ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Собственно, его вообще вряд ли ждут в городе. Надо быть идиотом, чтобы после всего шагнуть в распахнутую ловушку. А когда освободятся и доложат о происшедшем те двое, что заперты в ящиках-шкафах для моторов, каким будет вывод? Что Кремер сбежал. Такой вывод и был бы сделан, если бы…

Если бы не Сергей Шведов.

Этот человек один стоил многих. Кремер мог только предполагать, какие шаги он предпринимал и предпринимает, что ему известно в данный момент, а что еще не известно. Но он знал совершенно точно, что Шведов не отступится и одурачить его не удастся. Более того, он знал, что Шведов знает, что он, Кремер, также не отступится. Противостояние между Кремером и людьми из «Темникова» отходило на задний план. Главным становилось противостояние между ним и Шведовым. Это была схватка на личностном уровне, и ничего хуже этого быть не могло. Для Шведова Кремер превратился в проблему не столько профессиональную, сколько личную. Полковник будет рыть носом землю, пока не достанет Кремера. Пока остается хотя бы один шанс из миллиона, Сергей Шведов будет продолжать игру. А шансов у него значительно больше, чем у противника. При таких шансах игроки не встают из-за стола.

Кремер принес из ванной свою рубашку, извлек из кармана промокшие, чуть ли не расползающиеся деньги. Он положил их на стол, а взамен взял другие из ящика в той же сумме. Когда его деньги высохнут, они станут вполне платежеспособными.

Он нашел фломастер и написал на бумажной салфетке: «Дорогие господа! Я не в ладах с законом. Непредвиденные обстоятельства вынудили меня воспользоваться вашим гардеробом, но никакого другого ущерба я вам не причинил. Прошу вас не поднимать шума и не беспокоить понапрасну власти. Это может стоить вам неприятностей – теплоход не так велик, и я рядом. Благодарю». Так себе сочинение, но он надеялся покинуть теплоход раньше, чем эту записку прочтут.

Записку он положил на видное место возле денег на столе, вышел из каюты, закрыл дверь и неторопливо направился на корму. Теперь он не боялся, что его могут увидеть. Он нуждался в спокойном комфорте для размышлений, и лучше ночного бара тут ничего не найти.

В баре «Золотой лев» приятная прохлада и полумрак смешивались с дымом дорогих сигарет. Человек десять сидели за столиками, а у стойки – только одинокая красивая девушка изрядно под мухой. На телеэкране над стойкой исповедовалась лысая певица Шинед О’Коннор. Кремер заказал мартини, купил сигареты и уселся на табурет. Если не считать страшной усталости и труднопреодолимого желания поспать хотя бы полчаса, он чувствовал себя почти в норме.

Лысая голова исчезла с экрана, на ее месте возник встревоженно тараторящий диктор, но Кремер не обращал на него внимания, занятый своими мыслями. Только когда на экране появилась его давняя фотография, он прислушался.

– Чрезвычайно опасный преступник, – частил диктор, – всегда имеет при себе оружие и не задумываясь пускает его в ход. Если вы встретите этого человека, не пытайтесь его задержать. Немедленно сообщите…

Девушка, сидевшая за стойкой справа от Кремера, перевела глаза с экрана на него, потом снова на экран. Она была вовсе не такой пьяной, какой показалась с первого взгляда.

– Э! Да это вы там, по телевизору, – сказала она не вопросительно, а констатируя факт. – Объявлена свободная охота? Укокошили кого-нибудь?

– Нет. – Кремер зажег сигарету и выпустил колечко дыма. – Так, пустяки. Ограбил парочку банков.

– О, как интересно! – Она захлопала в ладоши. – Всегда мечтала познакомиться с настоящим гангстером. Меня зовут Лена, а вас?

– Майкл Корлеоне, – буркнул Кремер.

– О, конечно. – Девушка погрозила ему пальцем. – Как же еще… Ладно, я буду звать вас Майкл, о’кей? А что вы здесь делаете?

– Развлекаюсь, – сказал Кремер.

– Это не лучшее место, чтобы развлекаться после ограблений. Если вас узнают, куда бежать?

– Меня ждет подводная лодка.

– Ха! Здесь такая скука… Впрочем, как и везде. Я всю Европу объездила. Вот теперь решила по России прокатиться, но по большому счету и здесь то же самое… Давайте слетаем в Вегас. Вы поедете со мной, гангстер?

