ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Нет, Дон, нет. Но я хочу пойти на свадьбу. Можно мне, Джо? Можно, Дон? Ну, может быть, можно?

Сидя на краю кровати, Дон тихо сказал:

– Я хочу, чтобы ты был там. Мы все хотим, чтобы тебе разрешили. Но ты ведь знаешь, что произошло в церкви в тот раз. Хотя, во всяком случае, свадьба закончится очень быстро. – Дон щелкнул пальцами. – Тогда ты и увидишь Аннетту в хорошеньком платье, и, придя в дом, она первым делом закричит: „Где же Стив?" Она всегда уже с порога зовет тебя, разве нет?

– Я… я не буду себя плохо вести, Дон, честно. Посмотри, за ночь я ничего не сделал, посмотри же. – И быстрым движением он откинул простыни. – Все сухо.

Джо отвернулся от кровати, делая вид, будто смотрит в окно. Сердце его сжималось при виде того, как здоровый мужчина становится ребенком. Что будет с этим мужчиной… этим дитем, когда они с Доном уйдут из дома, жить в котором стало невыносимо. Конечно, здесь всегда останутся Мэгги и отец… Но отец весь день занят делами и большинство вечеров – тоже. А Мэгги молодая еще женщина… Он всегда подозревал, что все эти годы ее удерживало здесь что-то кроме Стивена. Но это было лишь подозрение. Вообще-то, их дом трудно назвать счастливым. Но, даже сознавая это, он испытывал своего рода благодарность. Как-никак своим воспитанием он обязан этому дому. Иначе он не занимал бы такое положение сегодня. И все же – следует ли ему быть благодарным за ту боль, которая терзала его в эту минуту? Два года назад он представлял себе, что этот день мог принадлежать ему. Но два обстоятельства: Аннетта и отец, в основном – отец, вмешались в его жизнь.

Джо посмотрел в окно на дорогу. Фургон с цветами уехал. На его месте находился „бентли". Джо удивился: он не мог вспомнить ни одного знакомого, у которого был бы „бентли". Глаза его изумленно расширились, когда какой-то мужчина („Шофер", – подумал Джо) открыл дверь автомобиля, чтобы помочь выйти женщине. Затем лицо Джо растянулось в улыбке и он воскликнул:

– Тетя Фло!

Никто не ждал, что она приедет так рано. Затем глаза его расширились еще сильнее и он позвал:

– Дон, Дон, пойди-ка сюда на минутку! Когда Дон подошел, Джо указал на дорогу, где женщина, одетая с большим вкусом, разговаривала с мужчиной, которого он принял за шофера.

– Посмотри-ка на это. Что ты скажешь?

И когда мужчина взял женщину под руку и зашагал к дому, Джо и Дон посмотрели друг на друга с крайним весельем.

Схватившись за голову, Дон простонал:

– Боже мой! Нам только этого не хватало. Мама будет рвать на себе волосы.

– Спустись к ней и предупреди, а я пойду встречу их. – Но у двери Джо повернулся и, погрозив Стивену пальцем, сказал: – Теперь будь хорошим парнем. Иди и прими ванну. И не забудь надеть хороший костюм. И еще… Да, можешь спуститься вниз. Слышишь?

– Да, Джо. Конечно.

– Это все. Будь хорошим мальчиком.

– Да, Джо.

Джо повернулся и заспешил к лестнице. На первом этаже он остановился около двери в спальню. Дон держал мать за плечи и повторял:

– А теперь прекрати! Прекрати! Здесь должно быть какое-то объяснение…

– Объяснение? – Мать повысила голос: – Он черный!

Дон метнул обеспокоенный взгляд на Джо. Тот бежал к лестнице. Затем Дон заставил мать войти обратно в комнату и, закрыв дверь, произнес:

– Теперь послушай, мать. Если ты будешь устраивать сцены, ты все испортишь. – Он подтолкнул ее по направлению к шезлонгу возле кровати. – Садись.

– Нет, нет, оставь меня в покое! Ох, что я говорю! Просить тебя, моего единственного, оставить меня в тот день, когда ты и так меня оставляешь!.. И она… она это сделала специально, нарочно. Да, да, нарочно! – Все ее тучное тело содрогалось, словно подтверждая каждое слово. – Она всегда старалась рассердить меня, так или иначе. И теперь она пришла сюда с… с черным мужчиной!

– Но ты пригласила ее. И почему? Потому что она сказала, что ее будет сопровождать адвокат. Вот и разбирайся сама.

– Он не может быть адвокатом! Он черный!

