз во всех деталях разглядеть стены, окна, решетки на окнах, все пояса колючей проволоки и морально устаревшие еще в середине прошлого века системы охраны.

Вдоль последнего периметра колючки монотонно ходили вооруженные люди в форменной одежде. Их движения были точны и плавны – казалось, что если смотреть на них неотрывно минут двадцать подряд, то можно впасть в глубочайший гипнотический транс.

С момента его прошлого приезда – за две недели – ничего не изменилось. Завод жил своей обычной дневной жизнью. Все на своих местах. Точно так же приоткрыта форточка на третьем этаже – второе справа окно. Еще дома он сверился с планом здания – как он и предполагал, это окно мужского туалета. Никому и в голову не придет закрывать там форточку летом.

Точно так же стоят два «уазика» у главного входа. Вполне возможно, что они вообще не могут тронуться с места, – обе машины покрыты внушительным слоем пыли, сколько так стоят – одному Богу известно.

Он осторожно, стараясь не шевелиться, посмотрел на часы. До конца вахты еще долго. Минут через сорок покажется броневик – с виду самый обычный тентованный «КамАЗ», а с ним – два «крузера». Огромные ворота крайнего заводского корпуса проглотят конвой. Там внутри он пробудет полтора часа, плюс-минус три минуты. Потом медленно выплывет на улицу. Пропылит до подошвы холма. Там белые «крузеры» с мигалками и какими-то совершенно невыразительными номерами возьмут грузовик в «коробочку». В их окружении «КамАЗ» выйдет на трассу и возьмет курс на Москву. Кольцевую он пересечет уже в темноте. Все.

Эту последовательность действий, расписанную по минутам, он наблюдал уже в пятый раз. Просто хотел убедиться, что все понимает правильно. Убедиться, запомнить, не делая никаких пометок, а потом, когда станет совсем темно, покинуть свой наблюдательный пост, пройти двенадцать километров по лесу до охотничьей базы. По дороге откопать из-под кучи хвороста ружье и ягдташ с дичью. Попариться в бане с другими охотниками. Выпить умеренно водки. Лечь спать. Не забыть попросить Колю – менеджера какой-то торговой компании и страстного любителя фотографировать все, что движется, сделать пару-тройку снимков с добычей. Уже завтра к обеду Коля пришлет карточки по электронной почте. Он никогда не отключает в своей камере время и дату. Это хорошо.

Как обычно, его никто не заметил. По крайней мере никаких внешних признаков тревоги ни на заводе, ни в его окрестностях не наблюдалось. Каждый раз возникал соблазн – остаться до утра на этом наблюдательном пункте, чтобы увидеть своими глазами все то, что будет происходить ночью. Но инстинкт самосохранения был сильнее. «Пока обойдемся рассказами знающих людей», – говорил инстинкт. «Мало ли что», – добавлял он. Спорить не хотелось.

Часть вторая

Газ

#8

Подмосковье, Север. МКАД – Пушкинский район

6 мая 2008 года. 12.00

Он встретил собственное тридцатилетие легко, гораздо легче многих мужчин, переживающих эту сомнительную дату. Никаких депрессий, никакого «кризиса среднего возраста». На ерунду вроде самокопания не было времени. Ни одной свободной секунды. Он делал свою жизнь, строил ее из заранее заготовленного материала. Он двигался к цели, определить которую в точности не мог и сам, с настойчивостью и силой тяжелого танка. Просто потому, что так было надо.

4
{"b":"108605","o":1}