ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
A
A

Верно, подумала Алекс, обвиняй Мэнди. Обвиняй всех и вся, кроме себя самого.

– Скажи что-нибудь, ради Бога! – почти выкрикнул Дэйв, заставив ее вздрогнуть.

Она посмотрела на него отсутствующим взглядом, вдруг осознав, что ее эмоции сконцентрировались внутри нее и как бы ждут, когда будет нажата нужная кнопка, чтобы выплеснуться наружу. Но она надеялась, что этого не произойдет и ей удастся сдержать их.

– Я хочу развода, – услышала Алекс свой голос и удивилась этим словам не меньше, чем Дэйв, потому что идея развода не приходила ей в голову до этого. – Ты можешь уйти. Я останусь с детьми. Для тебя не составит труда поддерживать нас, – буднично сказала она, вновь удивляясь своему спокойствию.

– Не будь дурой! – заорал он. – Ты не могла придумать ничего глупее.

– Не кричи. Разбудишь детей.

Ее слова лишили Дэйва остатков самообладания. Он вскочил на ноги и с такой силой поставил стакан на каминную полку, что виски выплеснулось и растеклось по белому мрамору.

Посмотрев жене в глаза, он не смог выдержать ее взгляда и отвернулся, сердито засунув руки в карманы брюк и ссутулив плечи.

– Послушай… – продолжил Дэйв спустя минуту, постаравшись взять себя в руки. – Это совсем не то, о чем ты думаешь, не то, что вообразила эта стерва! Это было просто… – он напряженно сглотнул, – …минутное увлечение, которое закончилось раньше, чем реально началось!

Он сделал резкий взмах рукой, как бы иллюстрируя свои слова. Бедная Линда, подумала Алекс, быть гильотинированной подобным образом!

– У меня были проблемы, – продолжил он. – Из-за Харви могло погибнуть все, ради чего я работал.

Он дотянулся до стакана с виски и выпил содержимое одним глотком, как человек, мучимый жаждой.

– Мне приходилось тогда работать днем и ночью для того, чтобы держаться хотя бы на шаг впереди них. Ты в то время еще не вполне оправилась после рождения Джеми. Затем близнецы заболели корью, а ты не позволила нанять няню, чтобы помочь тебе! – перешел он в наступление. – Поэтому ты все время выглядела изможденной, и я беспокоился о тебе, о больных малышах, о Джеми, который просыпался каждые полчаса. Работа совершенно достала меня, и мне казалось, что тебе будет легче, если я не буду мешаться здесь со своими проблемами…

Он говорил о том, что было несколько месяцев назад, когда Алекс казалось, что все пошло вкривь и вкось. Но ей ни разу не приходило в голову, что к списку ее проблем следовало добавить связь ее мужа с другой женщиной!

– Алекс… – тихо проговорил Дэйв. – Я вовсе не собирался делать это. Я даже не хотел этого! Но мне нужен был кто-нибудь, и она оказалась рядом, и я только…

– Замолчи!

Александра прикрыла рот рукой, чтобы подавить приступ тошноты. Пошатываясь, она с трудом поднялась на ноги, враждебным взглядом предупредив его инстинктивную попытку поддержать ее. Спотыкаясь, она подошла к бару и трясущимися руками налила себе виски. Алекс терпеть его не могла, но сейчас вдруг почувствовала неодолимую потребность ощутить его обжигающее действие в своих жилах.

Дэйв беспомощно наблюдал, как она с трудом проглотила спиртное и закрыла глаза, пытаясь сохранить контроль над собой. Он физически ощущал ее эмоции, яростно рвавшиеся наружу.

– С этим покончено, Алекс! – повторил он хриплым голосом. В его голосе прозвучали интонации, которые она никогда не слышала прежде. – Бог свидетель, с этим покончено!

– И когда с этим было покончено? – Она взглянула на него испепеляющим взглядом. – Когда мое тело снова стало принадлежать тебе? Бедная Линда, – протяжно произнесла она. – Интересно, кого из нас ты считаешь большей дурочкой?

Он затряс головой.

– Не отрицаю, что это случилось, – заявил он, взъерошив волосы. – Я бы хотел, чтобы этого не было, но не могу повернуть время назад, как бы сильно я этого ни желал. Если это чему-нибудь поможет, я готов признать, что испытываю чувство стыда. Но, Бог свидетель, – повторил он, – я даю тебе слово, что это никогда не повторится.

– До следующего раза, – процедила сквозь зубы Александра и резко направилась к двери, пока переполнявшая ее горечь не выплеснулась наружу.