– Меня сцапают в аэропорту, – объяснил Кремер.

Лена очаровательно нахмурилась:

– А, ну да. Я не подумала. Знаете что… Купите мне бокал чего-нибудь и пошли на палубу.

– Я пью мартини, – сообщил Кремер.

– Отлично, сухой мартини.

Они прошли через стеклянные двери с витиеватой надписью «Золотой лев». Лена шла впереди, Кремер за ней с двумя бокалами. На палубе было довольно холодно, дул ветер. Девушка поежилась. Кремер поставил бокалы на палубный столик. Лена села в шезлонг, Кремер остался стоять рядом.

– Майкл Корлеоне, а вам не приходилось заниматься похищениями людей? – неожиданно спросила Лена.

– Нет, не приходилось. Это опасно, я предпочитаю работу поспокойнее.

Она засмеялась:

– Жаль. Я подумала… Вот если бы вы похитили меня и потребовали выкуп, миллионов десять… Это была бы потрясающая история для всех газет! И совсем не опасно. Я бы помогла вам.

– Вы так дорого стоите?

Она с восхитительной небрежностью пожала плечами.

– Я стою много больше. Я – Лена Соломатина.

– О! Этот нефтяной магнат – ваш отец?

– Мой дед.

– Лена, мне сейчас не до похищений. Вы видели телепередачу… Но помочь мне вы можете. У вас есть мобильный телефон? Мне нужно позвонить в Хабаровск.

– Конечно. Он в каюте… Пошли?

Бокалы остались на перилах. Лена привела Кремера в апартаменты, по сравнению с которыми каюта, где он реквизировал костюм, казалась жалкой лачугой. Огромная кровать под прозрачным балдахином наводила на мысль о съемках фильма по мотивам «Тысячи и одной ночи». По спецзаказу, что ли, оборудовали? Ну а почему бы и нет…

Девушка с улыбкой подала Кремеру телефон.

– Вас не обидит, – спросил он со всей светской обходительностью, – если я буду говорить с палубы?

– Обидит. Я же на вашей стороне… Ох, да идите, Майкл Корлеоне! Но вы вернетесь?

– Вернусь, – пообещал Кремер.

– Возвращайтесь скорее. Я буду скучать.

Кремер поднялся на палубу. Он мог позвонить только одному человеку в Хабаровске – Ольге Смоленковой.

Это была авантюра. Возможно, Ольга Смоленкова немедленно сообщит ребятам из «Темникова» о звонке Кремера. Вполне может быть, что и люди Шведова уже вышли на нее, следят за каждым шагом и прослушивают ее телефон. К тому же Кремер не знал, что скажет ей, если и дозвонится.

И она принимала участие в попытке убить его.

Но ведь почему-то она плакала ночью на кухне! И эти рубцы от плети на ее спине… Разорванная и склеенная фотография… Кремер чувствовал, что значение всего этого чрезвычайно велико для него, но для выводов не хватало информации.

Он посмотрел на мерцающие в полумраке клавиши телефона и набрал номер. Как и в прошлый раз, она ответила немедленно.

– Слушаю.

– Говорит Артур.

Короткая пауза.

– Кто?

– Тот человек, которому вы перевязывали руку.

Еще пауза, подлиннее.

– Что вам нужно?

– Выслушайте меня, Ольга… Да, мне известно это имя, которое вы мне не назвали… Ладно, меня тоже зовут не Артур. Я тот, кого Медников должен был убить в гостинице. Я знаю многое, знаю и о трупах в подвале. Я знаю достаточно, чтобы упрятать вас в тюрьму до глубокой старости.

Кремер умолк. Она тоже молчала, потом спросила внезапно осипшим голосом:

– Чего вы хотите?

– Я хочу помочь вам. Но и вы помогите мне.

– Что я должна сделать?

– Прежде всего: вы не замечали ничего подозрительного вокруг?

– Чего именно?

– Чего-то вроде слежки.

– Как будто нет, – ответила она без особой уверенности.

Нет так нет. Вряд ли она могла заметить профессионалов Шведова.

– Хорошо. Садитесь в машину и поезжайте в порт, но по пути смотрите очень внимательно, не следят ли за вами. Покрутитесь по городу. Если ничего подозрительного, через час ждите меня у второго пассажирского причала. Не выходите из машины. Вы поняли?

20
{"b":"109337","o":1}