ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Пойду выпью чего-нибудь, – сказал Дэниел. – А ты, Стивен, – он обернулся к смеющемуся парню на другой кровати, – не смей засыпать, пока я не вернусь. Слышишь меня?

– Я не засну, папа. Я никогда не засыпаю, когда я с Доном. Правда, Дон?

– Правда. Ты хороший сторожевой пес.

– Вот так, папа. Я хороший сторожевой пес. А как ты думаешь, папа, много ли выпадет снега? Сможем мы поиграть в снежки завтра утром?

– Сомневаюсь. Но точно тебе никто не скажет, на улице достаточно холодно. Если тебе что-то понадобится, сам знаешь, звони в звонок. Какое-то время я еще буду на кухне…

Дэниел думал, что Мэгги все еще наверху. Но, видимо, она уже отправилась спать, поскольку кухонный стол был накрыт для завтрака и заслонка была закрыта. Дэниел взял с полки эмалированную сковородку и молча повертел ее в руках. Затем он швырнул ее на боковой столик и вышел в заднюю дверь. Пройдя короткий коридор, он постучался к Мэгги и распахнул дверь.

В первой комнате было темно, только из-под приоткрытой двери спальни пробивалась полоска света.

– Мэгги! – Дэниел взялся за ручку, осторожно открыл дверь и тихо вошел в спальню.

Мэгги сидела в постели. Шепотом она спросила:

– Что-нибудь случилось? Я тебе нужна?

Он заглянул ей в глаза и ответил:

– Да, Мэгги, ты мне нужна. И давай не будем ничего говорить.

Дэниел быстро скинул халат и пижаму, лег рядом с ней и заключил ее в объятия.

8

Не прошло и десяти минут, как из сада около кухни вынырнула большая, одетая в белое фигура. Ощупью она пробиралась вдоль низкой стены, заканчивающейся там, где начинался двор. Она шла, крадучись, мимо конюшен, занятых под гаражи, затем повернула и. наискосок двинулась через двор по направлению к стеклянной двери кладовой. Привычным движением руки она смахнула снег с нижнего замка. Ее пальцы нащупали ключ. Сняв замок, она тихонько открыла дверь и зашла внутрь.

Наткнувшись на огромные сапоги, она отшвырнула их в сторону ногой и продолжила свой путь, пока не дошла до следующей двери, ведущей в комнату, где хранились дрова. Протянула руку направо к поленнице и двинулась к двери, из-под которой выбивалась узкая полоска света. Постояв с минуту, прислушиваясь, она быстро развернулась, ощупала груду дров и выбрала длинное полено. Крепко зажав его, она направилась к этой полоске света.

Широко распахнув дверь свободной рукой, она почти впрыгнула в комнату и замерла.

Уинифред Кулсон оглядела свою кухню. Та выглядела, как обычно, из года в год: все чисто и аккуратно, как она всегда требовала.

Уинифред быстро пересекла кухню и открыла обитую зеленым сукном дверь. В дальнем конце залы торшер горел тусклым слабым светом. Она быстро устремилась вверх по лестнице со скоростью, удивительной для такой большой и солидной женщины – размеры ее за последние месяцы не уменьшились. Пройдя мимо бывшей своей комнаты, она подошла к комнате мужа. Медленно взялась за дверную ручку, сильно дернула, и дверь распахнулась. Уинифред ворвалась внутрь, но только для того, чтобы снова застыть в неподвижности.

Свет горел, но комната была пуста. Уинифред заметила, что рубашка и кальсоны мужа лежат на стуле, на спинке его висели и брюки, а рядом на полу валялись носки. Она шагнула вперед, будто хотела поднять их, но передумала. Она никогда не выносила беспорядка. Порядок был ее идолом: все должно быть аккуратно, даже носовые платки в ящике должны лежать гладкими прямыми рядами. Она постояла, сжимая в руках полено, словно пытаясь его взвесить, затем круто развернулась, вышла в коридор и направилась к лестнице. Но не успела она дойти, как новая мысль поразила ее, словно удар молнии, она быстро побежала обратно и ворвалась в свою спальню. Щелкнула выключателем, очевидно, рассчитывая найти мужа в своей постели. Но и тут никого не оказалось. Все было аккуратно прибрано и стояло на своих местах; лишь высокое зеркало на подвижной раме исчезло… Она разбила его.

Выйдя в коридор, Уинифред снова направилась к лестнице. Но она уже не бежала по ступенькам, а медленно и осторожно кралась. Добравшись до следующего пролета, женщина зашагала к комнате Дона.