– Мама, не будь так наивна.

Она отвернулась и стала ходить по комнате.

– Это проделки твоего отца. Да, да, так и есть. Они, должно быть, встретили друг друга в Лондоне. А о ней я не слышала ни слова все эти годы, с тех пор как умер Гарри. Пять лет или даже больше. И вот Дэниел приезжает домой и начинает рассказывать, что дела у нее идут превосходно, что она работает в офисе на одного адвоката. Он должен был мне сказать, что адвокат – негр. Он нарочно мне сказал! Твой отец злой, очень злой человек!

– Успокойся, мама.

– Не успокоюсь. И еще я скажу тебе одну вещь. Да, скажу. Это твой отец виноват, что сегодняшний день наступил.

– Что ты имеешь в виду?

– Да то, что сказала: он хотел разлучить нас и он сделал это. Ты и сам это знаешь.

Конечно, он знал. Знал, что все устроил отец, и благодарил Бога за это. Но ему пришлось соврать:

– Это совершенно смехотворно. – Затем он, однако, сказал правду: – Я люблю Аннетту. Я люблю ее очень давно. Я так мучился, когда решил, что она влюбилась в Джо. Ты ведь тоже так считала? Да?

– Ничего подобного. Девушки – очень изменчивые существа. Они сами не знают, что им нужно, и… Я спрашиваю тебя теперь, Дон, – голос ее упал, она моргнула, в углах глаз показались слезы, – ты… ты знаешь, что ты со мной делаешь? Разбиваешь мое сердце. Ты оставляешь меня одну. Когда ты уйдешь, у меня не будет никого, никого на всем белом свете.

– Мама, пожалуйста…

– О, Дон, – с криком она обвила его руками, прижимая к себе. Ее тело, казалось, плавало вокруг него. Губы целовали его глаза, брови, щеки.

С усилием он оттолкнул ее и встал, широко раскрыв глаза, глядя, как тело матери содрогается под легкой ночной рубашкой. Она отвернулась от него и бросилась на кровать, судорожно всхлипывая:

– Ты не любишь меня, ты меня совсем не любишь.

Он не отвечал целую минуту. Затем выговорил:

– Я люблю тебя, мама. Но это день моей свадьбы. И в данную минуту важнее то, что тетя Фло стоит внизу со своим женихом. Лучше бы подумала, как ты собираешься встретить его. Как же все-таки? Ты ведь знаешь тетю Фло. Она не будет терпеть всякий вздор. Если ты устроишь скандал… Отлично, она устроит еще больший. Поэтому поторопись, надень платье и спустись встретить ее.

– Не пойду. Я не хочу видеть этого мужчину в своем доме.

– Но он уже приехал, и отец обязательно поприветствует его. Ты же знаешь отца.

– Да, – голос ее срывался на крик, – я знаю отца, видит Бог! Уже тридцать мучительных лет…

После долгого вздоха Дон отвернулся и зашагал к двери. Но мать остановила его и умиротворенно произнесла:

– Я… я пока не могу спуститься, Дон. Ты же видишь.

– Сказать ей, чтобы она поднялась?

Мать не ответила. Она отвернулась. Дон расценил это как согласие и покинул комнату.

Остановившись на лестнице, он закрыл лицо руками, словно защищаясь от чего-то. Затем быстро зашагал вниз, в гостиную, откуда раздавались негромкие голоса.

Отец стоял спиной к убранному цветами камину. На диване сидела тетя Фло, рядом – мужчина, приехавший с ней. Цвет его кожи уже не казался черным, как с первого взгляда. Он был, скорее, шоколадно-коричневый. Возможно, мулат. Очень симпатичный. Ростом выше шести футов и к тому же прекрасно сложен. Не толстый, не худой, он выглядел просто атлетом.

Отец поздоровался с Доном – может быть, излишне громко:

– А, вот ты где, герой дня!

– Едва он успел договорить, тетя Фло поднялась с дивана и подбежала к Дону с распростертыми объятиями:

– Привет! Боже мой! Невозможно узнать! Дон взял ее за руки, наклонился и поцеловал в щеку:

– Тебя тоже, тетя Фло.

И это было правдой, сказал он себе. У нее изменился голос, а ее одежда – розовато-лиловый вельветовый костюм и такого же цвета пальто – это было в самом деле кое-что. О тете Фло Дон помнил, что она улыбчива, жизнерадостна, приятна и несколько небрежно одевается. Совсем не то, что эта шикарная дама, которая сейчас говорит с ним.

7
{"b":"109402","o":1}