– Нет! – вскричал Дэйв, схватив ее за руку и грубо притянув к себе. – Мы должны поговорить! – умоляюще добавил он. – Пожалуйста, я знаю, что тебе больно, но мы должны…

– Сколько раз! – выкрикнула Алекс, полностью теряя контроль над собой. – Сколько раз ты приходил домой с запахом ее духов на твоей коже. Сколько раз ты заставлял себя спать со мной, еще не остыв от ее объятий!

– Нет, нет, нет! – заорал он, железной хваткой удерживая жену. – Нет, Алекс! Никогда! Я никогда не позволял этому зайти так далеко!

Выражение презрительного недоверия на ее лице заставило его побледнеть.

– Я люблю тебя, Алекс, – произнес он охрипшим голосом. – Люблю тебя!

Это заявление окончательно вывело ее из себя, и, вырвав руку, она в безотчетном порыве ударила его по лицу.

Он покачнулся и разжал руки. Александра отступила назад. Ее глаза горели такой убийственной ненавистью, что, пожалуй, никто из тех, кто знал Алекс, не мог бы даже предположить, что она на нее способна. Дэйв застыл, пораженный ужасом при виде этого взгляда.

Не сказав ни слова, Алекс повернулась и вышла из комнаты. У дверей их спальни она остановилась и после недолгого колебания направилась в комнату Джеми.

Подойдя к кроватке, она некоторое время стояла, глядя на спящего малыша и не понимая, как могла душевная боль стать причиной ее физического недомогания. Вдруг плотина, сдерживающая слезы, прорвалась. Бросившись на кровать, предназначенную для Джеми, когда он подрастет, она накрылась с головой одеялом с изображением веселого медвежонка, чтобы заглушить рыдания, продолжавшиеся до тех пор, пока ее не сморил тяжелый сон.

Утро наступило с агуканьем Джеми, который проснулся и лежал, весело дрыгая ножками в своей кроватке. Алекс вспомнила, почему она оказалась здесь, а не в постели с Дэйвом, и чувство горечи снова заполнило ее. Но все же пролитые ночью слезы облегчили боль.

Алекс встала, неприятно пораженная тем, что на ней та же самая одежда, в которой она была, когда позвонила Мэнди. Подняв руку, она нащупала резинку, все еще стягивающую волосы в спутанный узел, сняла ее и встряхнула головой – длинные волосы свободно рассыпались по спине. Александра чувствовала себя ужасно – она даже не сняла кроссовки перед сном! Она присела на кровать и стянула ставшую неудобной обувь. В этот момент малыш заметил ее и издал довольный возглас.

Алекс подошла и склонилась над кроваткой. Радостная улыбка ребенка подействовала на нее, как бальзам. Она на некоторое время забыла обо всем и принялась играть с малышом, щекоча его животик и говоря все те ласковые слова, которые обычно матери говорят своим детям.

Уж это-то мое, с грустью подумала Алекс. Какие бы удары ни уготовила ей жизнь, никто не отнимет у нее любовь ее детей. Это, безмолвно декларировала она, принадлежит мне.

Обнаружив, что ребенок мокрый, она раздела его и вынула из кроватки. Джеми всегда был жизнерадостным по утрам, и сейчас что-то весело щебетал, подпрыгивая на руках у Алекс, пока она несла его в маленькую ванную комнату. Налив в ванну немного воды, она искупала малыша и, завернув в полотенце, отнесла обратно в комнату и одела. Обычно после этого она спускалась с ним вниз, чтобы покормить его. Но сейчас она понимала, что близнецы не смогут не заметить, как она выглядит, и не спросить, почему на ней та же одежда, что и вчера. Ей потребовалось собрать всю свою волю, чтобы пойти в спальню. Она знала, что Дэйв как раз встает в это время. Алекс тихонько проскользнула в дверь, пытаясь разглядеть в полумраке его фигуру под одеялом, но его там не было. Из ванной доносился шум воды. Дэйв появился минуту спустя, одетый в чистую белую рубашку и брюки от серого костюма. Увидев ее, он остановился как вкопанный.

За все годы, что она знала Дэйва, Алекс впервые почувствовала себя неловко в его присутствии. При виде его стройной мускулистой фигуры, подчеркнутой безукоризненно сидящей на нем одеждой, ей стало не по себе из-за своего неопрятного вида, опухших от слез глаз, растрепанных волос.

5
{"b":"109805","o":1}