Около двери она постояла, прислушиваясь. Ни звука. Тогда она повернула ручку и распахнула дверь. И снова замерла.

Видимо, пораженная тем, что перед ней не оказался Дэниел, она стояла, приоткрыв рот, одной рукой сжимая полено, положенное на плечо. На мгновение ей показалось, что она оглохла, – такая тишина шла от двух кроватей. Но в ту же минуту Дон приподнялся на локтях и шепотом воскликнул:

– Бог мой!

Зато Стивен, спрыгнув с кровати и встав рядом с Доном, закричал в полный голос:

– Уходи отсюда, мама, иди прочь!

Но она, казалось, не замечала его, а смотрела только на Дона и шла к его кровати.

– Где он? – потребовала она.

Судорожно глотая воздух, Дон произнес:

– Мама, мама, сядь…

– Твой отец, где он?

Дон задыхался и не мог ответить, поэтому ответил Стивен:

– Па… па, он на… на кухне.

– Его нет на кухне. – Она все еще смотрела на Дона и при этом размахивала поленом.

– Он там, он там, мама. Давай уходи. Уходи отсюда. Оставь Дона в покое.

Словно ребенок, Стивен вытянул вперед руки, чтобы вытолкнуть ее. Но в тот же миг он закричал, оттого что полено опустилось на его плечо. Уинифред целилась в голову и сделала еще одну попытку. Он прикрыл голову руками. С упрямством дикого зверя она прыгнула на него, ударив поленом. И еще раз, и еще. Когда Стивен рухнул на пол, она пнула его ногой, и он замолк.

Уинифред повернулась к Дону, Дон лежал на спине, глубоко зарывшись в подушки и держась руками за грудь, пытаясь восстановить дыхание. Лицо его исказилось от боли. Мать встала над ним, сверля взглядом. Казалось, прошла вечность, прежде чем она заговорила:

– Ты никогда не любил меня, ведь так? Никогда меня не любил.

Дон сделал усилие, пытаясь произнести хоть слово, но это оказалось невозможно. Он нащупал рукой таблетки, лежавшие на столике возле кровати.

Тогда Уинифред сильным ударом опрокинула столик. Таблетки и микстура почти без шума повалились на ковер.

– Ты умираешь в муках, правда? Ну вот и пострадай сам, раз ты заставил меня так страдать. Да, заставил меня страдать. – Дон как будто хотел возразить ей. – Мне сказали, у тебя есть дочь. Так вот, она незаконнорожденная, так и знай. Незаконнорожденная. И она не твоя. Она от Джо, дочь ублюдка. – Уинифред теперь улыбалась устрашающей улыбкой. – Ты умрешь, и притом медленно. Потому что никто не придет к тебе на помощь сегодня ночью. К этому времени я уже покончу с ними. Вы все ненавидели меня, вы все. Даже слуг заставили меня ненавидеть. А эта Мэгги, которая управляет моим домом!.. – Она откинула голову, как будто прислушиваясь, затем продолжила: – Эта Мэгги, ох уж эта Мэгги. Джон не забрал меня, он сказал, что не знает адреса. Но он ведь мог спросить у нее.

Она опять опустила взгляд на сына. Глаза Дона были закрыты, руки безвольно лежали по обе стороны. Уинифред отпрянула от кровати, посмотрела на перекошенное тело Стивена и вышла из комнаты.

Когда она пересекала залу, зазвонил телефон. Как ни в чем не бывало она подняла трубку и спокойно сказала:

– Да?

Голос на другом конце провода спросил:

– Могу я поговорить с мистером Кулсоном?

– Он… он сейчас не может подойти.

– Это очень важно. Не могли бы вы позвать его или кого-нибудь из домашних? А кто говорит?

Она помолчала, а потом ответила:

– Это горничная.

– Попытайтесь найти кого-нибудь из хозяев. Скажите им, что миссис Кулсон сбежала. Мы не знаем куда и как. Ее нет в окрестностях, поэтому надо быть настороже. Вы передадите?

– Да, сейчас же.

Она повесила трубку, с минуту подержала руку на телефонном аппарате. Взглянув на эту трубку, она заскрежетала зубами, вытянула губы, словно в рычании, и повторила:

– Да, сейчас же.

Через залу она тихо вышла в коридор, ведущий на кухню, и остановилась возле комнаты Мэгги. Очень тихо повернула ручку двери. В гостиной было темно, но из спальни просачивался свет и доносился звук голосов. Она приблизилась к приоткрытой двери и сквозь щелку увидела в постели своего мужа и экономку.

36
{"b":"109402","o":1}